Костяное сердце Темного князя - Руслана Рэм

Все началось в январе, после праздников, когда половина Москвы зимует в теплых краях, а вторая половина совершенно не хочет тащиться на работу. Мне нужно было заехать в издательство, подписать акты выполнения, получить зарплату и утвердить рабочий график на короткий январский месяц.

В то утро я вылезала из-под одеяла рекордное количество времени — целых полчаса, вытаскивая попеременно то руку, то ногу в прохладу комнаты. Радиаторы я всегда прикручивала, предпочитая греться носками и худи, чем наслаждаться под вечер головной болью от сухого воздуха и жары в своей однушке.

Кое-как собравшись, я все-таки вышла в снежные сугробы и медленно пошла в сторону горящей красной буквы «М». Пар от подземки стелился по ступеням перехода и превращал холодный снег в серую грязь, которую сметали к бортам лестницы.

Я спускалась аккуратно, чтобы ненароком не упасть, и уже почти дошла до низа, когда услышала позади себя женский крик, а спиной почувствовала сильный болезненный толчок. Равновесие удержать не удалось, и я кубырем полетела вниз, молясь, чтобы не сломать себе что-нибудь. И не потому, что боялась боли, а совсем по иной причине — регенерация у оборотней была в десять раз выше человеческой. Вряд ли такое «чудесное исцеление» останется незамеченным среди травматологов. А там и до Коллекционеров недалеко…

Но моим надеждам не суждено было оправдаться. Я скатилась до самого подножья лестницы, приняв на себя весь вес достаточно тяжелой коляски, в которой плакал проснувшийся ребенок. Возможно, я смогла бы отделаться ушибами, если бы не скользкие ступеньки, тяжелая коляска, которая почти проволокла меня до низа. Похоже не повезло левой руке, судя по той тянущей боли. Женщина вся в слезах уже сбежала вниз, причитая и умоляя простить ее. Подбежали пару мужчин, помогая отодвинуть от меня коляску, но поднимать меня предусмотрительно не стали. Кто-то вызвал скорую. Кто-то фотографировал на телефон, громко обсуждая, что «мамочка виновата, раз спускала коляску не по рельсам». А я думала только об одном: чтобы перелом не успел срастись криво. Надо было позвонить своим, но, похоже, я ушибла и голову, потому что мысли были вязкими и перепутывались между собой.

Вскоре меня уже доставили в больницу, а огромный под два метра ростом дядька-хирург осмотрел мои конечности.

— Жить будете. Не все так страшно. Я наложу фиксатор, и косточки срастутся идеально, — пробасил врач и предложил воду. В горле пересохло так, что вместо голоса выходил лишь хрип, поэтому я не отказалась, выпив все до дна. И не заметила, как уснула.

Пробуждение было странным. А еще на шее было что-то холодное и достаточно крупное. Я открыла глаза и машинально дотронулась рукой до… ошейника. Адреналин моментально подскочил в крови, и я в один прыжок слетела с места, на котором лежала, но короткая цепочка резко дернула меня назад, заставляя ойкнуть и завалиться боком.

Без сомнений — меня отдали Коллекционеру.

А судя по полупрозрачным тряпкам, быть мне не только «зверушкой», но и наложницей.

Вот же засада!

Почему-то страшнее всего было за семью. Они же с ума сойдут, когда не смогут ни дозвониться, ни найти меня. Надо было срочно бежать, хотя сначала не мешало бы разжиться другой одеждой.

Я оглядела большую спальню и пришла к неутешительному выводу: улизнуть отсюда будет ой как тяжело.

От созерцания почти пустого пространства меня отвлек вошедший пожилой мужчина. Он открыл дверь без стука, показывая кто здесь хозяин и господин, и стал плотоядно рассматривать фигуру, что почти не скрывала легкая ткань. Я быстро схватила покрывало и прикрылась им, чем вызвала тихий смех гостя. Он спокойно прошел в комнату, постукивая тростью, и уселся в единственное кресло.

— Не обманули. Ты действительно в моем вкусе.

Мужчина снова оглядел меня с головы до ног и сощурил глаза.

— Вы Коллекционер? — задушено спросила я, уже зная ответ.

— А кто же еще? Причем самый известный в своих кругах. Так что никто тебя вытащить не сможет. Ты же не хочешь навредить своей семье?

Я зло уставилась на него, но процедила:

— Нет.

— Вот и умница. А сейчас отдохни. Я загляну ночью, — и похабно улыбнулся, вставая с кресла. Когда он захлопнул дверь, я со злым криком швырнула подвернувшиеся книги в закрытую дверь. Они стукнулись с глухим стуком и упали на мягкий ковер, раскрываясь от броска. Во всех них были иллюстрации, не оставляя никаких сомнений, зачем этот тип зайдет ночью.

— Надо бежать, — прошептала я и осела на пол. Руки тряслись от перенапряжения, тело, какое-то усталое и безвольное, слушалось плохо, но зато мозг лихорадочно работал. — Зеркало… Где зеркало? — я поползла по ковру, огибая кровать, и наткнулась на небольшой столик с пуфом. Быстро вскочив, начала обыскивать два ящика и все-таки нашла, то, что искала! Небольшое зеркало на длинной ручке.

— Отлично, — улыбнулась я своему отражению.

Волковы были не простыми оборотнями, а королевских кровей, а это «не свиные потрошка», как бабушка любила говорить. Магия в семье жила до сих пор. Теперь осталось произнести правильно заклинание и выбератся отсюда.

Натянув максимально цепь и встав около окна, я вытянула зеркало так, чтобы видеть свое лицо, и начала произносить заученные с детства слова. Поверхность зеркала пошла рябью, уже готовое открыть портал в нужное место, как дверь в комнату резко открылась, ударяясь о стену, но внутрь влетел не тот пожилой мужчина, а вполне себе здоровый и молодой бугай. Он кинул быстрый взгляд на меня, потом на зеркало, и его глаза вспыхнули алым огоньком злости.

— А ну стой, шавка! — рыкнул он во всю мощь своей немалой грудной клетки, отчего наоборот заставил меня договаривать заклинание быстрее в три раза. И когда я уже была готова прыгнуть в портал, магия которого освободит меня от всех оков, сильная хватка сжала мою руку, но я, недолго думая, дернула этого мужика на себя и ввалилась в окно портала, морально готовясь упасть на кухне нашего семейного логова.

Расслабившись, я впустила в голову воспоминания последней прочитанной книги, иллюстрацию черного мечника в латах, держащего большой костяной меч и яркое синее небо Аравэна…

Когда я открыла глаза, то рука моя была свободна. Никакого опасного мужчину рядом со мной не было и в помине, пахло луговыми травами, а над головой яркой синевой горело незнакомое небо.

Эдерхард почувствовал это снова — его магические нити сильно натянулись, жар прошелся по всем сухожилиям и мышцам, заставляя принять оборот, но также быстро отпустил, оставив только сильнейшую внутреннюю тягу к своей… паре.

Мирослава вернулась в Аравэн.

Петля Хроноса, которую он наложил тогда, снова заставила два