Две судьбы. Жизнь по обмену - Галина Колоскова

– Что ты, зайка, балует папа только тебя! – Он с нежностью смотрел на свою копию. – Её опекает.

– Танька, дрянь! Где мой новый спортивный костюм?! – громогласный крик тётушки заставил всех вздрогнуть. Её величество проснулась в плохом настроении.

Лера наспех допила смузи и, прихватив булку, ринулась к лестнице, выдавая распоряжения:

– Принеси платье ко мне в комнату, и не вздумай его измять. Придётся гладить повторно!

Валерий Петрович подскочил со стула, на ходу допивая крепкий кофе:

– Я уже опаздываю. До вечера! Не забудь про платье и присмотрись к гостю. Может он станет твоим будущим мужем!

Через минуту столовая опустела. Ровно к тому моменту, как вниз спустилась худосочная женщина чуть за сорок с растрёпанными ярко-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами. Шёлковый халат оранжевого цвета с неровными полами и перекрученным поясом, придавал разъярённой скандалистке вид лисы после посещения курятника. Она с ходу залепила племяннице пощёчину.

– Негодяйка! Ты стала плохо слышать?

– Я провожала Валерия Петровича! – Таня пошатнулась, с трудом удержав в руке чашку с горячим кофе с корицей. – Он опаздывал. Забыл папку с документами.

Тётка забрала кофе из дрожащих пальцев, сделала глоток и поставила на стол. Хитрые глаза уставились в бледное лицо хозяйки дома.

– Думаешь, я не слышала, что этот блаженный тебе говорил? Забудь о его бизнес-партнёрах! Если ты и пойдёшь замуж, то за моего брата или тебя объявят недееспособной!

– Ему почти пятьдесят лет! – Таня чуть не разревелась, представляя высокого, худого мужчину с залысинами на висках. Диагноз висел над ней как меч.

– Самый возраст жениться! – Лида с ухмылкой ухватилась за дрожащий подбородок племянницы. – Меня не волнует, что ты делала! – лиса плюхнулась на стул. – Я зову, забываешь обо всём вокруг и летишь на голос!

«Как собачка!» Возражать после первого заключения в лечебницу Таня решалась только в мыслях. Вслух смиренное:

– Знаю, больше не повторится!

– Плохо знаешь, раз каждый раз нарываешься на неприятности! – Лида брезгливо отодвинула дочкину тарелку с недоеденным салатом. – Ну, что замерла? Подавай мой завтрак! Надеюсь, сегодня приготовила правильный омлет? – Она показательно взглянула на часы: – Из-за тебя, мерзавка, я опять пропускаю пробежку! Когда-нибудь моему терпению настанет конец. Сдам вас с Артёмом в психушку!

Волна холода разлилась по позвоночнику. Душу сковал страх. Таня не забыла двадцать один день курса, что провела там в последний раз. Хотелось придушить тётку, но не с её силами, вместо этого унизительное, дрожащим голосом:

– Пожалуйста, тётя Лида, не нужно! – она потирала покрасневшую щёку. В голосе мольба готовой подчиняться рабыни. – Больше этого не повторится! Только не трогайте Артёма.

Холёная рука протянулась к тарелке с дымящимся блюдом. На первый взгляд запечённые в духовке яйца, взбитые с молоком, выглядели прилично. Тонкие губы раскрылись, обнажая острые зубы. Первый кусочек на вилке ушёл в рот. Довольная улыбка на худом лице и милостивое разрешение:

– Ладно, уберёшься тут и пересади цветы, что я вчера показала. Пока вас не трогаю. С завтраком угодила. Но смотри мне! Заключение психиатра уже на руках. Быстро оба туда загремите. Не забывай, кто у вас опекун!

Забыть невозможно даже при сильном желании.

Родственники-приживалы появились в доме за полгода до гибели родителей. У несчастных сгорел дом со всеми пожитками и документами. Тогда они были любящими и ласковыми.

– Оленька, я за твоих деток душу отдам! – частенько повторяла лиса Лида.

Брата отец взял на работу в свою компанию.

– Макс, можешь рассчитывать на меня, как на себя! – уверял дядя Валера. – Отстроим новый дом и съедем. Всё заработанное буду в него вкладывать!

Лере оплатил поступление в университет.

– По гроб жизни буду обязана вам, дядя Макс. Отучусь и пойду работать, куда скажете! – расстилалась двоюродная сестра.

Лида стала помогать маме с её салонами красоты. Вторая беременность проходила намного сложнее первой.

Всё изменилось после похорон и оглашения завещания, о котором Таня не имела представления. Трастовым фондом наследников управлял лучший друг отца и исполнительный директор его предприятий. Опекунами над прямыми наследниками назначены родственники отца.

Через три дня после оглашения Таня в первый раз загремела в психушку. Сбежала из дома. Тётка тогда предъявила своё истинное лицо.

– Я покажу тебе, кто тут главный! Мразь, будет она деньги просить! Я тебе не мама с папой. Научу слушаться! – но била вечно болезненную племяшку без синяков.

Никто тогда не поверил, или не захотел верить за взятку, бунтующей девочке-подростку трудного возраста, сорвавшейся в психоз после потери родителей.

Родственники до сих пор жили в доме «сироток». Лида чувствовала себя хозяйкой в салонах матери Тани и в доме. Дядя без конца конфликтовал с генеральным директором, пытаясь оттяпать кусок компании покойного брата.

Но не всё потеряно. Таня вступит в наследство по достижению двадцати одного года или замужества. Первого ждать почти год, при условии, что умудрится выжить, не загремев в психушку. Второй вариант не светит вовсе. За старика не пойдёт, а больше никому ни нужна. Простушка, не имеющая хорошей одежды, очень редко выходящая в свет, давно забыла, как выглядят друзья отца.

Оставалось озвучивать мечты вслух, если никого не было рядом:

– Где ты, мой принц? Приди и спаси! – грудь раздирали обида и жалость к себе.

Таня тяжело вздохнула. Воспоминаниями ничего не исправить. Щека немного распухла и болела. Она вытерла слёзы, прежде чем подняться за братом. Время в саду было самым спокойным. Там их никто не доставал криками и приказами.

В собственном доме они жили прислугой…

Глава 3

Тоня

Тоня танцевала, перемещаясь по рингу. Босые ноги по очереди взлетали в воздух, отрываясь от холодного мата. Руки в перчатках остервенело молотили воздух.

– Хук слева, хук справа, апперкот, двоечка. Умри, сука! – грозно требовала стройняшка от невидимого соперника. – Всё равно ушатаю!

– Васильева! Хватит скакать! – грозный возглас тренера опустил на землю. – Чемпионом мира всё равно не станешь. Иди домой! Даю пятнадцать минут, и закрываю спортзал. Будешь ночевать на холодном ринге!

Тихое ворчание под нос:

– Ещё бы, в этой жопе мира! Ну, подожди, козёл… – Она с психу долбанула внутренней стороной стопы по углу ринга и нырнула под канаты. Громкое заявление: – Да ну, нафиг! – касалось секции, её хозяина, города и даже области. Решение свалить из Мухосранска в Москву крепло с каждым днём.

Пять минут в душе под холодной водой. Пять минут на напялить трусы с джинсами. Футболку натягивала на голую грудь уже в зале, под жадным взглядом тренера.

– Вообще обалдела? – он таращил глаза на мегасексуальную подопечную, давно мечтая тренировать её индивидуально, в постели. – С твоими талантами лучше идти в стриптиз!

Тоня