Свадьба, ведьма и упрямый бывший - Ольга Консуэло

Очень хотелось позвонить Кэйле и высказать всё, что думаешь. Но поступать так было нельзя — если позвонить сестре в подобном состоянии, можно не сдержаться и ляпнуть что-нибудь такое, после чего та вообще не захочет ничего слушать. А родители… Они уж точно не станут никак влиять на выбор младшей дочери. «Ирландцы — свободный народ!» — по поводу и без любил повторять папа, а мама неизменно кивала, соглашаясь.

Рин всегда казалось удивительным, что люди, рожденные уже в Умбре либо появившиеся здесь после смерти на Земле совсем молодыми, а не как бабушка Сэйбх, сохраняли такую трепетную привязанность к национальным традициям. Сама Рин, конечно, любила темное пиво и ирландскую музыку, но вот всё остальное считала просто странными суевериями.

Пусть даже в Умбре фейри и существовали на самом деле, это еще совсем не повод верить в то, что они похитят невесту, если на той будет что-то зеленое или она оторвет обе ноги от земли, танцуя на собственной свадьбе. Зачем прекрасному волшебному народу человеческие девушки? Им разве больше не с кем потанцевать у себя под холмами?

«А вообще, было бы здорово, если бы этого облезлого кошака Брадана забрали фейри, — размышляла Рин, убирая со стола. — Он ведь смазливый, кто-то может и соблазниться такой слащавой мордашкой. А если он действительно так хорош в постели, как сам о себе рассказывает, то его могли бы задержать под холмами на целую вечность. За которую Кэйла нашла бы себе нормального парня».

Мечтать о несбыточном было приятно, но непродуктивно. А значит, всё-таки стоило попробовать хоть что-то сделать. Рин уселась в свое любимое уютное кресло, обитое зеленым плюшем, размеренно подышала, чтобы успокоиться, и активировала мультибрас, вызывая бабушку Сэйбх.

— Долгих тебе лет и отменного здоровья, ба! — поприветствовала родственницу Рин, непроизвольно расплываясь в широкой радостной улыбке.

— Вечной тебе жизни и здоровья несокрушимого, Лисичка Рин! — ответила бабушка Сэйбх. — Звонишь, чтобы узнать, что нужно подготовить к свадьбе?

— Нет, — тут же помрачнела Рин. — Звоню, чтобы спросить, как вы допустили, что малышка Кэйла выходит замуж за этого лося, находящегося в вечном гоне! Будь мы на Земле, я бы заподозрила беременность, но у нас-то незапланированных детей не бывает.

Злость снова накатила плотной душной волной, заставляя хмуриться и сжимать зубы.

— Ну-ну, дорогая, не надо так волноваться, — ласково попросила бабушка. — С тех пор как ты его в последний раз видела, Брадан сильно изменился.

— А ты откуда знаешь? — не поверила Рин. — Неужели он перебрался из Шаннона в Дроминир?

— Нет, — после почти незаметной паузы ответила бабушка. — Но Кэйла мне много о нем рассказывала.

— И ты ей поверила? Да она просто влюблена по уши! — фыркнула Рин.

— Думаю, тебе надо самой её выслушать. Тогда и ты поверишь. Кэйла приедет двадцать четвертого, чтобы поучаствовать в подготовке свадьбы, и тебе бы тоже следовало так поступить. Заодно и пообщаешься с сестрой.

— С чего она вообще надумала устраивать свадьбу в Дроминире? Почему не в Шанноне?

— Странно слышать такой вопрос от ведьмы, — хмыкнула бабушка. — Ты же знаешь, что настоящую ирландскую свадьбу следует устраивать на природе.

— Опять ваши дурацкие традиции! Букетики из клевера и лаванды, колокольчики повсюду, да?

— Да, — спокойно подтвердила бабушка. — И поскольку сейчас не сезон, то и клевер, и лаванду я попрошу вырастить тебя. Ты ведь не откажешься?

— Не откажусь. — Рин вздохнула. — Хотя и то и другое наверняка можно купить в Шанноне в требуемом количестве. Апрель — месяц свадеб, и все цветочные магазины города должны продавать нужные растения, теплиц там полно.

— Ну ты же понимаешь, что это не то, — в бабушкином голосе угадывалась улыбка.

— Понимаю, — согласилась Рин. — Тем более ведьминские травы всегда сильнее. Но что, если в них проявится мое отношение к жениху?

— Думай лучше о сестре, — посоветовала бабушка. — Кэйла любит Брадана, в этом я уверена.

— А он её? Он её любит? В этом ты тоже уверена? Что он будет с ней в горе и в радости, в здравии и в болезни? Не поступит с ней так, как… — Рин замолчала, не в силах продолжать.

— Ты предубеждена против всех Махони. — Бабушка тяжело вздохнула. — И я не могу тебя винить. — Но Брадан и Иво — всего лишь троюродные братья. Уже почти и не родня. Да и Иво…

— Что? Не так уж и виноват? — с вызовом спросила Рин. — Не каждый может такое принять, да?

— Я тебе потом объясню, сейчас не время, — твердо сказала бабушка. — Ты, главное, приезжай.

— Да что тут ехать-то? — фыркнула Рин. — Сорок минут на велосипеде.

— То-то я тебя так редко вижу, — заметила на это бабушка. — А в Шанноне ты и вовсе ни разу за без малого три года не появилась. Родители и сестра уже и забыли, как ты выглядишь.

— Ведьме в лесу комфортнее. — Рин и сама понимала, что это так себе причина, но объяснения получше у нее не было. Не говорить же, что с проклятым Иво Махони ей даже в одном городе находиться не хотелось?

— Только на жениха порчу не наводи, — попросила бабушка.

— Если уж на Иво не стала, то и на Брадана не буду, — невесело хохотнула Рин и добавила: — Пока не буду. Но если он Кэйлу обидит, сам будет виноват!

— Не веришь, что люди меняются, Лисичка Рин?

— Вопрос с подвохом, да, ба? Я бы сказала, что не верю, а ты бы ответила, что Иво-то изменился, так?

Бабушка промолчала, и Рин продолжила:

— Вот только он такой и был. Это я, дурочка наивная и влюбленная, не сумела разглядеть, что он из себя представляет. Но жизнь это поправила.

— Ты так его и не простила? — в голосе бабушки послышалась печаль. — Почти три года ведь прошло.

— Да хоть тридцать три! Я выбрала своей покровительницей Морриган, а не Иисуса. Я — неистовая рыжая ведьма Ноирин Мерфи, а не христианская святая!

— А, по-моему, ты маленькая обиженная лисичка, — возразила бабушка.

— Вот зачем ты меня злишь, а? Хочешь,