Танька. Простая история непопаданки - Нелли ИМ

Разобраться в однокомнатной квартире, где что, несложно, тут как говорится без вариантов, если прямо комната, то налево по коридору кухня, ну и все остальное тоже в том же направлении.

Серж, скинув кроссы, по-деловому прошел на кухню. Поставил греться чайник на индукционную плиту, достал из подвесного ящика тарелку и, вывалив на нее из пакета свежие, еще теплые пончики, с чувством выполненного долга плюхнулся на мягкий диванчик.

— А у тебя уютненько, — оглядывая мою девственно чистую кухню, изрек недоэльф. Интонации ушастого мне понравились не больше жареного лука, который я не ем. Сказано было так, как будто он точно знал, что окажется в свинарнике, а тут, оказывается, люди живут и вполне себе уютно.

Я продолжала стоять в дверях кухни, прислонившись к косяку, наблюдая за действиями парня.

— И где мой обещанный кофе? — разглядывая Сержа, не могла понять, чего ему от меня нужно и с какой целью он приперся.

— Сейчас сварю, — с улыбкой ответил он, поднимаясь. — У тебя турка есть?

Я полезла в шкаф откапывать из залежей ненужной посуды керамическую турку, привезенную родителями в подарок из Абхазии. Они у меня любители путешествий, где их только черти не носят и каждый раз моя кухня пополняется новой посудой. Так у меня появились афганский казан, таджин, турка и много всего другого, чем я никогда не пользовалась.

— Спасибо, дальше я сам. — Турку отобрали, ополоснули кипятком из чайника, затем Серж из неизвестного мне места, как фокусник, вынул пачку кофе незнакомого мне производителя и начал творить добро.

Сумасшедший аромат разлился по комнате; не во всяком кафе такой настоящий, незамутненный добавками аромат кофе есть. Это немного настроило меня на примирительный лад: я была готова простить малознакомому типу набег на мою квартиру и даже домогательство с пончиками.

— Меня вообще Машка прислала, попросила проследить за процессом сборов. Ну и чтобы ты не свинтила, — помешивая кофе в турке произнес он.

Чистосердечное признание Сержа порадовало, конечно, но вот Машку захотелось в очередной раз придушить. Мой план «случайно опоздать на поезд» рушился, так и не начав воплощаться.

— А сам ты не едешь? — С наслаждением делая глоток кофе, я миролюбиво поглядывала на Сержа, протягивающего мне теплый ароматный пончик. — Еду. Голодная женщина — злая женщина, — произнес он.

Довольная улыбка парня сегодня не вызывала у меня отрицания и неприятия; наоборот, хотелось улыбаться ему в ответ. И такое несвойственное мне поведение настораживало: кто бы еще на это внимание обратил?

Слопав все пончики и допив кофе, мы переместились в комнату. Накинув халат, я сложила диван и побежала приводить себя в порядок.

Вышла с мокрой головой и в еще более хорошем настроении, принятие невозможности отмазаться от навязанной поездки прошел быстро. Зачем спорить с тем что невозможно изменить?

Серж стоял у книжного шкафа и листал старую книгу в черном кожаном переплете.

— Это семейная реликвия, досталась от бабки, — объяснила я наличие раритета среди учебников и художественной литературы.

— И что? Почитываешь?

— Поглядываю, язык там странный, иероглифы какие-то. Думала — японские, сравнила со словариком — не они.

— Эльфийский? Славянские руны? — Серж хитрым взглядом оглядел меня с ног до головы, хмыкнул и добавил: — Странная ты для эльфийки.

— Ни то слово, — подтвердила я, — это Машка у нас эльфийка, а я так — сбоку припеку.

— Давай глянем твои вещи, — захлопнув книгу и поставив ее на полку, Серж обернулся ко мне. Было жутко неудобно показывать ему свой рюкзак с вещами. Я сложила туда весь неликвид одежды, все, что не жалко испачкать, продымить и выбросить после возвращения.

Вещи перебрать все же пришлось: Серж отбросил пару рваных джинсов и настоял на теплом спортивном костюме, шерстяных носках и ботинок а ля «берцы» мотивируя тем, что неделя в лесах Южного Урала даже летом — не хухры-мухры.

Эльфы и Златоуст не совместимы

Большой, двухэтажный, комфортабельный автобус, всё с той же сверкающей на солнце надписью «ЭльфЭкспресс», ждал нас у вокзала. Разместившись в мягком салоне оплаченного транспорта, мы с Машкой пытались отправить сообщения родным, что мол добрались до промежуточного пункта. — Бермудский треугольник какой-то, — ворчала Машка, — сообщения входят и не выходят, как так-то?

Так и не отправив сообщения и не дозвонившись, мы доехали до леса, в принципе, он тут повсюду, можно было и не ехать далеко. Пройдя пешим строем ещё около пары километров, по узкой тропе, вслед за щебечущей Мариной, мы вышли на берег небольшой реки. Здесь нам предстояло разбить лагерь. Надежда на палатки улетучилась, как только все парни вынули из рюкзаков топорики. — Мы же эльфы, а эльфы не живут в палатках, они живут на лоне природы, сливаясь воедино с нею и лесом. Палатки ниже эльфийской гордости.

Макс — смуглый блондин, при своих габаритах меньше всего походил на эльфа. Два метра роста, центнер веса, удлиненные острые уши, в купе с сексуальным прищуром, придавали ему вид мексиканского мачо. Белобрысого, длинноволосого мексиканского мачо. Если, конечно, такие бывают. Топорик потерялся в его могучих руках. Меня сия картина впечатлила, только жить в шалаше всё равно не хотелось. Это лес, в нём водится всякое и всякие. — И откуда у тебя такие недостоверные сведения? — с интересом глядя на то, как Макс ловко орудует топором, я продолжила бунтовать. — Я вот эльфийка из палатки, а не из шалаша. — Моя проснувшаяся природная вредность готова поспорить со всякими там природами и единениями. — Только шалаш, детка. Только шалаш. — Меня щёлкнули по носу и скрылись за пихтами. — С милым рай и в шалаше, — произнесла Марина, стреляя взглядами то на одного, то на второго, то на третьего из красавцев, как будто в ожидании приглашения в тот самый шалаш.

В то время как мужчины выстраивали шалаши на всех присутствующих, я, Машка и ещё три приехавшие в нашем вагоне из Самары девицы, косящие под эльфиек, сидя у костра и чистя картошку, разглагольствовали, что уральский лес не место для эльфов. Им больше подходит березняк, а не вот это вот всё. Пока мы спорили, прибыла ещё одна группа недоэльфов-ролевиков. Все дружно приветствовали друг друга как старые знакомые делясь шитками и воспоминаниями о предыдущей вылазке. То и дело звучало «а помнишь как...»

Нас было уже под сотню, глянув на ведро начищенной картошки, мы решили, что новоприбывшие или пусть сами дочищают нужное количество, или идут жевать корешки и листики как истинные эльфы.

Много позже, сидя у