После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

мира, вдруг ожила. Младший герцог Борджа вытаращил глаза, пригладил ладонью волосы, которые давно отросли, отступил от картины на два шага. Молодой парень не сразу сообразил, что нужно отдать поклон. Да и как тут сообразить, когда впервые за долгие годы оживает реликвия, да и отвести взгляд от хозяйки замка не посмеет никто.

И все же парень затравленно огляделся. Бархат портьер идеально чист, позолотой сверкает натертая до блеска посуда, топится камин, стоит в углу красивая клетка, палантин небрежно перекинут через спинку резного кресла — все вроде на месте. Тапочки бы еще принести, дед говаривал, будто бы дроу без ума от простых, но удобных тапок. Самому бежать за ними вроде как не удобно, отправить слугу? Так как назло все запропастились куда-то! Не иначе, промышляют воровством винограда из погреба. Самое время, шестой час утра!

Герцог смахнул пыль с камзола, досадливо сморщился, стоило ему опустить взгляд на собственные сапоги, припорошенные желтым песком после долгой дороги. Знал бы, надел бы бальные туфли с помпонами и что-нибудь еще, такое же точно ужасное — праздничное и неудобное. Хорошо еще, что не успел переодеться в халат!

— Бедненько у вас тут, но чистенько. А ты новый наместник? Должно быть, внук того. Я не помню имени? Алоиз? Алесар? — женщина вышагнула из рамы, опустила подошву туфли на медвежью шкуру, чуть дернула плечами. И туфли-то у нее совсем не такие, как были нарисованы — те были кожаными и простыми, а эти сетчатые, мягкие, на белоснежной подошве да еще и с вышитой чёрной кошкой и со шнурками!

Впервые парень увидел столь странную обувь. К чему ее надела эльтем? Может, эта вышитая кошка — какой-то символ? Или знак грядущих казней? Герцог нервно сглотнул. Только этого ему не хватало! Словно в такт мыслям ярче вспыхнули факелы на стенах. Парень склонился в глубочайшем поклоне, теперь ему и вовсе захотелось распластаться по полу. Мало ли, какие мысли способны бродить в голове у женщин? Тем более у красивых.

— Доброго вам вечера, эльтем Эстель. Я внук герцога Элоиза Доблестного, сын Антонио Щедрого. Мое имя Чезаро, и я счастлив приветствовать вас в ваших землях и вашем замке. Встретить дроу — огромная честь для меня.

— Где моя внучка? — беззастенчиво спросила дроу. Парень сглотнул. Да, эльтем не видели в этом мире добрых полсотни лет, но откуда бы у такой женщины могла взяться внучка? Хотя? Может быть, она еще совсем дитя и украдкой отворила портал сюда, в этот мир? Из детской шалости или случайно? Но темнокожих, даже просто смуглых детей дроу здесь никто не находил, уж ему-то непременно доложили бы о такой находке.

— Детей-дроу сегодня не завезли, — ляпнул парень и немного поежился, — Но мы поищем.

— Моей внучке исполнилось ровно тридцать лет. И она была здесь, в этом мире. Если ее дар все ещё не очнулся, то выглядит она сейчас как человек. Длинноволосая, кожа как лепестки у персидской розы, а глаза зеленые, совсем как у моего мужа. Красивые, очень красивые, словно первая зелень после долгой зимы.

— Таких девушек здесь нет, — сердце парня кольнуло нехорошее предчувствие. Один раз в своей жизни он уже видел зеленые глаза, сквозь которые как будто лучился изнутри свет. Удивительная редкость — глаза такого необычного цвета. И кожа той девицы на самом деле напоминала не то лепестки роз, не то бархатную кожу персика.

— Лжешь. Анна была здесь. Моя внучка осмелилась полюбить тебя, внука как его там? Алебастра?

— Элоиза...

— Тем более. Где она теперь? Где моя внучка, чье имя Анна?

Теперь женщина не спрашивала, она угрожала и надвигалась на парня словно таран. На руках дроу расцвели пышные розы ее величайшего дара, смертоносные цветки магии.

Парень побелел, встал на ноги, распрямил спину, погибнуть, так уж с прямою спиной. Он слишком хорошо помнил, как все случилось, как он пытался уберечь свою любимую от гнева старика-герцога, а вышло, что погубил. И на этом почти иссяк их род. Если нет Анны, то и других женщин для него не существует. Жаль, что даже тела ее не смогли найти, река унесла все то дорогое, что было в его жизни.

Внучка эльтем! Кто бы тогда сказал ему об этом, быть может, все бы сложилось совсем иначе. И Чезаро давно бы женился на юной гордячке, что представилась ему травницей. Что сказать, как объяснить эльтем, хозяйке мира, все случившееся? Покаяться? Так он и сам себя не может простить. Уж сколько лет прошло, а все зовёт во сне свою Анну.

— Ваша внучка погибла, — наконец выдавил из себя молодой мужчина.

— Это невозможно, — холодно объявила эльфийка.

Кончики ее ушей вдруг заострились еще больше, темная кожа приобрела перламутровый блеск, а по белоснежным волосам прокатилась волна магии.

— Мне жаль, что все так случилось. Анны нет больше, — глухо ответил парень.

Перед его взглядом встали зеленые, распахнутые настежь глаза, наполненные болью и горечью предательства. Он держал ее на руках над обрывом, стоял у самой кромки, а шелковые волосы девушки беззастенчиво трепал ветер.

— Ты ошибаешься. Если бы моя внучка... Если бы ее не было больше, "огонек жизни" — это такой артефакт, он бы просто погас. А он светится ярко. Вот только юную эльтем нужно срочно найти...

— Я сам видел, как она летела со скалы. И столкнул ее тоже я.

— Не смей меня перебивать, — на губы парня вдруг опустился шелковый палец эльтем, — Моя внучка жива, надеюсь это ты уже понял. Самое худшее, что она любит тебя. Артефакты не ошибаются. Ты — ключ, единственный, кого можно подобрать к ее сердцу. Это первое. Второе… — женщина чуть повела плечами, будто примериваясь к добыче, какой чувствовал себя герцог, — Ей грозит опасность, беда. И не только ей, но продолжению нашего рода. Ты ведь был с ней? Тебя призвала на ложе юная эльтем, верно?

— Я признал вашу внучку своей любимой, взял в свой дом.

— Он взял! — дроу фыркнула словно рассерженная кошка, — Женщина решает, с кем ей быть! Эльтем, а не ты.

— Безусловно.

— А в-третьих, дочь моя вот-вот приедет, мать Анны. Представь себе, что она с тобой сделает, если узнает обо всем, что произошло? От