Две судьбы. Жизнь по обмену - Галина Колоскова

– Сам постоянно говоришь, что мы все твои дети. Не шуми на отбитого на голову ребёнка! – Прошло время, когда тренер мог безнаказанно её лапать. Думает, она ничего не помнит? Обернувшись в двери, показала озабоченному извращенцу фак. – Переберусь в Москву, стану королевой ринга! – и вышла, не дожидаясь ответа.

За дверью ждала группа поддержки в лице ещё одного не верящего в её таланты бездельника.

– Крошка, ты сегодня слишком долго! – здоровенный амбал, которому могла стать сестрой, не разведись их родители за три года до её рождения, стоял привалившись спиной к грязному джипу.

Средний палец вверх разгибать не пришлось.

– Макс, я просила меня так не называть!

Потапов заржал конём, не оправдывая свою фамилию.

– Для настоящей боксёрши тебе не хватает килограмм десять веса.

Вторая больная тема, которой любят её подначивать. Думают так легко набрать и удержать вес? Она отмахнулась:

– Для самого лёгкого нормально!

– И тут начинаются проблемы с ростом… – Он приложил ребро ладони чуть выше талии. – Дети тебе в пупок дуют.

Тоня отодвинула в сторону живой «шкаф» и села на водительское сидение. Компенсировав наглость наездом:

– Ты специально меня злишь?

– Нет, само как-то получается… – Макс немного подумал, прогонять нахалку из-за руля или не связываться? Вздохнув, занял место пассажира. – Только не гони, бешеная!

– Домчу до моего дома с ветерком! – Она ещё не договорила, но уже вжала педаль газа в пол. Джип понёсся по полупустым улицам серого города.

– Я сказал – не гони! – Макс рычал, прекрасно понимая, что будет, если Тоню не придерживать.

– Не психуй! – Красивой оторве, как всегда, плевать на окрики. Она пригрозила: – Скоро некому будет твой мозг выносить.

Макс откинулся в кресле, пристёгиваясь ремнём безопасности.

– Это почему это? – прозвучало с обидой. Он любил эту дурочку с третьего класса. Ровно с того дня, когда впервые увидел на первом звонке голубоглазую первоклашку с огромным бантом на макушке.

«Барби» окажется вовсе не послушной куклой. Через пятнадцать минут «переглядок» она специально наступит квадратным каблуком новых туфель ему на ногу и, на всякий случай, покажет кулак.

К сожалению, любовь была безответной. Дальше статуса «лучший друг» отношения не двигались.

– В Москву перебираюсь! – прозвучало не ново, но на этот раз со стопроцентной убеждённостью. Принятых решений упрямая Тоня, как правило, не меняла.

Сердце забилось быстро. Отцу переезд единственного наследника сети автосервиса точно не понравится. Он пробухтел, сжав до скрежета зубы:

– Спятила что ли? Там за съём квартиры знаешь сколько платить? А продукты у дома купить, а одежду?

Легко не бояться того, чего не знаешь. Нашёл чем напугать!

– Найду богатого спонсора! Пойду работать официанткой в престижный ресторан с хорошими чаевыми… – Перечисляла она варианты удачного трудоустройства. – На крайняк, стану за деньги драться в боях без правил. Там дофига всего подпольного. Мужики обожают смотреть, как бабы лупят друг друга.

Представить такую картину было не сложно. Макс усмехнулся.

– В бассейне с шоколадом? – Тоня и шоколад – вещи несовместимые.

Тоня считала по-другому.

– Да хоть где, лишь бы платили! Я умею терпеть боль… – Она взглянула в окно на пролетающие мимо унылые пейзажи. – Что мне тут светит? Закончила медицинский колледж по просьбе мамы, а толку? Рука тяжёлая. На практике в стационаре больные просили, чтобы меня не ставили на уколы… – Она обиженно хмыкнула, покачав головой. – Будто мне надо? То ещё удовольствие смотреть на их голые задницы.

– Иди работать в морг. Там хорошие бабки крутятся!

Какой непонятливый. Неугомонной душе хотелось стать частью чего-то значимого, грандиозного, чтоб сердце заходилось от собственной важности. Иначе для чего жить?

– Ты хотел бы, чтоб от твоей жены несло формалином?

Макс скривился, с трудом справляясь со рвотным позывом.

Тоня ещё прибавила газу.

– Вот и я о том! Нечего мне здесь делать. В Москве найду чем заняться.

– Нарвёшься на маньяка! – вырвавшаяся фраза заставила прикусить язык.

Звонкий хохот заполнил салон.

– Это он на меня нарвётся! Выкручу «маньялку» с корнем!

Смеялись вместе. Макс не представлял, как жить без таких вот споров. Не видеть Тоню сутки уже пытка, а неделями, месяцами? Начнётся ломка, как у наркомана. Он качал головой, принимая единственно правильное решение.

– Скучно мне без тебя будет. Рвану следом!

Высокий девичий лоб прочертила морщинка. Со своим самоваром в Тулу не стоит ехать. Макс распугает всех миллионеров в округе. А как прорваться в большой спорт без спонсора? Плакали тогда мечты о персональном пиар-менеджере, супертренере, собственном зале и ещё о многом чём. Не видать боёв в Америке. Сидеть на маминой шее не станет. Пришлось поворчать. Осторожно, чтоб не догадался о коварных намерениях:

– Только не сразу. Дай немного оглядеться! Потом и тебе найдём хорошую работёнку.

– Мне проще. Не стану ломать руки-ноги, если меня где-то потрогают.

Тоня зло рыкнула. Когда перестанут вспоминать тот случай с пятнадцатью сутками административного ареста? Её пытались изнасиловать, но выставили зачинщицей драки.

– Он сам виноват! – она повернулась, забыв, что нужно следить за дорогой. Обиженный возглас: – Ты не с начала видел, как всё было!

Макс помассировал локоть, ставший амортизатором на крутом повороте.

– Могла просто заехать в нос…

Тоня улыбалась, заметив в окне пятого этажа застывшую маму. Душу залило счастливым теплом. Как всегда, по пятницам, дома ждёт любимый пирог. Мама пораньше приходит с работы, чтоб испечь его для обожаемой девочки. Она закончила спор:

– Теперь сто раз подумает, прежде чем по-хозяйски коснётся чьей-то задницы! – лихо припарковалась у дома. Умоляющий взгляд брошен на «громоотвод»: – Пошли на пирог! – Хитрюга показала на начавшую опухать скулу: – Петрович заехал на спарринге. Мама будет переживать.

Макс обречённо вздохнул, отстёгивая ремень безопасности. На что не пойдёшь ради любимой девушки. От ворчания не удержался:

– Конечно, пусть на мне зло срывает… – Он насупился, уже сожалея, что согласился. – Лучше бы тебе меньше всего позволяла.

Тоня пожала плечами, задавая вопрос длиною в тринадцать лет.

– Не понимаю, за что она вечно на тебя злится?

Татьяна Ивановна заранее открыла двери. Злиться бесполезно. Ребёнок первого мужа и вероломной разлучницы поднимался в квартиру верхнего этажа, любуясь попой дочери заведующей родильного дома.

Глава 4

Таня

Таня разговаривала с шофёром, договариваясь о поездке в торговый центр, не обращая внимания на то, что творится за спиной. Лисице хватило пяти минут понаблюдать за происходящим в окно, чтобы понять, что задумала проклятая наследница. Она вихрем выкатилась на улицу, так и не переодев халат на что-то более приличное.

– Ты что удумала, тварь?! – визгливо заорала