Грязные истины - Ева Джеймин

Меня раздражало, что он был прав. Мы не только сократили наш тур — прямо перед выходом на международный уровень, — но и задолжали нашему лейблу новый альбом, и прямо сейчас мне былонечего представить.

Проблема была в том, что у меня также не было желания писать новую музыку. До того, как снова появилась Билли, я боролся с писательским кризисом. Я не мог продолжать писать музыку о ней; это длилось чертовски долго, и яустал. Но потом она снова ворвалась в мою жизнь, и теперь каждый раз, когда я брался за ручку, все, о чем я мог думать, былаона.

— Я чертовски трезв для этого дерьма, — проворчал я, протягивая руку, чтобы постучать в защитное стекло, отделяющее нас от водителя. — Высади меня здесь.

Грей был в двух секундах от того, чтобы разбить мою голову об окно, я видел, что это написано у него на лице. Лучше я уберусь сам, чем буду иметь дело со сломанным носом.

— Джейс, ты не можешь просто продолжатьпритворяться. Рано или поздно тебе придется стать мужчиной и столкнуться со своим дерьмом.

Я усмехнулся. — Вот тут ты ошибаешься, Грей. — Я распахнул дверцу, когда машина подкатила к остановке перед очередным оживленным ночным клубом, и выбрался наружу на слегка подкашивающихся ногах. — Я молод, богат, знаменит, горяч. Я живу своей лучшей гребаной жизнью, и мне уже не с чем разбираться. Она вернулась в объятия своего вероломного любовника — так что я просто умываю руки

Не дожидаясь его ответа, я захлопнул дверь машины и прошел мимо очереди ко входу в клуб. Охранник выставил руку, чтобы меня остановить, но уже через пару секунд понял, кто я такой, и пропустил внутрь. Иногда быть знаменитым — очень даже удобно.

Ральф, мой телохранитель, следовал за мной, как всегда, а я, как всегда, игнорировал его. Грей пробрался мне под кожу, и я внезапно стал слишком взвинченным, чтобы возвращаться домой. Ретт был бы там, утопая в жалости к себе, а я пока не мог с этим смириться.

Я никогда не жалел, что делю пентхаус со своим лучшим другом, но, черт возьми, это становилось все более неудобным.

Мой пристальный взгляд скользил по толпе, пока я проталкивался к бару. Мне нужно было выпить немного ликера, а потом, возможно, чего-нибудь покрепче. Оглянувшись через плечо, я кивнул Ральфу. — Найди мне кокса или еще чего-нибудь, — приказал я ему. — Грей здорово испортил мне настроение.

Ральф был профессионалом. Он просто коротко кивнул, затем растворился в толпе, чтобы выполнить мою просьбу. Он был бы недалеко, если бы что-нибудь случилось. Но я не волновался.

— Эй, ты Джейс Адамс, верно? — Хриплый женский голос заставил меня повернуть голову. Мои, несомненно, налитые кровью глаза осмотрели девушку с головы до ног. Она была молода, лет двадцати одного, не больше, а ее мышино-русые волосы были собраны в два высоких хвоста. Весь ее вид кричал оневинности, но расчетливый блеск в глазах говорил, что она более чем готова затусить с рок-звездой.

— Конечно, — ответил я с лукавой, кокетливой улыбкой.

Ее глаза заблестели от возбуждения, и она облизнула губы. — Ты здесь с остальными из «Беллероуз»?

Это испортило мне настроение. Еще одна девушка, которая предпочла бы трахнуться с Реттом или Греем, а не со мной? Может быть, я терял свою привлекательность.

— Нет, — ответил я, поворачиваясь обратно к бару и с холодом игнорирую ее. Однако это длилось недолго, поскольку ее нежные пальцы обхватили мое запястье, чтобы еще раз привлечь мое внимание. — Что?

Ее брови приподнялись от моего резкого тона, затем она опустила глаза отработанным застенчивым жестом. — Можно я отсосу тебе в туалете?

Боже. Это уже даже не вызов.

— Конечно, — согласился я, пожав плечами. Она усмехнулась и крепче сжала мое запястье, нетерпеливо потянув меня за собой, пока шла к туалетам. Ральф передал мне небольшой пакетик кокса, когда я проходил мимо, и я ухмыльнулся, давая ему понять, куда направляюсь.

Девушка, не теряя времени, расстегнула мои штаны еще до того, как я запер дверь кабинки, опустилась на колени на отвратительный пол и обхватила губами мой мягкий член.

— Черт возьми, — проворчал я, прислоняясь плечами к двери и сжимая в кулаках два ее конских хвостика. Было достаточно просто закрыть глаза и представить… кого-то другого. Это сильно меня задело. Я приоткрываю глаза, ровно настолько, чтобы, прищурившись, посмотреть на нее в тусклом свете ипритвориться.

Я был груб с ней, мне было наплевать на ее чувства, а затем я кончил ей в глотку, даже не сказав ни слова предупреждения. Понятно, что она поперхнулась, но я уже натягивал джинсы обратно на свой мокрый член.

— Спасибо, — пробормотал я, открывая дверь, пока она отплевывалась и кашляла. Я подошел к туалетному столику, где какая-то девушка в шоке уставилась на меня, забыв про руки под текущей водой.

Не обращая на нее внимания, я вытер участок мраморной стойки и высыпал небольшую горку кокса. Я достал из кармана свою черную "Амекс", чтобы сделать пару дорожек, затем использовал уже свернутую стодолларовую купюру, чтобы нюхнуть одну. Если ты собираешься стать клише, тебе нужно идти до конца.

— Джейс, что... — Девушка, спотыкаясь, вышла из кабинки, все еще вытирая лицо, где от слез потек макияж. Она резко замолчала, когда увидела, что другая девушка стоит и смотрит на меня. Затем сверкнула глазами.

— Вот, — сказал я, протягивая блонди свернутую купюру. — Угощайся. Ты заслужила это. — Я схватил ее за лицо и поцеловал, ощущая на ее языке вкус самого себя и не чувствуя ничего, кроме отвращения к себе. Она была просто… какой-то девчонкой. Не моей девочкой.

Со вздохом глубокого разочарования я ушел, оставив ее нюхать оставшуюся дорожку.

— Черт, — выдохнул я, возвращаясь в клуб. Была только одна причина, по которой у меня встал из-за этой цыпочки, и это было ее смутное сходство с чертовой Билли Беллероуз. Возможно, Грей был прав... Мне нужна терапия.

— Ты в порядке? — Спросил Ральф, когда я снова выходил из клуба.

Я горько усмехнулся. — Далеко нет. — Затем я застонал и потер лицо руками. Утром я запишусь на прием к своему психотерапевту. — Поехали домой. Мне нужно убедиться, что Ретт все еще жив.

Это даже не было преувеличением. Мой лучший другсходил с ума, а я ничего не делал, чтобы помочь. Черт, хуже того, я оставил его одного разбираться с его разбитым сердцем, потому что в глубине души я ревновал. Я бы не захотел, чтобы Билли вернулась, даже если бы она, блядь, мнезаплатила … Но я