Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

— Ты с ума сошла?! — Гросс почти сорвался на крик. — Я платил тебе миллионы! Ты вела юридическое сопровождение моих логистических компаний, ты знаешь всю подноготную! Это же конфликт интересов, Аврора! Я подам жалобу в коллегию адвокатов, тебя лишат лицензии!

Я тихо, едва слышно хмыкнула. Обычные люди так забавно кричат, когда понимают, что петля затягивается на их шее.

— Поубавь тон, Артур, — мой голос прозвучал как удар ледяной сосульки — ровно, хлестко, профессионально. — Во-первых, я вела дела твоихюридических лиц, а не тебя как физического лица. Корпоративное право и бракоразводный процесс — разные плоскости. Моя лицензия останется при мне. Во-вторых, Элеонора пришла ко мне с неопровержимыми доказательствами твоей неверности. Фотографии из загородного отеля с твоей двадцатилетней секретаршей весьма недвусмысленны.

— Это была ошибка! Разовая глупость! Эля хочет забрать у меня половину холдинга, Аврора! Половину всего, что я строил!

— Тебе следовало думать об этом до того, как ты снял люкс на выходные, — я сделала глоток остывшего латте, наслаждаясь его горьковатым вкусом. — Моя доверительница настроена решительно. Мы требуем пятьдесят процентов акций, загородный дом в Барвихе и полное содержание для ваших несовершеннолетних дочерей. Плюс — компенсацию морального вреда.

— Ты уничтожишь меня, Рори... — в голосе олигарха явственно послышались слезы. — Мы же были партнерами. Давай договоримся. Я заплачу тебе втрое больше, чем она. Просто откажись от её дела. Сошлись на занятость.

— Моя репутация стоит дороже твоих откупных, Артур. Я никогда не бросаю клиентов на полпути. Мой тебе совет: нанимай лучших адвокатов, каких сможешь найти. Они тебе понадобятся. Потому что на судебном заседании в следующий вторник я отберу у тебя даже твои шелковые дизайнерские трусы. Хорошего дня.

Я нажала отбой, не дожидаясь ответа, и положила смартфон на стол.

Изучая выписки со скрытых счетов Гросса, которые его жена умудрилась скопировать с его домашнего компьютера, я поймала себя на крамольной, неожиданной мысли. Губы сами собой тронула едва заметная, горькая усмешка.

«Людские слабости...» — подумала я, лениво прокручивая страницу документа.

Люди были такими хрупкими, такими непостоянными. Их клятвы у алтаря не стоили и бумаги, на которой печатались свидетельства о браке. Они заводили интрижки от скуки, ломали чужие семьи ради секундного удовольствия, а потом трусливо прятали деньги от некогда любимых женщин, надеясь, что их обман никогда не всплывет.

Я ненароком вспомнила свое прошлое. Мир оборотней, который я так старательно пыталась вычеркнуть из памяти последние шесть лет. Волки были другими. Они были гораздо вернее людей. Древний закон природы, священный призыв луны — обретя свою истинную пару, волк физически и ментально больше не мог посмотреть ни на кого другого. Вся его вселенная, все его инстинкты, его плоть и разум сужались до одной-единственной волчицы. Для них измена была сродни ментальному самоубийству, противоестественным, немыслимым грехом.

«Правда, оборотни такие собственники, хи-хи», — мысленно хмыкнула я, ощутив мимолетный укол застарелой ностальгии.

Я вспомнила, какими невыносимыми, ревнивыми и контролирующими дикарями они становились, стоило какому-нибудь чужаку бросить хотя бы мимолетный, лишний взгляд на их пару. Мой отец Аларик когда-то был точно таким же по отношению к маме Ингрид. Он был готов перегрызть глотку любому альфе за один неверный, слишком долгий вздох в её сторону. Защищал, опекал, душил своей заботой...

Я резко тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Тяжелый вздох сорвался с губ. Прошлое должно оставаться в прошлом. У меня больше нет волка, моя сущность заперта в клетке у Сайласа Брока, а значит, и собственнические замашки Альф мне больше никогда не грозят. Наверное, это было единственным ощутимым плюсом моей нынешней человеческой жизни — я была абсолютно, звеняще свободна от диктата волчьих инстинктов. Никакой луны, никакой навязанной судьбы. Только сухой закон и чистый разум.

Я сделала еще один глоток кофе и снова надела очки, занеся пальцы над клавиатурой, готовая составить сокрушительный иск против Гросса, который не оставит от его империи камня на камне.

Но в этот момент по залу уютной кофейни пронеслась странная, едва уловимая, но до ужаса знакомая волна.

Разговоры за соседними столиками резко поутихли. Люди вокруг меня, обычные человеческие обыватели, подсознательно замерли, пряча взгляды, словно почувствовали приближение верховного хищника. Воздух в помещении резко потяжелел, стал густым, словно перед сильнейшей грозой.

Моя кожа покрылась мгновенными, покалывающими мурашками. Тот самый древний, глубоко запрятанный инстинкт первородных белых волков, который не смог выжечь ни один темный ведьмовской ритуал Сайласа, истошно завопил в моей голове об опасности. Волоски на руках встали дыбом. В груди испуганно, по-человечески часто забилось сердце.

Я медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, подняла взгляд от мерцающего экрана ноутбука и замерла.

В дверях кофейни стоял мужчина. И он смотрел прямо на меня.

Мужчина в дверях кофейни не просто привлекал внимание — он подчинял себе пространство. Высокий, широкоплечий, в безупречно скроенном пальто угольного цвета, которое подчеркивало его мощную, атлетическую фигуру. Каждое его движение дышало хищной, первобытной грацией. У него были резкие, словно высеченные из мрамора черты лица, волевой подбородок и короткая темная щетина. Но сильнее всего пугали его глаза — необычного, жидкого янтарного оттенка. Взгляд вожака. Взгляд Альфы, который привык брать то, что хочет, не спрашивая разрешения.

Я заставила себя не отводить глаз, хотя все человеческие инстинкты внутри меня требовали сжаться и стать невидимой. Мой внутренний лед, ковавшийся шесть долгих лет, дал трещину, пропуская легкую панику. Оборотень. Сильный, чистокровный Альфа. Что он забыл в этом секторе города?

Мужчина медленно, неторопливо двинулся через зал. Официанты и редкие посетители подсознательно расступались перед ним, уводя взгляды в пол. Он не смотрел по сторонам. Его янтарные глаза были намертво прикованы к моему лицу. Он шел целенаправленно к моему столику в углу. С каждым его шагом воздух вокруг меня становился все более душным, пропитываясь его ароматом — запахом дорогого парфюма, мокрого дерева, зимней хвои и... чистой, концентрированной магии зверя. Будь я прежней, моя волчица уже рвалась бы навстречу этому запаху. Но внутри меня была лишь мертвая тишина. Мой разум фиксировал его силу, но тело оставалось глухим.

Он остановился у моего стола, нависая надо мной грозовой тучей, и без приглашения отодвинул свободный стул. Сел напротив. Расстояние между нами сократилось до метра.

— Аврора, — его голос оказался глубоким, бархатистым баритоном с едва уловимой хрипотцой. Он произнес мое имя так, словно имел на это полное право. — Наконец-то я тебя нашел.

Я медленно сняла очки, положила их на закрытый ноутбук и переплела пальцы рук, укладывая их на стол.