Любовь по контракту. Счастье на осколках - Тиана Соланж

— Егор! — прорычал я, подскакивая на месте и чувствуя нарастающее внутри раздражение. Захотелось снова вернуться в спортзал, откуда я приехал полчаса назад, и поколотить от души по груше.

— Так, подожди, — друг поднял ладонь, останавливая мой поток брани, что рвался с языка. Вот за что я его уважал, так это он всегда знал, когда следует меня притормозить. Не говоря ни слова, он прошел к двери, выглянул в приемную, где стучала по клавишам его секретарь, и закрыл дверь на ключ. Затем отпер небольшой шкафчик и достал бутылку с янтарным напитком. Посмотрел на меня, вернул ее на место, а взял большую бутылку водки. Я только приподнял вопросительно бровь. Егор кивнул, отпер дверь и что-то шепнул секретарю. Та негромко ответила, и друг довольный вернулся к столу, молча достал небольшие стаканы, а через минуту в кабинет вошла его помощница, деловито расставляя на столе тарелочки с нарезкой и маринованными огурчиками.

— Ну, давай, рассказывай, что у вас там за «санта-барбара» случилась, — плеснув щедро в бокал прозрачной, словно слеза, жидкости, произнес Егор. Я поморщился, но выпил предложенное, хотя не в моих правилах смешивать работу и личное, а еще пить крепкий алкоголь в середине дня. — И давай с того момента, как ты увел у меня не только потенциальную девушку, но и перспективного работника. Вернее, наоборот, — поправился он, встретив мой предупреждающий взгляд, — давай, исповедуйся...

Я снова поморщился, но решил, что и так держал все в себе, тогда мне посоветоваться было не с кем. А сейчас перегорело все внутри, только пепел и остался, и хотелось, наконец, просто выговориться.

— Подожди! — остановил меня Егор, когда мы с ним ополовинили бутылку, но при этом еще были в довольно вменяемом состоянии. — Ты что, поверил, что Каролинка могла тебе изменить с братом? Мы точно говорим об одной девушке? О той, которая никогда бы не призналась, что ждет своего принца на белом коне... тьфу, «мерсе»? Не, Алекс, она точно не могла! — уверенно заявил Егор, разливая по стаканам водку, но я быстро прикрыл стакан ладонью пытливо смотря на друга. — Что?

— Там были записи, — прорычал я, — и он наведывался к ней не раз... понимаешь, а она могла не... узнать даже.

— Поясни, — Егор набычившись посмотрел на меня. Кажется, до него медленно доходил смысл.

— Было у нас с Бастом по молодости развлечение, — нехотя признался я, понимая, что наше поведение и отношение к девушкам было, мягко говоря, некрасивым. — Он однажды в шутку предложил проверить, сможет ли девушка, с которой один из нас познакомится и переспит, потом определить... ну, кто с ней, понимаешь? Так было ровно до того момента, пока не произошел тот случай с матерью Эрни. Только я всегда относился к «защите» серьезно, и не только потому, что опасался за свое здоровье или не желал плодить детей на стороне, а вот брат... он был в этом вопросе слишком беспечен. Вот и получилось с матерью Эрни... так, — я тяжело вздохнул. Говорить о брате в прошедшем времени было до сих пор странно и неприятно. Все же, порой мы воспринимали друг друга, как продолжение организма. Отрежь палец, и долгое время тебя будет мучить фантомная боль и ощущение его присутствия. — Но, когда я встретил Каролину, а потом мы поженились, то решил как можно дольше оттягивать их знакомство. И отсутствие в стране брата мне оказалось на руку. Я даже ей не сказал, что мы с Бастом похожи, и не просто похожи — отражение друг друга. И тот случай на вечере, когда она приняла брата за меня, и... его походы к ней в спальню. Она могла просто не понять, что он это он, а не я, — пространно закончил я путанное объяснение.

— М-да, все же мало я тогда тебе разбил мор... лицо, — мрачно ответил Егор, наливая в мой стакан водки. — Пей, давай, такое на сухое горло не воспринимается. Жаль этот твой... братец уже год как на том свете мается — чтоб ему... ни дна, ни покрышки! — убил бы гада! Так, а с разводом что? — спросил снова он, когда мы выпили, а я демонстративно убрал бокал в сторону — мне еще сегодня работать.

— Я просто не дал ход документам, — пожал с деланным равнодушием плечами, — Каролина их подписала не глядя, я потом проверял. Даже не читала, — сжал челюсти с такой силой, что зубы едва не искрошил.

Да, я помнил наш мнимый контракт, на котором настаивала моя мать, апеллируя тем, что Каролина охотница за богатым мужем. И то, что это мне пришлось уговаривать русскую гордячку, не желавшую даже в мою сторону смотреть, всеми правдами и неправдами... но мать тогда мои доводы не убедили. И да в нашем соглашении на развод я прописал, что за ней останется наш дом, солидный счет в банке на ее имя, но Каролина этого не видела. Просто подписала и все. И вот в этот момент у меня и закралось сомнение, она ли его подписывала или ей кто-то помогал?

— Я хотел поговорить с ней, когда все успокоятся, потому и заказал для нее билет домой, — пояснил другу, который по-прежнему слушал меня, не отрывая взгляда. — Но им она не воспользовалась, в квартире ее тоже не оказалось, а деньги... деньги были сняты. Только спустя полгода после смерти брата, мама призналась, что она помогла Каролине... уехать, да, так и сказала, — я бросил взгляд на изумленное лицо Егора. — Она сказала, что поступила правильно, и даже не раскаивалась... Она обрекла мою жену на... фактически ее убила, — я с силой ударил по поверхности стола, а потом уронил голову на сложенные перед собой руки. Внутри все жгло от непонимания и предательства родного человека, а еще от горечи собственного бессилия. Если кто-то помог моей любимой выжить, спас ее, я готов упасть перед этим человеком на колени. А еще буду умолять о прощении ту, которую до сих пор люблю больше жизни.

* * *

Лина

— Ну, Ли-и-на, — протянула Валя, молитвенно сложив ручки перед собой, — ты даже не представляешь, какой это шанс! Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Ты же прекрасно понимаешь, что нам необходимо расширять ассортимент...

— Чем тебя не устраивает тот, который мы сейчас представляем? — спокойно ответила я, аккуратно вычерчивая на поверхности торта замысловатые завитушки из белого шоколада. И даже рука не дрогнула, когда подруга недовольно захлопнула каталог, присланный итальянской фирмой, занимающейся кондитерским