Костяное сердце Темного князя - Руслана Рэм

А ее, его драгоценную пару, вернуться к нему.

Это был очередной повтор их судьбы, которую он отказывался принимать.

Отказывался принимать их смерть.

Но в этот раз он сделает все, чтобы Мирослава осталась жива.

Глава 1

Я поднялась и всмотрелась вдаль. Там, за холмом виднелся небольшой форпост с башенками, на которых яркими лоскутами колыхались знамена Злыдня. Я прекрасно помнила по иллюстрациям этих черных с золотом змееподобных драконов с перепончатыми крыльями и те самые две серповидные луны на небосклоне, что виднелись в синеве неба. Помнится, я тогда очень скептически отнеслась к описанию вымышленного мира Марии Оладушкиной, похихикивая над этими девчачьими фантазиями. Ну, где это видано, чтобы в Средние Века в городах было чисто и пахло розами? А в Аравэне пахло! Пахло розами, свежескошенной травой и теплыми сдобами, отчего ужасно хотелось есть. Солнце не палило, а лишь мягко согревало. И все в этом странном королевстве было словно для удобства и комфорта.

— Тогда почему же ты отсюда сбежала Маша Оладушкина? — спросила я у возникшего ветра, что донес мне новую порцию запахов: теплого хлеба и мясного рагу.

Я не могла попасть в вымышленный мир — порталы открывались только в физические воплощения, а это значит, что госпожа Оладушкина переносила этот мир на бумагу по памяти, и никакая она не Маша, а самая настоящая попаданка. Как и мы. Вот так сюрприз!

Сказать, что я была очень расстроена таким перемещением, это ничего не сказать! Когда ты ожидаешь увидеть с детства знакомую кухню родительского дома, а вместо этого оказываешься на лугу в каком-то непонятном королевстве, да еще и в полупрозрачном платье…

— Вот же черт! — Я быстро оглядела себя и закатила глаза. В таком наряде со мной долго разговаривать не будут. Надо было найти хоть какую-то тряпку, а заодно вспомнить побольше описаний Аравэна из книги.

Я медленно кралась вдоль луга, по самой кромке с лесом, собираясь, если что, нырнуть в чащобу. Волчицу внутри себя я чувствовала также хорошо, как и дома, а может, даже лучше, что наводило меня на определенные мысли. По книжке получалось, что королевством правил Злыдень. Не Злыдень, конечно, просто Эдерхард фон Нахт был уж слишком черным и слишком властелином, и в моей голове он остался под кодовым именем Злыдень. Правил он своей железной рукой в доспехе и постоянно искал невесту. И нашел ее в лице Миры — юной ученицы лекаря, которая своей любовью сняла древнее заклятие.

Я споткнулась о камень и упала, ободрав коленку. Зашипела, но встала, намереваясь идти дальше. А все эта любовная лирика виновата! Задумалась и не заметила выступ! И ладно бы эта Мира была воспитана и скромна, являла собой образец добродетели и послушания, но она же была сорванцом в юбке, любила язвить, а порой и хамить, будто за плечами несколько жизней…

Я сморщилась то ли от воспоминаний о героине, то ли от боли.

Ладно, у всех разные предпочтения. И задачи. Моя вот — вернуться домой и желательно побыстрее. А для этого мне всего лишь нужно зеркало и какой-нибудь мощный артефакт. Мощный-премощный. Да-да, именно такой, который обычно прячут не пойми в каком подземелье и охраняют боевым отрядом.

Настроение катилось в бездну.

— Далеко собралась? — послышался мужской голос. Я резко вскинулась, вглядываясь в лес и сразу заметила знакомую фигуру того самого мужика, который мне чуть руку не оторвал. Я заметалась взглядом в поисках хоть какой-нибудь палки, готовая драться с ним. Но он вышел, прихрамывая, из леса и замер.

— Я не собираюсь причинять тебе вред, шавка. Я хочу вернуться домой, и сделать мы это сможем только вдвоем. Сама знаешь, баланс, равновесие… — протянул он небрежно последние слова, а я сжала от злости челюсть. Это ж надо так вляпаться!

— Знаю, — процедила я сквозь зубы. — Но для этого еще нужен мощный артефакт, упырь.

Мужик сузил свои светлые глаза, но промолчал на нелестное прозвище. Положа руку на сердце, упырь был очень даже ничего: светлые серые (как там в книгах…ах да, «грозовые») глаза и модная стрижка с выбритыми висками на не менее светлых волосах. Хорошее телосложение и поганейший характер в придачу.

— Будем искать вдвоем. Выбора у нас особо нет.

Вот тут я с ним была полностью согласна — телепортировались вдвоем, вдвоем и домой возвращаться. Таковы древние устои магии.

— Сначала мне переодеться надо.

Он оглядел меня и вздернул бровь.

— А давай так оставим, хоть подзаработать на еду сможешь.

— Вот же ты скотина, — прошипела я от злости.

— Прагмат. К тому же ты — шавка, на тебе все быстро заживет.

Вот после этих слов я сорвалась. Накинулась на него в прыжке, завалила на землю и стала колотить со всей дури. Он пытался меня перехватить, но я была быстрее, лупя этого упыря до синяков. Он зарычал от злости и перевернулся, наваливаясь на меня всем весом, и сразу схватился за горло. Такой ненависти в глазах у человека я никогда не видела, поэтому не сразу стала защищаться, потеряв драгоценные минуты. Но упырь сам от меня отскочил, нервным жестом приглаживая выпавшие из короткого хвоста волосы. Он не извинился, просто отвернулся от меня, схватившись за ближайший ствол молодого деревца.

Я потрогала горло, медленно встала, осматривая изорванное ветками одеяние, которое превратилось в лохмотья и стало выглядеть еще непотребнее. И уже хотела открыть рот, чтобы высказаться на могучем русском по поводу мужских заскоков, как недалеко послышались голоса. Упырь напрягся и быстро метнулся ко мне, шепча губами, что надо спрятаться. Я кивнула, и мы тихонько отошли в глубь леса, спрятались за небольшим холмом и стали ждать гостей.

Долго ждать не пришлось — небольшой отряд появился в поле зрения буквально через минуту. Судя по одежде, они не были военными короля, скорее вольными наемниками. Одежда у мужчин была совершенно разная и пестрила заплатами. Они шли впереди, а последний вел ослика, который еле-еле тащил за собой кибитку. Они о чем-то спорили и ругались. И когда я уже готова была выдохнуть, отряд остановился и двое все-таки перешли на ор.

— Советник за нее даст больше, Олаф, дурья твоя башка! — кричал мужчина, который выделялся из всей группы своим ростом и телосложением. Такой одним кулаком убить может.

— Да откуда ты это взял, Ганс! Заладил и заладил, что она сильфа. А где доказательства? Ты ночной горшок от горшка леприкона не отличишь, а тут знатоком заделался. Да, даже если сильфа она, то на кой сдалась она нашему темному Адлару? У него этих дев, говорят, гарем. Зато чернокнижник местный точно золотом отплатит.