Бывший. Разрешение на любовь - Валери Овчинникова

— А сейчас?

— Сейчас я смотрю на факты.

— На четыре секунды, которые принесла твоя бывшая.

— Перестань переводить разговор на Кристину.

— Она сидела у тебя на коленях, когда я вошла!

— Потому что я уже знал о тебе.

— Ничего ты обо мне не знал. Ты даже вопроса не задал.

— Что я должен был спросить? Понравилось ли тебе?

Меня словно ударили.

В зале становится тихо. Даже музыка заканчивается, и несколько секунд слышен только звон льда в чьём-то стакане.

Роман тоже понимает, что сказал. В его взгляде что-то меняется, но назад он уже не отступает.

Я медленно киваю.

— Понятно.

— Вера…

— Нет. Теперь мне всё понятно.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Он догоняет меня возле двери, хватает за запястье и разворачивает к себе.

— Ты первая сделала свой выбор.

Смотрю на его руку. На длинные пальцы, которые ещё несколько минут назад сжимали талию Кристины.

— Отпусти.

— Ответь мне.

— Я ответила. Только ты решил слушать её.

— Ты целовалась с другим мужчиной.

— Нет, Роман. Меня поцеловал другой мужчина. А ты сейчас сам сделал свой выбор.

Он разжимает пальцы.

Я выхожу в коридор. Андрей стоит у стены и смотрит так, будто хочет остановить, объяснить, вернуть меня в зал. Прохожу мимо него, спускаюсь по лестнице и только на улице понимаю, что оставила куртку в гардеробе.

Возвращаться не стану.

Ночной воздух обжигает голые руки. Я вызываю такси, но адрес дома указать не могу. Квартира принадлежит Роману. Там его одежда, книги, чашка с трещиной, которую он запрещает выбрасывать. Там висит синее платье и лежит кремовое бельё.

Набираю маму.

Она отвечает сонным голосом:

— Верочка? Что случилось?

— Мам, можно я приеду?

— Конечно. А Роман где?

Я смотрю на окна второго этажа. За шторами двигаются тени.

— Его больше нет.

Тогда я ещё не знала, что в кармане его пиджака лежало кольцо. Роман собирался надеть его мне на палец следующим вечером.

И сохранил на двенадцать лет.

Глава 2

Заявление

Через двенадцать лет я снова стою перед дверью, за которой решается моё будущее.

Только теперь на мне не джинсы и серый свитер, а тёмно-синее платье до колен, светлое пальто и удобные туфли, выбранные женщиной, которая знает: новые лодочки хороши для фотографий, а по коридорам городской администрации лучше ходить в проверенной обуви.

В руках у меня папка с документами. Внутри заявление на согласование вывески, проект летней веранды, технические условия на подключение дополнительной мощности и заявка на участие в городской программе поддержки малого бизнеса.

Четыре месяца работы.

Три поездки в архитектурное управление.

Двадцать семь справок.

Две бессонные недели.

И сумма на банковском счёте, на которую я стараюсь лишний раз не смотреть. Все деньги уже вложены в «Фиалку». Остатка хватит на оборудование, продукты и зарплату сотрудникам за первый месяц. Если открытие задержат, придётся брать кредит или продавать машину.

Машина старая. Банк, увидев её, способен предложить кредит разве что на новый ароматизатор в салон.

Поправляю ремешок сумки и проверяю номер кабинета.

Четыреста двенадцатый.

На двери табличка: «Управление экономического развития. Координационный совет по поддержке субъектов малого предпринимательства».

Ни одной фамилии.

Это успокаивает. В письме, пришедшем вчера, тоже говорилось лишь о заседании координационного совета. Меня приглашал секретарь программы, женщина с приятным голосом. Она попросила принести оригиналы договоров и предупредила, что обнаружены расхождения в технической документации.

О мэре никто не упомянул.

Я узнала, что Роман Воронцов возглавляет город, три недели назад. Увидела его фотографию на плакате возле реконструированного сквера и проехала нужный поворот. Потом остановилась у магазина, минут десять сидела за рулём и смотрела на своё отражение в лобовом стекле.

Двенадцать лет я не искала сведений о нём.

Сначала запрещала себе. Потом привыкла.

Мне хватало работы, больниц, маминых обследований и заказчиц, способных позвонить в шесть утра с сообщением, что сливочный цвет торта плохо сочетается с салфетками. В моей жизни были мужчины. Двое даже задержались дольше нескольких месяцев. Один предлагал съехаться. Второй хотел ребёнка и обиделся, когда я попросила сначала выяснить, любит ли он меня или просто торопится выполнить жизненный план.

Ни с кем я не дошла до той близости, где можно оставить на столе телефон и спокойно уйти в душ.

Роман стал мэром четыре года назад. В интернете наверняка хранились десятки интервью, фотографий и статей. Я не открыла ни одной.

Документы на «Фиалку» оформляла через городской центр предпринимательства. Заявления принимала девушка по имени Полина. На сайте программы фамилия мэра стояла под приветственным обращением, которое я пролистала.

В большом городе можно годами жить в нескольких километрах от человека и не встретиться.

Так я себя успокаивала.

Открываю дверь.

За длинным столом сидят трое. Женщина лет пятидесяти листает мои документы. Рядом с ней молодой мужчина в очках печатает что-то на ноутбуке.

Во главе стола находится Роман.

Я узнаю его сразу.

Он изменился. В волосах у висков появилась первая седина, лицо стало жёстче, возле глаз залегли тонкие морщины. Тёмный костюм сидит безупречно. Белая рубашка, чёрный галстук, дорогие часы. Всё официальное, сдержанное, подходящее человеку, чья подпись способна открыть мою кондитерскую или оставить меня с долгами.

Он поднимает голову.

Пальцы, лежащие на раскрытой папке, замирают.

Я ждала, что при встрече испытаю боль. Злость. Удовлетворение от мысли, что прожила без него двенадцать лет и сумела добиться своего.

Вместо этого тело вспоминает его раньше разума.

Тепло ладоней на моей талии. Щетину на внутренней стороне бёдер. Голос у самого уха. То, как он прижимал меня к матрасу и заставлял произносить вслух всё, чего я хотела.

Я крепче сжимаю ручки папки.

Мне тридцать семь. Я пришла сюда по делу. У меня назначена встреча с координационным советом, а мужчина за столом интересует меня исключительно как должностное лицо.

Прекрасная мысль.

Жаль, тело её не поддерживает.

— Вера Сергеевна Соколова? — спрашивает женщина.

— Да. Добрый день.

— Проходите. Присаживайтесь.

Свободный стул стоит напротив Романа. Кладу папку на стол, снимаю пальто и вешаю на спинку. Делаю всё спокойно. Двенадцать лет — достаточный срок, чтобы научиться держать лицо.

Роман молчит.

Только смотрит.

Его взгляд медленно проходит по моим волосам, лицу, плечам, задерживается на левой руке. Обручального кольца там нет. Я могла надеть любое другое, чтобы избавить себя от этого осмотра, но заранее о нём не знала.

Женщина представляется:

— Елена Борисовна Лаврова, начальник управления экономического развития. Это Артём Валерьевич, наш юрист. Роман Андреевич сегодня лично присутствует на рассмотрении заявок по историческому кварталу.

Конечно. Лично.

Роман закрывает папку.

— Оставьте