Крик души, или Я другая - Ани Вебр

Даже красота окружающей нас природы не помогла — я напряглась, готовая в любой момент дать отпор. Рука сама потянулась к поясу, где обычно висел кинжал, но его не было — и от этого ощущения уязвимости внутри всё сжалось.

— Это место мне нравится больше, — продолжает говорить девушка, как ни в чём не бывало. — Не пугайся. Я не собираюсь тебя обижать.

— Зато я могу тебя обидеть, — начинаю заводиться, и голос становится жёстче, злее. — Если ты сейчас же не объяснишь, что происходит, или не вернёшь меня обратно домой, — голос звучит угрожающе, а эта дамочка начинает смеяться в голос — звонко, искренне, будто я сказала что-то невероятно смешное. Теряюсь на мгновение, и эта растерянность обжигает, как крапива.

— Ты меня знатно повеселила, — ответила она, отсмеявшись, а я злюсь ещё сильнее — злость накатывает горячей волной, смывая остатки сонливости.

— Неужели не узнаёшь меня? — спрашивает она, склонив голову набок, и в её взгляде мелькает что-то тёплое, почти материнское.

Мотаю отрицательно головой.

— Я Азазель, богиня вашего мира, — произносит она спокойно, будто это самая обычная вещь на свете — представиться как богиня.

— Я что, умерла?! — подскакиваю с кресла, и земля под ногами кажется зыбкой, будто я стою на краю обрыва. — Не могла же я себя загонять до смерти? Или могла? — смотрю на богиню, забывая о злости в один момент, и в груди всё сжимается от внезапного, ледяного страха.

— Нет. Ты без сознания, — её спокойствие бесит — оно такое ровное, такое непробиваемое, будто она смотрит на меня сквозь толстое стекло, не чувствуя ни моего страха, ни моей паники.

— Фух, — выдыхаю и сажусь на место, и только теперь понимаю, как дрожат руки. — Чем же тогда, позвольте поинтересоваться, я заслужила ваше внимание? — язвлю, пытаясь спрятать за колкостью свою растерянность.

— Хочу попросить тебя о небольшом одолжении, — показывает двумя пальцами небольшое расстояние, демонстрируя наглядно величину одолжения. И от этого жеста, от этой нарочитой лёгкости мне хочется рассмеяться — или закричать.

— Меня? — удивляюсь вполне искренне. — Что я могу сделать? Может, к маме обратитесь? У неё большой опыт и в общении с вами, и в помощи, и в просьбах, — пытаюсь аккуратно перекинуть божественные просьбы на кого-то другого, более сведущего в таких делах.

— Эм уже сделала всё, что могла, — отметает моё предложение, и в её голосе нет ни упрёка, ни осуждения — только спокойная констатация факта.

ГЛАВА 3

Открываю глаза. Лежу на берегу всё того же озера — но теперь оно будто стало другим: вода потемнела, отражая не ясное небо, а какую-то скрытую, тревожную глубину. Воздух гораздо жарче — густой, тяжёлый, пропитанный запахом нагретых камней и сухой травы. Значит, вот где она место встречи позаимствовала. Огляделась по сторонам — ни души. Только тишина, звенящая, как натянутая струна, и тропинка, уходящая в лес, — раньше её не было: она будто прорезала зелень, как след от ножа.

Встала, отряхнула с одежды прилипшие травинки и песок, подняла голову к небу — оно было ослепительно ярким, без единого намёка на облака, будто мир выцвел под безжалостным солнцем.

— Богинюшка, мне бы мой меч, ножи и денег на первое время, а ещё ткань. Как я тут без ничего жить должна, — говорю вполголоса, и собственный голос звучит непривычно тихо на фоне этой оглушающей тишины. — Без еды я умру раньше, чем смогу что-то сделать.

Ответа нет. Вздыхаю и опускаю голову — и тут же замечаю у своих ног свёрток: мой меч в ножнах, мешочек с деньгами и чёрная ткань. Сердце подпрыгивает от неожиданной радости, и на мгновение становится легче — будто даже в этом чужом, незнакомом мире кто-то обо мне помнит.

— Спасибо, — поблагодарила, и слова прозвучали как шёпот, будто я боялась спугнуть эту маленькую удачу.

Умылась в прохладной воде озера — она была ледяной, почти обжигающей, и это помогло стряхнуть остатки оцепенения. Пересобрала хвост, повязала бандану, как говорила мама, — простой жест, который вдруг стал якорем, связывающим меня с домом. Разорвала ткань и перетянула грудь: на парня я, может, и похожа, но при резких движениях или в беге женская фигура всё равно выделялась бы под рубашкой, выдавая меня с головой. Закончив, оглядела себя в отражении водной глади — рябь искажала черты, но в этом искажении я увидела себя: упрямую, насторожённую, готовую к любым испытаниям.

— Надеюсь, что быстро меня не раскроют, — прошептала, будто сама себе давала обещание.

Меч в ножнах прикрепила на поясе — его тяжесть была привычной, родной, как голос старого друга. Метательные ножи спрятала в голенище сапог — холодный металл приятно холодил кожу, напоминая, что я не беззащитна. Вздохнула, в последний раз бросила взгляд на озеро, словно пытаясь запомнить этот миг тишины, и пошла по тропинке.

В уме прикидывала разницу времени между мирами. В идеале мне надо управиться за месяц. В моём мире пройдёт пять месяцев. Не хочу долго отсутствовать — думаю, буду сильно скучать по родным: по маминым тихим разговорам, по ворчанию папы Каса, по шуму, который мы с братьями и сестрой устраивали, когда собирались все вместе. Эта мысль царапнула изнутри — острая, болезненная, но она же и давала силы идти вперёд.

Тропа вывела к окраине города. Улицы были чистыми, вымощенными камнем, и от этого порядка веяло какой-то холодной, почти бездушной аккуратностью. Дома в основном каменные — серые, строгие, будто вырезанные из одного куска скалы. Деревянных почти не было. Удивляло и то, что нет ни одного дома выше одноэтажного: все здания стелились по земле, широкие, основательные, но без намёка на высоту. Это выглядело странно, почти неестественно — будто город боялся подняться к небу.

Во всём остальном он был похож на мой мир: широкие улицы, множество клумб с яркими, почти кричащими цветами, которые будто пытались разбавить эту каменную серость. Вокруг было много, скорее всего, демонов — все куда-то спешили, двигались целеустремлённо, будто у каждого была своя, очень важная миссия. Мужчины — высокие, широкоплечие, с тяжёлой, уверенной поступью. Девушки — стройные, в росте почти не уступающие мужчинам, с гордой осанкой и взглядом, в котором читалась готовность постоять за себя. Кажется, я в любом случае буду выделяться — а может, и нет.

Увидела, как навстречу мне двигалась группа парней — моего роста, но чуть крупнее по телосложению. Все-таки женскую фигуру с мужской не сравнить, сколько бы я ни тренировалась. Хотя не уверена, что хотела бы быть такой здоровенной.