Температура любви 29 градусов - Чихён Ли

Каждый раз, когда собиралась вся семья, родственники сплетничали за спиной у Ючжу о том, что и в без того небогатой семье теперь два художника. В один день Ючжу с родителями перестали приходить на семейные посиделки. В первый и последний раз за всю жизнь мама поблагодарила дочь за то, что та помогла ей освободиться от хлопотных семейных праздников и поминок.

Утешало Ючжу лишь то, что благодаря своим белым ножкам она смогла повстречаться со всеми старшекурсниками отделения, которые ей приглянулись.

* * *

– Не могу сдвинуться с места. Кажется, у меня судорога.

В тот день студенты собрались в ресторане корейского барбекю около института, чтобы выпить на вечеринке в честь поступления. Первокурсники должны были по очереди представиться старшим.

За столом вместо рюмки по кругу передавали большую миску, в которой обычно подают холодную лапшу. Ючжу успела опьянеть еще до того, как до нее дошла очередь представиться.

Вероятно, так получилось из-за Тхэо.

Он учился на втором курсе и был из очень богатой семьи. Тхэо пользовался популярностью: дружелюбный парень ростом выше ста восьмидесяти сантиметров, с красивой улыбкой, который еще и ездил на собственной машине.

На вечеринке Ючжу села рядом с ним. Они задавали друг другу скучные вопросы о том, почему поступили в этот институт, какой у каждого любимый художник. Их разговор смолк так же быстро, как улетучился дымок от жарящегося на гриле мяса. Ничем не примечательная Ючжу не смогла заинтересовать Тхэо.

Ючжу не хватило смелости пустить в ход свои чары. Да и что двадцатилетняя девушка могла сделать, чтобы привлечь внимание парня, который нравился всем студенткам на кафедре?

Когда дошла очередь рассказать о себе, Ючжу собиралась встать, но ее начало пошатывать, и она снова села. Под столом она заметила руки Тхэо. Он крепко сжимал ноги Ючжу, будто свои собственные.

Ючжу чуть было не подпрыгнула от удивления. Она посмотрела на Тхэо, который улыбался как ни в чем не бывало. Ючжу громко крикнула, что у нее судорога и она не может встать.

Взгляды всех за столом тут же обратились к ней. Девушки сразу подумали, что Ючжу пристает к Тхэо. Ей становилось трудно дышать от наполненных ревностью и любопытством взглядов, устремленных на нее.

Тхэо рук не убрал. Ючжу чувствовала жар его ладоней, которые нагрелись от выпитого алкоголя. Горячими пальцами он нежно мял ее ноги.

– Словно две луны, – сказал Тхэо и добавил, что, когда Ючжу вставала из-за стола, он увидел ее ноги и просто не мог за них не ухватиться. Он сказал, что ее ноги были словно окутаны нежным лунным светом.

Они разговаривали весь вечер. На следующий день, протрезвев, Ючжу не могла вспомнить, о чем же они говорили. Единственным, что крутилось в ее голове, было слово «луна». Тогда она осознала, что количество сказанных слов в разговоре между мужчиной и женщиной неважно. Все, что нужно, – это просто влюбиться друг в друга.

«Мужчина, который мне нравился, полюбил меня. Сколько раз в жизни случается подобное чудо?»

Они были увлечены друг другом на протяжении четырех лет, включая то время, когда Тхэо служил в армии.

Он не скрывал, что был очарован ногами Ючжу. Он филигранно изображал их на холсте. Каждый раз, перед тем как заняться любовью, он мыл ей ноги. Иногда Ючжу снилось, что Тхэо их пожирает. Всегда после таких снов случалось что-то хорошее: Ючжу находила пять тысяч вон на дороге или внезапно отменялась лекция по гуманитарным наукам, на которую ей не хотелось идти.

Казалось, что дальше их ждут только счастливые дни.

В следующем семестре он планировал взять академический отпуск и съездить на стажировку во Францию. Ючжу, само собой, тоже начала об этом мечтать.

«Может, мне удастся поехать на стажировку вместе с ним?»

Вслух она об этом не говорила, лишь молча представляла, но их отношениям пришел конец.

Это случилось в день приветственной вечеринки, которую проводил второй курс для первокурсников. Ее однокурсники стали свидетелями ее отставки.

Тхэо воспользовался той же техникой для соблазнения молоденькой первокурсницы, которую использовал на Ючжу в прошлый раз. Хотя его нынешняя девушка сидела рядом, инстинкты сработали сами собой.

– Она не может встать. Кажется, у нее судорога.

Сокурсники посмотрели на Ючжу, а та, которой вскоре предстояло стать бывшей Тхэо, устремила свой взгляд под стол, туда, где сидел он и первокурсница.

Дурное предчувствие оправдалось.

Под столом Тхэо крепко держал ту студентку за руку.

Она была словно окутана нежным лунным светом.

Кожа на красивой маленькой ручке той девушки была белоснежной. Он нашел свою новую луну.

Руки у нее были привлекательными, но вот сама студентка полненькой, да и лицо ничем не примечательным. На фоне полноты ее руки выглядели еще выразительнее. Будто все остальное было лишь приложением к ним. Несовершенство пропорций.

В то мгновение Ючжу поняла вкусы своего возлюбленного.

Ему нравилась красота несбалансированных пропорций, как на картинах Фернандо Ботеро и Амедео Модильяни.

Ючжу взяла сумку и ушла с вечеринки.

Ее поразил не столько тот факт, что у него теперь другая девушка, сколько то, что Ючжу подходила под его вкусы.

«Я что, тоже была просто дополнением к ногам?»

С того дня Тхэо начал ухаживать за первокурсницей, и вскоре они стали парой. Теперь на картинах Тхэо были запечатлены руки той студентки.

Ючжу думала уйти в академический отпуск, но эта парочка опередила ее и уехала учиться за границу. Первокурсница была из столь же богатой семьи, что и Тхэо, и ее родители охотно оплатили обучение дочери, благодаря чему молодые люди вместе отправились во Францию.

Они идеально подходили друг другу: его семья владела бизнесом по производству бумаги, ее – заводом лесопереработки. Рядом с ними не было места девушке, чей отец гнул ржавую проволоку, а мать черкала красной ручкой в экзаменационных листах.

Она осталась одна на другом краю земли, и ей пришлось броситься в омут борьбы за выживание на планете под названием «Корея».

После выпуска Ючжу много кем работала: то преподавателем рисования, то продавцом в торговом центре. На творческие вакансии приглашали более талантливых людей и тех, кто учился за границей. Она же спустя год работы репетитором для поступающих в иностранные университеты выгорела, так как занятие это было весьма изнурительным.

Ючжу, осознав, что никакая она не особенная, нашла себе обычную работу. Настенная живопись в небольшой кофейне стала ее последней деятельностью, связанной с искусством. В этой же кофейне она подрабатывала и поняла,