Ты — мой Свет - Даниэль Ли

фиксаторы под боковыми клапанами. Стандартная армейская система, но... качество было явно не солдатским. Никаких грубых швов, тончайшая работа, рунные нити, вплетенные прямо в кожу для рассеивания магических ударов. Простой патрульный ни за что бы не смог позволить себе доспех, который стоит как половина этой деревни.

— Да кто же ты такой, а, маг? Как бы не пришлось пожалеть о своих добрых порывах. Прикопают где-нибудь в лесочке, чтоб помалкивала и поминай как звали.

После долгой возни с застежками и ругательств сквозь зубы, куртка наконец поддалась, и вместе с пропитанной потом и кровью рубашкой полетела в сторону.

Дыхание на мгновение перехватило.

Широкая грудь и торс незнакомца представляли собой настоящую карту боевой славы. Старые, давно побелевшие шрамы от мечей переплетались с рваными следами от когтей. Этот человек явно не был домашним мальчиком, тело ясно давало понять, что мужчина закален в жестоких сражениях и тренировках.

Но сейчас всё это было второстепенным. Мужчина потерял сознание явно не от рубленых ран. Всю верхнюю часть перекрывал свежий ожог. Светлое заклинание задело лицо, чудом не выжгло глаза, и спустилось по левой стороне на шею, плечо и грудь, оставив после себя жуткий, пульсирующий жаром след.

— Великая Матерь, как же ты вообще еще жив, — пробормотала себе под нос, поспешно поднимаясь, чтобы принести таз с водой, чистые холщовые ленты и заживляющие мази.

Нужно было срочно очистить рану и сбить температуру, из-за которой его уже начала бить крупная дрожь.

Обработка ран заняла не меньше часа. Мне пришлось методично, миллиметр за миллиметром очищать пострадавшую кожу, чтобы не допустить нагноения, аккуратно убирать свернувшиеся, омертвевшие ткани и щедро наносить густую заживляющую мазь с резким запахом лечебных трав и хвои.

Завтра с утра придется идти к холмам. Там, на каменистых склонах должен расти саргониум. Я не знала других растений, вытяжка из которых могла бы так же эффективно сглаживать рубцы. Может быть, они и не уйдут полностью, но точно станут менее выраженными. Шрамы на груди и плечах для воина — это одно, но вот лицо... Никому не хотелось бы носить на себе такую жуткую отметину.

Я осторожно провела влажной тканью по голове и верхней, нетронутой части лба, убирая испарину, и с тревогой посмотрела на поврежденное лицо. Что же будет с его глазами? Они не были выжжены полностью, но веки и кожа вокруг явно серьезно пострадали. Сможет ли он вообще видеть, когда придет в себя?

Судя по качеству брони, рубашке из дорогого тончайшего шелка и рукам, явно не привычным к тяжелой крестьянской работе, но закаленным тренировками с оружием, человек он далеко не бедный. Как минимум, сын какого-нибудь лорда или высокопоставленный офицер. Если обратиться к сильным магам-целителям, зрение вполне можно восстановить. Другое дело, что стоит это баснословных денег, но он, судя по всему, может себе это позволить. Мои же травы способны лишь снять воспаление и не дать инфекции разрастись.

Однако сейчас, пока он без сознания и в лихорадке, никуда перемещать его не стоит, переезд он просто не переживет. Трястись в телеге или на лошади в таком состоянии — это всё равно, что подписать себе смертный приговор. Разве что у него есть экстренный портал, как у военной знати, но и для этого нужен частично восстановленный резерв, иначе он не выдержит. Нет уж, не для этого я его тащила. Минимум неделю он проваляется здесь, на моем матрасе, а дальше посмотрим.

Возможно, его уже ищут. Те, кто его покалечил, или его собственные соратники, ведь есть же у него союзники наверняка.

Точно кто-то да ищет, но вот найти не смогут.

Рука сама собой скользнула к груди, нащупывая сквозь плотную ткань платья жесткий, холодный контур. Брошь Сокрытия. Да уж, если бы мой драгоценный папочка узнал, как именно я ношу величайшую реликвию семьи Вальдес, просто приколов с обратной стороны нижнего белья, словно дешевую булавку от сглаза, его бы точно хватил удар. Почище того, что он испытал, когда понял, что его младшая дочь не способна высечь из себя и искры магии. Я невольно усмехнулась. Да плевать на пиетет перед реликвиями. Когда я окончательно поняла, что отец не погнушается никакими, даже самыми бесчеловечными средствами, чтобы разбудить во мне запечатанную Тьму, решение созрело мгновенно. Нужно бежать и как можно скорее, пока в бесконечных попытках вытащить магию наружу меня не убили.

На продумывание плана и подготовку ушел целый год. Год воровства редких ингредиентов из семейных запасов и опасных алхимических экспериментов по ночам. Я до сих пор с содроганием вспоминала ту ночь, когда вскрыла зачарованный личный сейф отца. Шрам на левой ладони, оставшийся после взлома родовой печати, до сих пор пульсировал фантомной болью.

Но оно того стоило. Брошь Сокрытия была у меня, и она полностью скрывала из магического поля мира как меня, так и тех, кто находился рядом. Ни поисковые заклинания, ни маячки, ни поиск на крови, ни ищейки больше не работали — для магии я просто перестала существовать. Так что и этого покалеченного мага никто не найдет.

Конечно, оставалась опасность, что на мой след выйдут обычные наемники. Но ради того, чтобы затеряться окончательно, я и уехала на другой конец королевства.

План был несложный. Надо поставить его на ноги, залечить раны, сбить жар и отправить обратно, откуда он там пришел. А самой... самой, скорее всего, придется искать другое место.

Рисковать не стоит. Был бы он простым патрульным — еще полбеды, они дальше своих казарм ничего не видят. Но этот маг явно не из простых. Если он крутится в аристократических кругах Морвендора*, то знает Вальдесов в лицо. И даже если он никогда не видел младшую дочь, которая для всех была болезненным ребенком и никогда не выходила в свет, то вот заметить сходство с Азалией Вальдес, родной старшей сестрой, мог запросто. Хотя… может он и видеть не сможет. Но нет, рисковать не стоит.

— Свалился же на мою голову, — тихо проворчала я, в сердцах бросая окровавленные тряпки в таз с мутной водой. — Жила себе спокойно почти полгода, никого не трогала, нигде не светилась, так нет же, теперь придется уходить.

Ничего, Приграничье большое, спрятанных в глуши деревень здесь сотни. Найду себе новую. Главное сейчас, чтобы этот незваный гость не умер прямо у меня на полу.

Я наклонилась в последний раз, чтобы поправить влажную ткань на его лбу, и едва мои пальцы коснулись горячей кожи, его рука взметнулась вверх, жесткие пальцы с силой сомкнулись на запястье.