Вечная погибель - Тигест Гирма

class="p1">Она снова глянула на часы. Самсон, Арин и Уорд, бывшие отщепенцы, по-прежнему ежедневно посещали трехчасовые обязательные консультации. Кидан была готова разрыдаться от счастья перед профессором Андреасом за подаренную свободу.

К югу от башен Арата дом Адане казался бесполезным, измученным существом. У нее не возникало желания спалить его дотла, как дом ее детства. Несомненно, он таил в себе больше зла, чем маленький домик Мамы Аноэт, и мучил ее кошмарными видениями. Но все же бывали редкие дни, когда солнце заливало старые деревянные панели и дом казался вечным. Этот дом простоял в Укслее много поколений – единственное доставшееся ей осязаемое наследство от предков, – и казалось правильным, если он переживет и ее.

К тому же Кидан надеялась: при почтительном отношении дом позволит ей собой управлять.

Этете с улыбкой открыла входную дверь. Похоже, она что-то пекла: пятна муки на темных локтях, брейды обрамляют лицо короткой короной. Плечи Кидан мгновенно расслабились. Ее встретил пьянящий аромат свежего хлеба.

Кидан судорожно сглотнула, желудок сжался. Она посмотрела на узкую лестницу, ведущую наверх.

– Она здесь?

Этете сразу поняла, что Кидан говорит о Джун.

– Нет, все еще у декана.

Кидан вздохнула с облегчением: тугой узел страха в животе ослаб. Сразу после появления Джун декан Фэрис позвала ее в кабинет – несомненно, требуя объяснений, где ее носило и каковы ее намерения. Кидан тоже хотела узнать, но не могла думать о Джун, пока не разберется с Самсоном. В интересах сестры, чтобы хоть часть гнева Кидан выплеснулась наружу, прежде чем они начнут говорить.

Отбросив эти мысли, Кидан обхватила дверную ручку и попыталась повернуть, как обычно.

«Ну же, еще немного».

Ручка не поддавалась, не говоря о том, чтобы повернуться.

Кидан сжала зубы и предприняла еще несколько попыток, прежде чем сдаться. Вот тебе и хорошие отношения с домом. Придется попробовать еще раз. А сейчас нужно поработать.

Она пересекла коридор и поставила стул на середину гостиной. В ящике стола Сузеньоса лежал скотч, и Кидан оторвала кусок зубами, прежде чем залезть на стул. Она прикрепила воздушные шары к потолку, на равном расстоянии друг от друга.

Ее прервали мягкие движения Этете.

– Тебе следует дождаться дранаика Сузеньоса.

– Он может не вернуться, – сказала Кидан, продолжая работу.

Она почувствовала, как ее прожигает встревоженный взгляд Этете. И как в доме мерцает синевой ее собственная печаль. Кидан не стала обращать внимания.

Оставалось только дождаться возвращения Самсона. При этой мысли ноги Кидан лизнул огонь – гостиная усиливала новообретенную ярость. Да, нужно обуздать ее.

– Тебе письмо, – сказала Этете. В руках кухарки был черный конверт.

Кидан слезла со стула и медленно взяла его. Сузеньос всегда любил письма, и на мгновение сердце забилось быстрее – послание могло быть от него. Кидан еще хранила его последнее письмо. Но на конверте были незнакомые символы – белый цветок с пятью лепестками, клыкастая пантера, парящий орел, одинокий орикс и синий драгоценный камень. Они украшали основание высокой, зловещей башни. Кидан пронзила тупая боль. С внезапным уколом тревоги Кидан поняла, что ждет его. Следовало радоваться, что его, высокомерного и требовательного, здесь нет. И она действительно рада. Даже испытывает облегчение. Кидан раздраженно выдохнула и сорвала печать.

Поздравляем вас со сдачей дранактии. Мы восхищены вашими успехами.

Мы снова сердечно приглашаем вас в Башню Арканов, чтобы начать знакомства. Неважно, стремитесь ли вы к Бездне или любуетесь парящим Орлом, предпочитаете Пантеру могучему Ориксу или просто восхищаетесь Синим Камнем, башня открывает перед вами двери.

Знакомства начинаются седьмого числа каждого месяца.

Мы ждем вашего ответа.

Искренне ваши,

Тайные общества

Кидан нахмурилась и принялась крутить письмо в поисках ответа.

– Что это?

– Предложение выйти замуж, – ответила Этете. – Они зовут тебя найти мужа. Давняя традиция Укслея.

Что… Кидан вытаращила глаза. Ей всего девятнадцать, и замужество – последнее, что ее интересует.

Видимо, это какая-то шутка.

Этете усмехнулась и улыбнулась Кидан, как улыбаются бабушки – тепло и терпеливо. Кидан отвела взгляд, откашлявшись. Ей не нравились напоминания о семье, которой у нее никогда не было. Но именно таким напоминанием и стал этот конверт. Мысль о браке невыносимо перекликалась с воспоминаниями о родителях: как они держались за руки, как обещали любить Кидан и Джун до самой смерти.

И как погибли, прежде чем их детям исполнилось шесть. Прозвучит иррационально, но, если бы родители действительно любили Кидан и Джун, их бы не остановила такая простая вещь, как смерть. Кидан она бы не удержала.

Глубоко вдохнув, Кидан загнала воспоминания в темный угол разума, пока их не успел захватить дом. Возвращаться к тому периоду жизни бессмысленно.

– Там написано «снова», – нахмурилась Кидан. – Но я впервые получила это письмо.

Взгляд Этете скользнул в сторону, к лестнице на второй этаж. Когда она повернулась к Кидан, на ее лице играла таинственная улыбка.

– Первое выбросил дранаик Сузеньос.

Кидан ожидала разных объяснений. Оно затерялось в почте. Этете забыла его отдать. Но мысли о Сузеньосе приходили в голову в последнюю очередь.

– Правда? – спокойно переспросила она, пытаясь скрыть удивление. – Когда?

– Кажется, в тот вечер, когда ты вырвала ему клыки.

На этот раз слова Этете сопровождал многозначительный взгляд. Кидан отвела глаза, подавив желание извиниться.

– Интересно, почему он его не отдал, – сказала она вместо этого, с легкой улыбкой разглядывая письмо.

Этете глянула на нее с усмешкой. Кидан тут же выпрямилась, закашлявшись.

– Впрочем, неважно. Честно говоря, мне рано думать о замужестве.

– Выше нос. Твоя мать считала так же, пока не встретила Амана.

Кидан задумалась. Она слышала, что подобные ей акторы заключают браки только с представителями Тайных обществ – группы обычных людей из внешнего мира. Но сомневалась, что люди, готовые оказаться в обществе вампиров, нормальны. Впрочем, должно быть, ее отец, Аман, был из Тайных обществ.

Кидан неохотно поинтересовалась.

– Ты знаешь что-нибудь об этих обществах?

– Знаю? – Этете захихикала, наморщив обветренное лицо. – Я оттуда вышла.

– Погоди, вышла?

– Ты видела, чтобы кто-то пил мою кровь? – Она подняла седую бровь. – Я не актор. Меня привело в ваш университет замужество.

Кидан удивленно покачала головой. В прошлом семестре ее так поглотили поиски Джун, что она не обращала внимания ни на что другое. Не могла себе позволить.

– Я была членом Ордена Орла, – глухо сказала Этете, и ее взгляд скользнул по символу Орла под башней. – А Орел всегда заключает браки с домами Аджтафов, Мэкэри или Деларусов. Я развелась, но твоя бабушка нашла лазейку, которая позволила мне остаться. Я стала работать здесь кухаркой – и работаю до сих пор.

Бабушка казалась Кидан далекой, как и мать. Они умерли прежде,