Апорт - М. Вайолет

Она морщится так, словно я её ударила.

— Враньё. Они до жути кринжовые.

— Привет, Джунипер, — хрипло произносит Майло. При росте метр семьдесят восемь он едва выше неё. Особенно на её четырёхдюймовых шпильках. А вот Кост возвышается над ней.

Она демонстративно вздыхает и оборачивается.

— Что?

— Классная вечеринка, — замечает Кост. Его длинные чёрные ресницы, обрамляющие большие карие глаза, словно паутина, просто убийственные.

Джунипер пожимает плечами.

— Мы отлично проводим время, — отвечаю я за неё, сдерживая смешок.

— Ладно, тогда пока, увидимся завтра на работе.

Джунипер хватает меня за запястье и тащит к другой стороне бара.

— Боже, какие они неловкие.

— По-моему, это мило. Просто тебе не нравятся хорошие парни, — поддразниваю я.

У Джунипер новый токсичный парень стабильно каждую неделю. Моя личная жизнь, напротив, отсутствует вообще. Я больше не чувствую себя прежней с тех пор, как получила травму. Кроме редких случайных связей у меня нет желания сближаться с кем-либо.

Три года с мужчиной, которого я считала «тем самым», — и в итоге после потери стипендии он стал относиться ко мне как к испорченному товару. Это сломало меня куда сильнее травмы. Нога зажила. Сердце — нет.

— Хочешь ещё выпить? — перекрикивает Джунипер музыку.

Я одобрительно киваю.

— Захвати мне ещё пару желейных шотов5. Я в туалет.

Я пробираюсь через сгущающуюся толпу. Не привыкла видеть «Джойстик» таким забитым. Мне требуется десять минут, чтобы добраться до лестницы, ведущей к туалетам. Я мысленно хвалю себя за кеды на танкетке вместо каблуков: полы скользкие и липкие от разлитого алкоголя и раскрошенных сладостей.

Я стону, увидев очередь в женский туалет. В тёмном коридоре передо мной не меньше пятнадцати девушек.

— Да ну на хер, — бормочу я.

Я игнорирую очередь и направляюсь к выходу, вспоминая о заправке рядом. Холодный дождь пробирает до костей, пока я бегу через парковку. Придётся снова показать билет на входе, но если я не схожу в туалет, больше пить не смогу.

Я беру ключ у кассира и делаю всё как можно быстрее. Дважды мою руки, возвращаю ключ и иду обратно к «Джойстику». Доходя до боковой стены здания, к двери с табличкой, что повторный вход запрещён, я собираюсь постучать — и вдруг чья-то рука сжимает моё запястье.

Какого чёрта?

Я резко оборачиваюсь.

— Эй, красотка. Куда это ты так спешишь? — ухмыляется высокий, мощный парень с рыжевато-каштановыми волосами.

Я выдёргиваю руку.

— Я просто пытаюсь вернуться внутрь.

Он криво улыбается.

— Да брось. Думаю, ты ищешь компанию. Останься и покажи, что у тебя под юбкой.

У меня сводит желудок, когда я смотрю вдоль переулка. За углом полно людей, но здесь мы одни. И музыка слишком громкая — если я закричу, то меня никто не услышит.

Я пячусь к запертой двери аварийного выхода.

— Всё нормально, правда. Мои друзья внутри. Хочешь с ними познакомиться? — Может, если затащу его обратно в бар, у меня будет шанс от него отделаться.

Он делает шаг ближе, прижимая меня к бетонной стене.

— Мне и тут нравится.

Прежде чем я успеваю среагировать, он зажимает мне рот ладонью. Я издаю глухой крик и пытаюсь ударить его ногой, но он держит меня намертво.

— Тсс. Я быстро.

Его свободная рука ныряет мне под юбку, и он резко дёргает трусики в сторону.

О нет. Блядь. Я не могу дышать. Этого не может быть.

Я вскидываю колено и со всей силы бью его по яйцам. Его ладонь соскальзывает с моего рта, и я вонзаю зубы ему в руку и отталкиваю. Разворачиваюсь, чтобы бежать, но он резко хватает меня за волосы.

— А ну вернись, сука!

Он снова прижимает меня к двери.

Слёзы текут по щекам.

— Пожалуйста… отпусти.

Его взгляд темнеет, и он снова лезет мне под юбку. На этот раз я замираю. К горлу подкатывает тошнота, когда его толстый палец скользит под мои трусики.

— Так-то лучше. Стой смирно, пока я тебя трогаю.

Сердце колотится так, будто сейчас вырвется из груди. Я отвожу взгляд, пока он грубо проводит пальцем по моей киске. Другой рукой тянет меня за талию, заставляя податься вперёд.

— Пошли, мой грузовик рядом.

Блядь.

Я толкаю его.

— Нет. Мне нужно внутрь.

Он рычит и снова вжимает меня в стену.

— Ладно. Тогда здесь.

Он резко проталкивает палец внутрь, и у меня темнеет в глазах.

— Ты довольно тугая для шлюхи.

Дверь рядом с нами распахивается, он отскакивает и отпускает меня.

— Эй!

В переулок врываются техно-музыка и визги толпы.

Я не раздумываю ни секунды и срываюсь с места, проталкиваюсь мимо очереди в туалет, взлетаю по лестнице и бегу, пока не замечаю Джунипер.

Я врезаюсь в неё, буквально падая ей в руки.

— Он… он пытался…

— Рокси, что случилось? Он тебя ударил? — Джунипер обхватывает моё лицо ладонями, всматривается в поисках следов травм.

Я отрицательно мотаю головой, слёзы текут по щекам.

— Н-нет… То есть да… Он трогал меня…

Джунипер оглядывается по сторонам.

— Он всё ещё здесь? Я, блядь, ему член отрежу.

— Это было снаружи. Я ходила в туалет на заправку. Прости, — всхлипываю я.

— Тебе не за что извиняться.

Она вытаскивает телефон.

— Сейчас вызову копов. И мы засудим это место к чёртовой матери.

Я хватаю её за руки.

— Нет. Пожалуйста. Без полиции. Я просто хочу домой.

Она удивленно поднимает бровь.

— Рокси, на тебя напали. Этот урод всё ещё там. Мы обязаны кому-то сказать.

Блядь. Мне не нужно ещё больше внимания. Я не переживу новый скандал.

— Ладно. Позвони им после того, как уйдём. Скажи, что ты это видела, но не знаешь, кто это был.

Она кивает.

— Где он тебя трогал?

Я отрицательно снова качаю головой.

— Неважно. Дверь открылась, и я забежала внутрь.

— Всё нормально? — Кост появляется будто из ниоткуда. — Вы обе выглядите расстроенными.

Джунипер закатывает глаза и обнимает меня за плечи.

— Всё нормально. У неё просто пищевое отравление. Держитесь подальше от слоппи джо, мальчики.

— Спасибо, — шепчу я, оставляя Майло и Коста стоять в полном замешательстве.

Мне потребовалось двадцать минут, чтобы убедить Джунипер, что я справлюсь одна в своей квартире. Когда я показала ей свой пистолет, она наконец отступила. Это же район Лавендер-Хайтс. Каждая женщина, живущая здесь одна, обязана иметь оружие.

Стоя под обжигающе горячей водой душа, я тру кожу до красноты мочалкой, пропитанной персиковым гелем, и с каждой секундой злюсь всё больше. На себя. Я же знаю, что нельзя шляться одной в темноте в пятничную