Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

В этот же момент раздался голос автоинформатора:

— Остановка «Хэйшуйцзе-Нань». Приготовиться к выходу.

Автобус плавно затормозил. Стоило дверям открыться, как в салон ворвался поток горячего, сухого воздуха.

Сюй Яньмэй решила, что ослышалась:

— Паршивец, ты где? Мне показалось, или объявили «Хэйшуйцзе»?

Се Юй поднялся с места и направился к выходу:

— Товарищ Сюй Яньмэй, минут через десять буду у входа в Гуанмао. Подумай пока, как избавиться от запаха табака, что ты мне скажешь и как оправдаешься за свои обещания. Явись ко мне с повинной головой.

Сюй Яньмэй бросила испуганный взгляд на пепельницу, доверху забитую окурками:

— …

— Мэй-цзе, ты чего? Лица на тебе нет, — спросил один из торговцев.

Sюй Яньмэй вышла из кабинета и, засучив рукава, направилась на склад помогать с разгрузкой:

— Да не спрашивай, голова кругом.

Сюй Яньмэй управляла оптовым рынком одежды на улице Хэйшуйцзе. Этим бизнесом она занималась уже больше десяти лет: начинала с уличного лотка вместе с парой подруг, затем открыла небольшой магазинчик, а со временем выкупила два этажа в торговом центре «Гуанмао» в самом сердце Хэйшуйцзе. Эти этажи вмещали сотни мелких лавочек, образовавших один большой оптовый рынок.

Как хозяйка рынка, Мэй-цзе пользовалась на Хэйшуйцзе непререкаемым авторитетом. Ее знали как женщину прямую, справедливую и всегда готовую постоять за своих — настоящая атаманша.

— Да ладно тебе «голова кругом». По глазам же вижу, что сияешь как начищенный таз, — усмехнулся торговец.

Сюй Яньмэй фыркнула:

— Скажешь тоже! Слушай, у тебя нет каких-нибудь духов или дезодоранта побрызгаться? Сяо Юй вот-вот придет, а от меня несет куревом за версту. Опять ворчать будет.

Торговец разогнулся и отряхнул штаны от пыли:

— А, твой ненаглядный сынок идет… Ну надо же, как ты перед ним трепещешь. Есть у меня флакончик, сейчас принесу.

— Как не трепетать? Сяо Юй у нас мальчик хороший, — тихо пробормотала Сюй Яньмэй. С силой разрезав ножом бечевку на коробке, она добавила тише, будто разговаривая сама с собой: — Я не должна подавать ему дурной пример.

— …Да ладно, он же тебе даже не родной. Просто названый сын, чего так носиться?

— Какой еще хороший мальчик? Мой сын учится с Се Юем в одном классе. Тот еще отморозок: учится на одни двойки, никто с ним за одной партой сидеть не хочет. Говорят, он у них в школе за главного, бандами верховодит. И только Мэй-цзе с ним как с писаной торбой носится, пылинки сдувает и при нем даже материться боится.

— Да шепчутся еще, что он вступительные в старшую школу списал. С его-то знаниями сдать честно — курам на смех. Вторая школа, конечно, дыра дырой, но все-таки какая-никакая старшая школа.

— Ладно-ладно, замяли тему. Расходимся, за работу.

Когда Сюй Яньмэй разобралась с упаковкой и вышла, сплетников уже и след простыл. Каждый стоял у своего крошечного прилавка и зазывал покупателей во весь голос:

— Две вещи за девяносто девять! Две за девяносто девять! Аттракцион невиданной щедрости! Распродажа пуховиков не в сезон! Отдаем даром!

— Подходи, выбирай, две вещи за девяносто девять!

Сюй Яньмэй, благоухая ядреной смесью парфюма, направилась к выходу:

— Я отойду ненадолго, если что — звоните. И если опять объявятся те хамы, нечего с ними размусоливать, ясно? Сразу шлите лесом. Нормальные слова — для нормальных людей, а не для этих кретинов.

Се Юй пошел в обход и обошел три хозяйственные лавки, пока не нашел мегафон с рупором.

Он был красно-белым и лежал на самом дне какой-то коробки с барахлом. Чтобы доказать, что прибор, несмотря на приличный слой пыли, полностью исправен, хозяин тут же воткнул его в розетку, и на всю улицу оглушительно заиграла песня «Проклятая нежность».

Звук и правда был мощный — перепонки лопались.

У Се Юя заложило уши. Вынимая кошелек, он поморщился:

— Хорош орать. Сколько с меня?

Продавец стоял к динамику вплотную и слов юноши не расслышал. Вытирая пыль рукавом, старик надрывался изо всех сил, нахваливая товар. Удивительно, как в такие почтенные годы у него хватало дыхания на подобные децибелы:

— Вещь вековая! Не понравится — вернешь! Полный возврат!

— Сколько стоит?

— Качество гарантирую! Будут проблемы — приноси обратно! Наша лавка сорок лет на одном месте, хозтовары «Цзяньхан»!

— …

Перед лицом старика появилась тонкая ладонь с длинными изящными пальцами и аккуратными ногтями.

Се Юй с каменным лицом нажал кнопку выключения, и наступила блаженная тишина.

— Сколько.

— Двадцать… двадцать пять юаней.

Старик показал сначала два пальца, потом пять, а затем добавил:

— Берешь? Если берешь, сейчас заверну.

Се Юй не успел и кивнуть, как торговец ловко запихнул мегафон в пакет и туда же — молниеносным движением руки — сгреб со стола несколько рекламных буклетов.

«Гинекологическая клиника: безболезненный аборт».

«Мужская сила: вторая процедура за полцены».

Торговать железками старику явно казалось мало, раз он подрабатывал промоутером. Се Юй в очередной раз подивился хватке жителей Хэйшуйцзе.

Старик не унимался и подкинул в пакет еще пару листовок разного цвета:

— Это так, подработка. Откликаемся на призыв партии, строим общество среднего достатка[3], боремся за светлое будущее… Вот ваша сдача, держите. Приходите еще!

[1] город B / A / C — В китайских веб-новеллах распространён приём: города называют латинскими буквами (A市, B市, C市), чтобы избежать привязки к реальным местам. Это не сокращения, а условные обозначения.

[2] эссе на восемьсот иероглифов (八百字作文) — Стандартный объём школьного сочинения в Китае — 800 иероглифов. Устойчивое выражение, знакомая всем школьникам норма.

[3] откликаемся на призыв партии, бодро шагаем к среднему достатку (奔小康) — Отсылка к официальной кампании «сяокан» (小康) — построение общества среднего достатка, ключевой лозунг КПК с 1980-х.

Глава 2

Те листовки охватывали, кажется, все мыслимые сферы услуг — от обрезания до микрозаймов. Были там и объявления о вскрытии замков, о чудо-знахарях, о частных детективах, о профессиональной сдаче экзаменов за других…

Се Юй выбрасывал их в урну одну за другой, пока в руках не осталась последняя, на которой красовалось: «Загадочная игра разожжет твою страсть! Хороший братик, а-а-а~~ давай~~~»

Эти тильды выглядели настолько развратно, что переходили все границы. Се Юй уже собирался отправить бумажку вслед за остальными, как вдруг позади громогласно раздалось: «Паршивец!» Рука у него дрогнула, мысли спутались, и он