Благословенная - Брэнди Элледж

Ариэль прислонилась плечом к колонне. Добросердечный и сострадательный Задкиил подошёл к ней и погладил её по спине. Он знал, что, будь воля Ариэль, она истощила бы себя до последней капли, лишь бы спасти как можно больше людей.

Габриэль, которая всё это время молчала, отбросила за плечи свою длинную гриву каштановых волос. Её неземная красота не знала равных и была столь же яркой, как её жизнерадостный характер.

Не привыкшая отговаривать других, она решила хранить молчание и позволить остальным определить судьбу людей, но, увидев, что все быстро соглашаются с планом Ариэль, сказала:

— Думаю, то, о чём ты говоришь, Ариэль, — замечательная идея, но что, если эти люди в итоге возненавидят нас?

Ариэль покачала головой.

— Как они могут возненавидеть нас за то, что мы спасли их? Нет, мы отправляемся сегодня ночью.

Габриэль тяжело вздохнула, увидев, что проигрывает этот спор. У неё было множество даров, и одним из них было предвидение.

Тихо она спросила:

— Как далеко каждый из вас готов зайти? Вы всё равно спасали бы людей, если бы это означало вашу смерть?

Согласились все, кроме Сандалфона, который внимательно наблюдал за ней. Она отказалась встречаться с ним взглядом, опасаясь, что он увидит правду.

После ещё нескольких минут обсуждения того, кого именно ангелам следует искать, они разделились на группы по двое, за исключением последней группы, в которую вошли Ариэль, Габриэль и Сандалфон. Затем ангелы разошлись, разыскивая тех, кто обладал выдающимися качествами — воинов среди людей.

Всё прошло бы согласно плану, если бы никто из них не знал, что за ними шпионил один ангел. Тот, кто больше всего на свете хотел поставить самих архангелов на колени.

Глава 1

Это был день тестирования, день, которого я боялась уже больше года. Шестнадцать лет — возраст, в котором всех отмеченных или благословлённых, которых я лично называла «заражёнными», выслеживали и заставляли поступать в одну из двух академий: Академию Серафимов или Академию Одарённых. Вербовщики из обеих академий ездили повсюду в поисках благословлённых. У Академии Серафимов был официальный способ находить нас. Академия Одарённых отправляла Даркенов искать нас на улицах. Ещё одна причина, по которой я редко покидала любой дом, в котором на тот момент жила: никогда не знаешь, что может выйти наружу ночью. Или днём, если уж на то пошло.

Тех, кто был благословлён любым из пятнадцати архангелов, называли деми. Если тебя коснулся архангел и падший ангел, также известный как Даркен, тогда на тебя вешали ярлык «полностью благословлённого». По моему мнению, в любом случае ты был обречён. Быть обычным человеком — вот как надо было жить.

Обычно признаки благословения начинали проявляться только в период полового созревания, поэтому нас обычно оставляли в покое до шестнадцати лет. Или, по крайней мере, шестнадцать лет считались нужным возрастом.

Благодаря тому, что я была затворницей и несколько раз переезжала из одной приёмной семьи в другую, мне успешно удалось избежать шести тестирований и почти два года уклоняться от своей судьбы. Я надеялась избежать и этого тоже, но мой новый приёмный родитель получил по почте письмо от Академии Серафимов, в котором говорилось, что я попала в список отмеченных и они ожидают увидеть меня на следующем тестировании независимо от обстоятельств. Никто не хотел, чтобы ангел появился у него на пороге, поэтому прошлой ночью мой приёмный родитель раз сто напомнил мне, что я обязана пойти на тестирование.

Постоянные переходы из одной приёмной семьи в другую научили меня притворяться, и помогало то, что я никогда не задерживалась на одном месте достаточно долго, чтобы кто-нибудь заметил что-то необычное. Однако если бы я не явилась в день тестирования, это стало бы огромным тревожным сигналом, и за мной кого-нибудь отправили бы.

Иногда я задавалась вопросом, как раньше выглядела Америка, до того как ангелы начали войну между собой. Она ещё не выглядела зоной боевых действий… но в каждом округе, в каждом штате были места, пострадавшие из-за ангелов. Злопамятные ангелы могли нанести огромный ущерб за очень короткое время.

Поначалу архангелы изо всех сил старались держать всё под строгим контролем, но Даркенам и их демонам было всё равно, знают ли люди об их существовании. На самом деле они предпочитали, чтобы знали. По крайней мере, тогда они могли видеть их страх.

Последние десять лет ангелы играли в своего рода игру. Что-то вроде захвата флага, только призом в ней были благословлённые. Любой, у кого обнаруживали «аномальный» ген, отправлялся в одну из академий. Сегодня Академия Серафимов проводила официальное тестирование в моём районе. Если они узнают, кто я на самом деле, что ж, по правде говоря, могло быть и хуже. Говорили, что Академия Одарённых сражается на стороне Даркенов и известна тем, что подчиняет студентов с помощью пыток.

Всё это не имело значения, потому что я не хотела иметь к этому никакого отношения.

С двенадцати лет мне снились сны. Не сны о принцессах, которых спасают из замка, а сны о детях, убивающих детей в войне, которую они не должны были унаследовать. Если бы у меня было одно желание, я бы пожелала быть человеком. Но это было не так. Так что я делала? Избегала тестирований и подавляла ту силу, что обычно гудела внутри меня всякий раз, когда мне приходилось выходить из дома, оттягивая неизбежное так долго, как только могла.

Тестирования, проводимые Академией Серафимов, проходили в школах, частных и государственных. К тем, кто учился дома, приходили сами.

Я годами пыталась выяснить, как именно они нас тестируют, но проблема была в том, что никто не знал. Стоило получить положительный результат, и тебя забирали. Но я всё равно найду способ не допустить, чтобы это произошло со мной.

Я собрала свои длинные каштановые волосы в хвост, взяла выцветший рюкзак и направилась в христианскую школу Святого, где в тот момент училась. Я никогда раньше не видела тестирования, но была уверена, что всё будет в порядке. Ничего серьёзного в этом не было. Может быть, это окажется чем-то вроде опроса. Что-то вроде: если ты считаешь, что у тебя есть аномальный ген, поставь галочку. Я нарисую маленькие сердечки над своим именем и захихикаю, заполняя бланк, подчеркнув, что со мной абсолютно ничего не так, и бада-бинг, бада-бум, я окажусь на свободе. Я рассмеялась нелепости этой мысли.

Деревья раскачивались на ветру, словно пытались протянуть ко