Бывшие. Ада для Демона - Анна Гром

— Демон… — прошептала я в мгновение севшим голосом.

Глава 2

— Демон… — прошептала я в мгновение севшим голосом.

— Я ж говорю, Демьян, ты людей пугаешь, — рядом раздался звонкий смех Ладыгина, нашего гендира. — Адалина, это не демон, и даже не чёрт, это Демьян Валерьевич Гридин, наш новый руководитель службы безопасности, знакомься. Адалина Марковна Чёрная, наш финдиректор.

Меня словно отбросило на полтора десятка лет назад.

«Демьян меня зовут. Можешь называть Демон. Это мой позывной».

Такой матёрый теперь. В костюме. Тогда он не такой широкий был, это сейчас раздался. Лицо теперь непроницаемое, суровое, деловое. Только взгляд такой же острый, пронизывающий, дикий, как и прежде.

— Здравствуйте!

Я собрала волю в кулак, ответила ровным тоном. А внутри буря металась и словно обледенело всё.

У меня давно всё обледенело, ещё тогда в восемнадцать. Тогда, когда мы встретились молодыми, глупыми, восторженными. Полными надежд и иллюзий. Точнее, такой была я, а этот…

Он всегда знал, чего хотел. И получал, что хотел. Невзирая ни на что.

Брал от жизни всё и безжалостно оставлял то, что мешало.

Например, меня.

Казалось бы, сколько лет прошло, а меня всё равно бесит. Всё равно больно от несправедливости. От наивности моей юной. Стыдно за себя. За то, что так душу распахнула. Поверила, что всё навсегда.

Я ту наивную девочку позорными камнями забила и вырастила из себя эту Адалину нынешнюю. Чёрную. По паспорту и в душе.

«Чёрствую, властную, невыносимую, контролирующую».

— Будем знакомы, — хмыкнул он.

Какая ирония!

Я обогнула его по дуге, чувствуя, как от его взгляда горит спина и задница, заняла своё место, усилием воли вернула себя в реальность. Демьян Гридин, как назло, занял кресло напротив. Чтобы беспрепятственно разглядывать меня и, вероятно, сбивать с толку. Только зачем?

Ничего у тебя не выйдет, Демон. Я в аду побывала. Благодаря тебе в том числе. Меня уже не напугать тяжёлым взглядом исподлобья.

Весь руководящий состав собрался в кабинете генерального. Он ещё раз представил всем нового начбеза и обрадовал тем, что, в связи с этим назначением, изменятся регламенты работы, а также нас ждут проверки. Гридин будет подчиняться напрямую генеральному, поэтому сто процентов появится дополнительной головняк.

Утечка, о которой говорил генеральный, была не просто случайностью. Это была тщательно спланированная, многоуровневая операция, которую я, как финансовый директор, начала ощущать на кончиках пальцев, ещё до того, как её признали официально.

Наш строительный холдинг, "СтройГрад", за последние полтора года проиграл четыре из пяти крупнейших тендеров, каждый раз уступая одному и тому же конкуренту — "Фениксу" — с минимальным, почти издевательским отрывом. Я видела это в цифрах. Наши сметы были безупречны, инженерные решения инновационны, а репутация — непоколебима.

И всё же, каждый раз, когда мы выходили на финишную прямую, "Феникс" предлагал цену на 0,5-0,8% ниже нашей, при этом сохраняя, судя по всему, приемлемую маржу. Это было невозможно, если только они не знали наших окончательных предложений до того, как мы их подавали.

Если бы не долгосрочные контракты на строительство жилищных комплексов, которые протащили через Минстрой, то в компании начались бы проблемы.

Движуха началась ещё до моего ухода в отпуск. Первым решением генерального было освободить от должности Виктора Палыча, нашего РСБ*. Что было дальше, я уже не знаю, потому что позволила себе остаться без связи на две недели. Я бы узнала о планах генерального сегодня же, но Демьян Валерьевич, чтоб его, пришёл раньше.

Когда заседание закончилось, я покинула кабинет первой.

Рабочий день уже давно прошёл. За матовыми перегородками не было ни света, ни звуков. Я шла, грохая каблуками в такт грохающему в клетке рёбер сердцу.

Надо успокоиться. Ну бывший и бывший, мало ли их у меня было?! И вместе мы были ну сколько? Месяц, два? Разве из-за этого стоит так психовать?

Дело в том, что он был моим первым. Моей первой любовью и первым мужчиной. Моей первой болью и первой трещиной в моих розовых очках. Я отдала ему всю себя. Я готова была ехать с ним в его часть и ездить за ним, куда прикажут, как жена декабриста.

Но Гридин не видел меня рядом. Он видел меня как чемодан без ручки, который придётся таскать за собой. А если ещё дети появятся, так вообще караул.

Не хочу обнадёживать, вдруг не вернусь, живи свою молодую и красивую жизнь.

Сказал он мне тогда. И уехал туда, где нет связи. Или просто заблокировал меня. А я ведь звонила. Писала…

С тех пор я ощущала, будто что-то внутри меня не завершилось. Будто у меня одна вена наружу торчит и из неё кровь течёт и течёт на землю. И сила из меня уходит, стоит только вспомнить…

Он всё решил за меня, не дав мне ни слова вставить. Обнял меня, вытер мне одиноко скатившуюся слезу, прыгнул в машину и умчался. А я на асфальте сидела перед домой. В шоке. Не шевелилась даже.

Потом мать меня еле домой затащила. А я всё ей рассказала. Ох, и зря рассказала, как же мне влетело потом!

На лифте я спустилась на парковку, направилась к своей «Мазде». Кроссовер цвета «красный металлик». Такая яркая, что даже в темноте горит, словно пожар. Сейчас этот цвет мне напоминает цвет крови. Алой, пульсирующей.

Ада, всё в прошлом. Будь в моменте.

Правда, ума не приложу, как буду работать теперь. Хорошо бы нам с ним вообще не пересекаться. Всё-таки очень разные у нас обязанности.

— Ты изменилась. Думала, не узнал?

Глава 3

— Ты изменилась. Думала, не узнал?

Он выплыл из темноты, когда я почти подошла к машине. Рука дрогнула, я нажала на кнопку автозапуска. «Мазда» мигнула фарами, отозвалась бодрым звуком и заурчала.

Я замерла на месте, наблюдая, как мощная фигура Демона двигалась мне навстречу. Не спеша, размеренно, каждый шаг отдавался глухим эхом в бетонном колодце парковки. Словно плыла в свете тусклых пыльных фонарей, его тень вытягивалась, поглощая пространство между нами, пока не накрыла меня целиком.

Сердце забилось как сумасшедшее, отбивая бешеный ритм о ребра, а по спине словно пробежал ледяной ручеек. Я на этой парковке, как в ловушке, никуда не сбежать, нигде не скрыться.

Волки, попадая в капкан, откусывают себе лапу.

Я себе голову готова откусить, лишь бы не быть сейчас здесь. С ним.

— А ты нет.