Арс. Между кровью и любовью - Мая Фролова

ладонью о край стойки. — Адрес скажу сейчас… Не сказал. Телефон выскользнул из пальцев. Я едва успела поймать его самого. — Эй! Он тяжело навалился на меня, и только тогда я поняла, насколько он большой. — Чёрт… Я кое-как помогла ему опуститься на пол у стойки. Телефон всё ещё был на связи. Из динамика доносился мужской голос. Громкий. Злой. — Арс? Арс, блядь, ответь! Я схватила телефон. — Он потерял сознание. На секунду там стало тихо. — Кто это? — Если хотите приехать раньше, чем он снова потеряет ещё литр крови, слушайте адрес. Голос изменился мгновенно. — Говори. Я назвала аптеку и улицу. Мужчина повторил. — Не клади трубку. — Я не собираюсь разговаривать, мне нужно заниматься вашим другом. — Он дышит? Я опустилась возле раненого. Проверила. — Да. — Пульс? — Есть. И если вы сейчас продолжите задавать мне вопросы, которые я и без вас знаю, быстрее вы сюда не попадёте. Пауза. Потом мужчина неожиданно сказал: — Понял. Десять минут. Вызов закончился. Я положила телефон рядом и наконец занялась тем, что могла сделать. Куртку пришлось расстегнуть полностью. Под ней тёмная футболка уже пропиталась кровью возле плеча. Пуля, судя по всему, прошла насквозь. Это было хорошо только относительно. Я аккуратно прижала стерильный материал к ране, стараясь не делать лишних движений. Он очнулся почти сразу. Резко втянул воздух и попытался подняться. — Лежите. — Где телефон? — Я сообщила адрес вашему Северу. Он замер. Повернул голову. — Ты что сделала? — Спасла вашего друга от необходимости ездить по всей Риге и искать вас по запаху крови. — Блядь. — Очень полезный комментарий. Он попытался снова сесть. Я надавила на здоровое плечо. — Если вы ещё раз попробуете встать, я всё-таки вызову скорую просто из принципа. — Не вызовешь. — Проверим? Он посмотрел на меня. Даже сейчас. С кровью на одежде, с серым от боли лицом и тяжёлым дыханием. Взгляд оставался таким, что большинство людей, наверное, предпочли бы отойти. Я не отошла. Он это заметил. — Как тебя зовут? Вопрос прозвучал неожиданно. — Ева. — Ева, убери руку. — Нет. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы спорить. — Отлично. Тогда перестаньте. На этот раз он действительно усмехнулся. Очень коротко. Потом зажмурился. Я наблюдала за ним внимательнее. — Не закрывайте глаза. — Не командуй. — Тогда смотрите на меня по собственной инициативе. Он открыл глаза. — Ты заебала. — А вы мне пока вообще не нравитесь. — Переживу. — Вот именно этим мы сейчас и занимаемся. Мне самой стало смешно от абсурдности разговора. Но смех не вышел. Слишком много крови. Слишком непонятно, почему в человека стреляли и почему он настолько категорично избегал официальной помощи. Где-то в глубине аптеки наконец появилась Инга. Увидела нас. Замерла. — Ева… Я быстро повернула голову. — Возьми коробку со склада и останься там. — Но— — Инга, пожалуйста. Она посмотрела на мужчину. На кровь. На меня. И впервые за всё время работы ничего не спросила. Просто ушла обратно. Тимур проследил за ней взглядом. — Подруга? — Коллега. — Она видела. — Она видела раненого человека. Не больше. Он ничего не сказал. Но я заметила, как изменилось лицо. Даже полубессознательный, он продолжал считать риски. Это мне не понравилось. — Не смейте её запугивать. Он перевёл взгляд на меня. — Ты всегда заранее ругаешься за то, чего ещё не произошло? — Судя по вашему поведению, профилактика не помешает. Снаружи послышался звук машины. Потом ещё одной. Слишком быстро. Я посмотрела на часы. Прошло меньше десяти минут. Входная дверь открылась. Первым вошёл мужчина лет двадцати шести. Высокий, в тёмной куртке, лицо напряжено. За ним ещё один. Оба сразу увидели кровь. Первый подошёл к нам. — Арс. Раненый открыл глаза. — Не ори. — Я сейчас тебя сам пристрелю. — В очередь. Вот этот, значит, Север. Он опустился рядом и быстро оценил повязку. Потом посмотрел на меня. Взгляд совершенно изменился. С тревоги на холодную оценку. — Ты одна была? — Нет. Его взгляд метнулся в сторону склада. Мне это не понравилось. Совсем. — Она никому не звонила? — спросил он уже у Тимура. — Не успела. — А полиция? Я поднялась. — Если хотите забрать его, забирайте. Но угрожать мне и моей коллеге не нужно. Север тоже поднялся. — Девушка, ты сейчас вообще не понимаешь, во что влезла. — Я никуда не влезала. Ваш друг пришёл сюда сам. — Тогда сделаешь себе одолжение и забудешь, что видела его сегодня ночью. Тон был уже не предупреждающим. Это была угроза. Я почувствовала холод где-то под рёбрами. Но отступать было поздно. — А если не забуду? Север сделал шаг ближе. — Тогда у тебя могут появиться проблемы, которые— — Север. Голос Тимура был слабее прежнего. Но мужчина остановился сразу. Тимур медленно поднялся, опираясь здоровой рукой на стойку. Второй мужчина тут же подошёл поддержать, но Тимур раздражённо оттолкнул его. — Я сам. Он посмотрел на Артура. — Она мне помогла. — Я вижу. — Тогда какого хуя ты её прессуешь? Север напрягся. — Потому что она всё видела. — И что? Она должна была дать мне сдохнуть на полу, чтобы тебе спокойнее было? Артур промолчал. Тимур повернулся ко мне. Мы впервые стояли друг напротив друга при нормальном свете и почти без необходимости срочно что-то делать. Он выглядел плохо. Но опасность никуда не исчезла. Наоборот. Теперь я ещё яснее понимала: люди рядом с ним слушают не потому, что он громче. — Никому не рассказывай про эту ночь, — сказал он. Я вскинула брови. — Это просьба или тоже угроза? Он несколько секунд смотрел. — Просьба. Потом добавил: — Но полицию всё равно не надо. — Вы неисправимы. — Уже понял. Север явно хотел что-то сказать, но промолчал. Тимур взял куртку, которую я успела снять, и тут же поморщился. — Вам нужен врач. — У меня есть. — Настоящий? — Почти. Я закрыла глаза на секунду. — Боже. — Не впутывай его. Я посмотрела на него. Он усмехнулся. Совсем чуть-чуть. И тут же снова стал серьёзным. — Спасибо, Ева. Вот этого я не ожидала. После всего мата, приказов, угроз, крови и этого его «не звони, блядь, никуда» обычное спасибо прозвучало странно. Почти не к месту. — Поезжайте