Любовный смайлик - Мира Форст

Прищурился, капюшон светлой куртки поправляет и не идет дальше. Нет бы мимо прошел, не заметил. Или заметил и все равно мимо прошел. Но Игорь Владимирович не торопится, меня рассматривает. А мне сейчас все мужчины противны, даже такие привлекательные, как мой босс. Легкая небритость ему идет, как и короткий ежик темных волос. Еще профиль у него очень мужественный, и шея такая мощная, что от нее порой трудно отвести взгляд.

— Ты чего тут стоишь, Кошечкина? — проявляет он ненужное любопытство.

— Нельзя? — не в настроении я, чтобы любезничать.

— Можно. Просто вьюга на улице. Такой сильной еще не было в этом году.

— И уже не будет, — делаю шаг в сторону, надо бы улепетывать, а то с Добровольского станется поручить мне чего-нибудь, не зря же он в офис притопал.

— Почему? — удивляется он моей реплике. — Зима еще не закончилась.

— Да, — соглашаюсь я, отступая еще подальше от мужчины. — Но день-то в этом году последний. Значит, в этом году вьюги больше не предвидится.

— Самая умная? — усмехается он и хватает меня за рукав пуховика, не давая сбежать. — Вот что, Кошечкина, раз уж ты тут, дай совет.

— Совет? — недоумеваю, чего ему нужно.

— Ага. Хочу подарок одной девушке сделать, но никак не придумаю, что выбрать. Вот ты, что бы хотела?

— Ночник, — отвечаю, не задумываясь. — Я темноты боюсь.

— Отличная идея, — довольно кивает Добровольский.

— Для меня, — поправляю босса. — А вашей девушке ночник может быть и не нужен вовсе.

Из кармана его куртки доносится мелодия звонка. Наверное, та самая девушка звонит, которой он до сих пор не удосужился подарок купить.

— До свидания, Игорь Владимирович, — радуюсь возможности исчезнуть из поля зрения серых глаз в обрамлении слишком уж пушистых ресниц, у меня такой эффект только двумя слоями туши достигается.

— Пока, Кошечкина, — лениво кивает он и добавляет: — Третьего числа заезд в одиннадцать. Не опаздывай.

* * *

Но третьего числа я опаздываю. Из-за вновь севшего аккумулятора. Пока квохчу вокруг машины, время утекает. Приходится вызывать такси.

В связи с десятилетием фирмы наш начальник расщедрился и организовал своим сотрудникам трехдневный отдых на Подмосковной турбазе «Золотая Иволга». Я очень хотела поехать, но совершила глупость, не записавшись на место в служебном микроавтобусе. И теперь вот осталась без машины.

Мое опоздание приводит к тому, что все номера в двухэтажных двух домиках-шале, забронированных за нашей фирмой, оказываются занятыми, так как кое-кто из сотрудников привез с собой незапланированных по спискам детей.

— Девушка, вы обратитесь к вашему главному, — посоветовала мне администраторша. — Он в доме нашего хозяина Захара Раевского поселился.

Иду, куда указали. Не отправит же меня Добровольский обратно домой. Пусть решает проблему с моим расселением.

ГЛАВА 3. ИГОРЬ

Мои вспыхнувшие чувства к Мире смущали. Я не хотел этого и в то же время в груди приятно замирало предвкушением.

В школе меня бросила девочка. Другая девочка не дождалась из армии. Девушка, с которой я встречался в универе, переспала с моим другом. После подобной чреды болезненных переживаний твердо решил, вся эта сердечная чепуха мне не нужна, и с тех пор поиском второй половинки никогда не грезил.

Когда мне неожиданно подфартило с бизнесом, так же неожиданно женщины сами стали липнуть ко мне. Я не велся на их сладкие песенки. Раньше меня, значит, все бросали, а тут прям в одночасье стал неотразим.

Теперь я попросту использовал баб, трахал в свое удовольствие и не думал о чем-то более постоянном. Но вот Кошечкину использовать не хотелось, она вызывала во мне странный трепет и желание быть с ней рядом не только в постели. Это желание пугало, и я, как мальчишка, обижающий понравившуюся девочку, принялся третировать Миру.

— Кошечкина, — вызвал ее на следующий день после того, как едва не уволил. — Поезжай в наш парк на Беговой, надо убедиться, что там залили три, а не два катка и потом сравнить прибыль с них по прошлому и этому году. Твой отдел прошлой зимой давал прогнозы, что с трех катков в том месте выручка сильно вырастет.

— Прошлой зимой я еще у вас не работала, Игорь Владимирович, — напомнила девочка. — Я, конечно, поеду и все проверю, но итак ясно, что выручка не вырастет. Какой прок было заливать третий каток?

— Твоя коллега Орехова так не считает.

— Так и отправили бы Орехову с проверкой, — не тушевалась она передо мной, и мне импонировали ее смелость и дерзость.

— Боюсь, Орехова даст не правдивую оценку, если там все не так, как маркетологи спрогнозировали. И обоснуй, пожалуйста, почему считаешь, что роста выручки не будет?

— Потому что на каток будет приходить столько же людей, сколько и раньше, они просто станут рассредоточиваться не на две площадки, а три. В том районе за год не построено ни одного нового дома. Откуда приросту людей взяться? А даже, если посещаемость и увеличится, то совсем на небольшой процент. Повезет, если вы заливку и обслуживание этого третьего катка окупите.

Мира оказалась права, она была умной, и это тоже добавляло ей привлекательности в моих глазах. Но я все равно маниакально доставал и нагружал девчонку работой, чем довел нас обоих до состояния кипения. Только кипели мы по разному. Я от любви. Она от ненависти. Я понял, что натворил, лишь тогда, когда случайно услышал ее диалог с моей секретаршей.

— Мирочка, все в порядке? — спросила добросердечная Лидия Валентиновна после того, как Мирочка вылетела из моего кабинета, забыв плотно закрыть дверь.

— Наш шеф тиран, — всхлипнула девушка.

— Что ты такое говоришь, Мира? — искренне удивилась женщина, которую я нанял десять лет назад, несмотря на ее зрелый возраст, и ни разу об этом не пожалел. — Игорь Владимирович самый прекрасный босс на свете.

— Возможно для вас, Лидочка, — явно сдерживала слезы Кошечкина. — А меня он люто ненавидит.

Я? Ненавижу? Да я же сохну по ней, как пацан малолетний. Днем и ночью о ней думаю, к парню ее дурацкому, которому она любовные смайлы шлет, ревную, внимание к себе привлекаю, постоянно к себе вызывая и нагружая ее работой, лишь бы была возможность видеть, слышать чаще. А она не понимает ничего.

— Да за что же шеф ненавидит тебя, Мира? — послышалось бульканье переливания воды из графина в стакан.

— Он меня отправляет в наш парк, который в тридцати километрах от МКАДа, протестировать новые снегоходы, — сделала Мира паузу, вероятно, отпивая воды. — То есть я должна прокатиться на премиальных горных снегоходах,