Бывшая любовь - Екатерина Дубровина

тут же обратившись тенью. — Вовсе нет. Мой едкий смешок, который я не успела или не хотела остановить, добавил иронии во все происходящее. Я сделала еще один шаг. — Прекрати. — Его серьезный тон заставил меня остановиться. А что, впрочем, я такого сделала? — Когда ты так на меня смотришь, я готов подписать все что угодно. — Ну так подпиши, и я уйду. Денис покачал головой. — Неужели ты думаешь, что я смогу спокойно спать, когда вы за полмира от меня? — Я думаю, найдутся те, кто споет тебе колыбельную. — Я дошла до стола и уже второй раз за день положила бланк согласия на вывоз ребенка за рубеж. Денис даже не взглянул на бумагу, лишь сморщил лоб, будто подавился кислым лимоном. — А ты никогда не задумывалась, почему я при разводе составил то заявление? Как оно называлось? О несогласии на выезд ребенка из Российской Федерации? Тогда, кажется, ты была не против. Лишь бы быстрее убраться из моей квартиры и из моей жизни… Я хлопнула в ладоши. — Да, сейчас самое время поговорить об этом. Ты всегда был любителем пофилософствовать. — Нет-нет, — он поднялся. — Я о другом. Ты же знаешь, как я люблю Мишу. — Так и я его люблю! — не выдержала я. Он шумно выдохнул: — Я знаю. Прости. Но я не готов… Гнев, закипавший внутри, твердил мне одно: «бей, круши, рви, но свое возьми», а слабый разум просил еще раз подумать. — Смотри, — я снизила обороты, пытаясь мыслить рационально, — эту бумагу нужно заверять у нотариуса. Я ее оставлю тебе для ознакомления. У меня есть всего пара дней, чтобы оплатить путевку и утрясти все нюансы с выездом. Я очень тебя прошу, — коснувшись его плеча, я пыталась поймать взгляд, что он старательно отводил, — сделай все, как надо. Хоть раз в жизни. И не оборачиваясь вышла, ударив дверью Марину, которая даже не скрывала, что подслушивает наш разговор. Плевать. Здесь все давно уже знают, какого цвета мои трусы. А тут такая мелочь. Господи, ну зачем я произнесла ту последнюю фразу? Я вовсе не считаю, что он мало делал для Миши. Или для меня. Мне не на что жаловаться. Разве только на разбитое сердце… Но это же были мои ожидания…

Глава 2

Натянув, как я считала, искреннюю улыбку, я повернула ключ в замке и открыла дверь. Миша уже стоял в коридоре, будто знал, что я вот-вот приду. Проворный, блин. Даю руку на отсечение, что он выключил телевизор секунду назад. — Привет, мам, как дела? Знаешь, что только что было? Я занял первое место, представляешь? В гонке поколений! — Торжествующий жест и сияющее лицо. Ну, точно, я не ошиблась. Мда, кажется, я должна его похвалить. Знать бы за что… — Привет. Ты что-нибудь ел? Скривившись оттого, что я не разделила его радости, Миша махнул рукой в сторону кухни и бросил: — Проверь. Супа больше не осталось. Я удовлетворенно кивнула и продолжила расправляться с сапогами, после чего сын подошел ближе и помог снять пальто. — Что, плохой день? Я усмехнулась. Смышленый растет у меня сынок. — Ага. — Он не подписал? Чересчур смышленый. Я думала моей наигранной улыбки будет достаточно. Но, видимо, обдурить я могу только себя. Пройдя на кухню, я устало рухнула на стул. — Не-а. Хочу чаю. Нальешь? Миша бросился к чайнику, наполнил его водой из фильтра и щелкнул кнопку. — Мам, я макарон и сосисок сварил. Погрею? — Нет, спасибо. Вообще-то, я хотела есть, а заманчивый запах сосисок учуяла еще с лестничной клетки. Но вспоминая стройные и длинные ноги той стажерки, я давилась слюной, но решимости не убавила. — Только чаю. Пить хочу. Чайник с нарастающим бульканьем наконец выключился, и Миша достал нам два бокала. Закинул в них пакетики и залил кипятком. Я молча наблюдала за его слаженными действиями и в сотый раз удивлялась, когда он успел так вырасти. Мише недавно исполнилось тринадцать, и он медленно, но верно превращался из забавного пухлощекого ребенка в нескладного тощего подростка. Мне даже кажется, над верхней губой наружу пробирались небольшие смешные усики. И как бы сейчас я была рада, будь рядом Денис. Не я должна объяснять сыну, как нужно бриться, не я рассказывать, почему его влечет к девочкам, и почему чистить историю в браузере стоит постоянно. Денис был хорошим отцом. Правда. Они часто проводили вместе время, играли в футбол, гоняли на велосипедах и кошек в соседнем дворе. Денис брал Мишу с собой на рыбалку, учил водить машину и дарить девочкам цветы. А еще объяснял устройство этого мира. Показывал силу, когда было нужно, и слабость, доказывая, что мужчина тоже имеет право на выражение эмоций. Хотя почему был. Он есть. Просто теперь не рядом. Может, поэтому я и хотела увести сына. Чтобы доказать себе, что я могу справиться сама. Одна. Ведь Мише не нужен полуотец. А мне полумуж. Точнее, уже совсем не муж. Никак не могу привыкнуть к зияющей дыре вместо сердца. Эх. Миша залез в шкаф и отрыл где-то полпачки шоколадных конфет. Я, с грустью глядя на них, все же не смогла стерпеть и вытащила себе парочку. Хрен с ними, с этими килограммами, я уже пожертвовала сосисками, не могу же я жертвовать всем. — Так мы поедем в Таиланд? Такой простой и такой легкий вопрос сына отвлек меня от тщательного разглаживания фантика и ввел в ступор. Да, я знаю, я глупая мама, что поделилась с сыном своими хотелками раньше времени. Но я никогда не называлась великим хранителем тайн. Тем более хороших таких, приятных тайн. Хотя последние полгода моей жизни должны были кое-чему меня научить. И все же я никогда не врала сыну и не хочу начинать. — Не знаю, — я вздохнула. — Твой папа не подписал бумагу. И, скорее всего, не подпишет. — И осторожно подбирая слова, продолжала: — Он предложил поехать на Черное море. Ты как? Миша на мгновение задумался, возродив во мне еще одно хорошее воспоминание. Когда он так морщил лоб, то становился похожим на мужа еще сильнее. — Да пофиг, гоу уже куда-нибудь, — выдал он, удивляя меня. — То есть? На нашем юге прохладно. Будем ходить в куртках, плавать только в бассейне… — А работать ты вообще планируешь? Тебя ж не в отпуск оправили. И его открытый и заразительный смех наполнил кухню, заставив меня улыбнуться. А ведь он прав. С работы меня пока не уволили, но если я буду филонить, то точно уберут. Хотя у меня есть одно