Твой худший выбор - Ольга Сергеевна Рузанова

— Оу!... Уже?! — восклицаю с деланым сожалением, — Даже чая не попьете? Может, вам с собой тортик положить?

— Мы не едим сладкое, — смеется его подружка и тут же предлагает, — Сфотографируемся втроем?...

Охренительная идея.

— Насколько я помню, Денис терпеть не может этого, — развожу руками в надежде, что он мне подыграет.

Но видимо желание Веранды для него важнее собственных привычек. Разочаровывая меня ещё сильнее, с безразличным выражением лица он становится к стенду и обнимает ее в месте, где должна быть талия. Я, демонстративно фыркнув и незаметно бросив взгляд в зеркало на свое отражение, перекидываю красиво завитые волосы на одно плечо и встаю рядом с Даниловым с другой стороны.

Ровно в двух сантиметров от того, чтобы коснуться его.

— Кучнее, ребят, — сдвигает руки Каро, — И веселее.

И в этот момент Денис кладет ладонь на мое плечо на нахально усмехается в камеру. Я распахиваю глаза, но изобразить радость никак не могу. Какого черта он трогает меня?!

— Готово! — поднимает большой палец вверх подруга, — Отличные кадры.

Рука Данилова с моего плеча тут же исчезает, но над ухом раздается его низкий приглушенный голос:

— У тебя выросла грудь, Рокотова?

— Да, — киваю, проглотив взрыв возмущения, — В отличие от твоей подружки.

Глава 2

Кира

— Вафли с ветчиной и сыром? — спрашиваю я, заходя на кухню.

Пахнет свежесваренным кофе, выпечкой и омлетом. У мамы сегодня выходной.

— Садись скорее, почти остыли, — взмахивает она лопаткой.

Папа допивает кофе, подхватывает Полю со стула, сидя на котором она красит губки перед зеркалом, и тащит к выходу.

— Папа! — хнычет она возмущенно, — Я не докрасилась!... Я не могу пойти в садик без макияжа!...

— Без макияжа ты гораздо красивее, — доносится до меня его удаляющийся голос.

— Ну, па-а-ап!...

Мама уходит их проводить, а когда возвращается, садится на стул напротив меня и, подперев кулаком подбородок, улыбается:

— Ну, рассказывай, как потусили вчера.

— Нормально, — пожимаю я плечами, откусывая приличную порцию вафли.

Правда, не плохо. Но если бы не явился Данилов на мой день рождения, было бы гораздо лучше. Весь вечер я думала только о нем, точнее, о той фразе, что он бросил перед уходом. И потом ночью, лежа в своей кровати под мягким одеялом раз за разом прокручивала ее в голове, придумывая ответы более остроумные, чем я ему сказала.

Какое дело ему до моей груди!? Какого черта при наличии рядом своей жерди он смеет смотреть на чужие сиськи!? Мои сиськи, между прочим. И почему, черт возьми, он так удивился, увидев их? Что, действительно думал, что я до сих пор куклам платья шью?

— Как в караоке посидели?

— Леся пела, — мямлю я, — Каро танцевала.

— А ты?...

— М-м-м-м... я тоже... Мам, а Тема дома ещё?

— Спит.

Вообще он уже давно живет отдельно, кутит по-полной в своей квартире в центре города. А вчера привез меня домой, и остался тут до утра. Я была настолько зла на него за то, что он привел Данилова на мой праздник без предупреждения, что не разговаривала с ним всю дорогу. Сейчас я немного остыла и готова задать ему пару вопросов.

— Я видела твои подарки, — говорит мама, наливая для себя чай, — Тебе подарили куклу? Кто?... Девочки?

— Ты видела, да?... — тут же оживляюсь я, — Она дурацкая!

— Почему? — поднимаются мамины брови, — По-моему, очень милая. Уютная.

— Ее Данилов принес.

О том, что выбирала и покупала ее скорее всего его Миранда, я стыдливо решаю промолчать. Иначе мама начнет искать ему оправдание и станет жалеть меня, а я этого не люблю.

— Денис?... Он вернулся?

— Да, как оказалось, — подкатываю глаза, — Вчера утром прилетел, а уже вечером прибежал на мой день рождения. Так спешил!

— Ты его сама пригласила?

— Нет, конечно!... Видимо, Артем, — оборачиваюсь на звук шагов и добавляю, — А вот, кстати, и он.

Широко зевая, брат проходит в кухню в растянутой футболке и шортах, чмокает маму в щеку и, обойдя стол, падает на стул рядом со мной.

— Доброе утро, — буркаю я, давая понять, что готова к диалогу.

— М-м-м... вафли?... Со сгущенкой есть?...

— Сейчас сделаю, — говорит мама, поерошив его светлые волосы, — Свари пока кофе.

Тема растирает лицо руками и переводит на меня сонный взгляд. Смотрит пару секунд, а потом, очевидно прочитав в моих глазах весь список весьма обоснованных претензий, болезненно морщится.

— Что?... Казнить меня собираешься?

Нет, все таки нужно было высказать их ещё вчера.

— Разумеется, нет, — изображаю улыбку, которая скорее всего, на улыбку не похожа, — Просто в следующий раз предупреждай о таких сюрпризах.

— На то он и сюрприз...

— Неприятный, — договариваю я.

— Тебе еды, что ли, жалко? В чем проблема?

— Ты же знаешь, в каких мы с Даниловым отношениях, — шиплю, наклонившись к уху брата.

— Кира, детка, — так же тихо отвечает он, — Ваши отношения с Дэном существуют только в твоей фантазии. Они с Мирандой пришли, потому я пригласил их.

Вот это обидно. И про отношения, которых на самом деле нет даже в самой моей изощренной фантазии, и про приглашение, о котором меня не потрудились уведомить.

— А какого черта, чтоб тебя, ты приглашаешь своих друзей на МОЙ день рождения!? Ты у меня спросил!?

— Ты накручиваешь, — отмахивается от меня рукой, — И бесишься ты только когда дело касается его!... Ещё немного и я подумаю, что ты в него...

— Заткнись! — тычу в него указательным пальцем.

— Дети! — строго пресекает мама, когда мы забываем о ее присутствии.

— Пусть он заткнется, иначе я за себя не отвечаю!

— Что, угадал? — смеется Артем, — Кира, выброси его из головы!... Не наш вариант!

— Мама! — восклицаю, чувствуя, как к горлу поднимается ком, — Пусть он не говорит фигни.

— Ладно, забей, — отступает брат и, обняв рукой за плечи, пытается притянуть к себе.

Мы редко ругаемся и вот так орем друг на друга. В последний раз это случилось год назад как раз по той же самой причине — конченный Данилов.