Бывшая любовь - Екатерина Дубровина

замену. Толковый был мужик. Да, Денис наконец получил генерального. Он так жаждал этого, так стремился и вот достиг. Важности нарочитой прибавилось, ответственности, ну и жеманности немного. Он ждал, что Сергей похлопочет за него перед учредителями, когда задумает переезд в Питер. Но все обстоятельства минувшего лишь доказывали, что тот не стал бы этого делать, даже если бы захотел. Может, оно и к лучшему. Так, Денис всего добился сам, пусть и нелегким путем, не по восходящей прямой. — А как дела у Марины? — несменная секретарша долгие годы окучивала Дениса, считая, что я не вижу. — Я же тебе говорил, забыла? Еще года три назад ее уволил. Настырная такая, лезла постоянно. Ну я же директор. Какие шашни с коллегами? Как это скажется на моей репутации? Я подавила улыбку. Вот он, весь секрет. Что заму можно, то главному — грех. — У тебя кто-то есть? Только честно. Не скрою, за эти годы я пыталась найти себе кого-то. Знакомилась в интернете и на улице, ходила на свидания, однажды даже в Новороссийск летала. И каждый раз сидя напротив мужчины, я невольно сравнивала его с Денисом. Не так говорит, не так смеется, держит ложку, смотрит. И таких «не так» было миллион. В итоге я уходила и больше не звонила. А потом и вовсе перестала пытаться. Знаю, что многие встречаются ради секса. Что без разрядки женскому организму долго находиться вредно. Но как можно им заниматься, не чувствуя близости души? Как отдаваться первому встречному, понимая, что наутро он не вспомнит, как тебя зовут? И я перехитрила даже себя, не пытаясь настроиться на одну волну и с Денисом. Но здесь все было просто. Я уже была на ней. Как бы ни противилась, как бы не считала, что оторвалась. — Честно? Сейчас нет. Была Галя… Я затаила дыхание. — Всего месяц, и я ушел. Казалось, он ничего не заметил, ведя нас сквозь теннисную аллею. — Почему? Остановившись у раскидистого дуба, он пронзительно посмотрел на меня. Как умел. Сверху вниз. Коснулся кончиками пальцев моего лба и завел выбившуюся прядь на ухо. — Потому что она — не ты. И никого другого я рядом с собой не вижу. Я испустила протяжный стон. Ничего нового он мне не говорил. Все это я уже слышала бесконечное количество раз. Но сегодня я была оголена до предела, расстроена, размазана по стенкам тела. И впервые услышала именно то, что он хотел сказать. — А ты можешь мне гарантировать, что я больше не буду плакать? — Что? — удивился он. — Нет. Я хохотнула, но Денис одернул. — Вот, например, сейчас. Ты плачешь. Как я могу это контролировать? Я толкнула его в грудь. — Из-за тебя, дурак, из-за тебя плакать. Вмиг став серьезным, он наклонился и прижался лбом к моему лбу. — И это тоже нет. Вдруг суп будет невкусным, что ж мне врать? Я закатила глаза и фыркнула. — Обещаю, — произнес он на выдохе, — я больше не повторю ошибок прошлого. И ты никогда не будешь плакать из-за моей неверности. Я не позволю себе снова разбить твое сердце. — Его губы, мягкие и теплые, накрыли мои, растворяя остатки вопросов. А шумно колотящееся сердце только подтвердило, что в этот раз сомнений больше не осталось.