Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон - Лилия Тимолаева

Мужчина не отвел от меня глаз.

— Да.

Вот теперь стало больнее, хотя я все еще не понимала почему.

Не мое чувство.

Вернее, мое тело отреагировало раньше мыслей: пальцы похолодели, плечи напряглись, дыхание стало слишком поверхностным.

Чужая память не вернулась.

Но тело знало этого человека.

И знало, что его ответ имеет значение.

Председатель записал что-то в протокол.

— В таком случае комиссия не принимает имущественную гарантию Дома Вальд в пользу госпожи Мавены Вальд. До окончания разбирательства заявка остается спорной.

Я ухватилась за главное.

— До окончания?

— У вас остается право доказать авторство.

Одел Марвен повернул голову.

Кажется, именно этого он не хотел слышать.

— Каким образом?

— Семь Столов начинаются через семь дней. Комиссия допускает к испытанию обе стороны.

В зале снова заговорили.

Теперь уже громче.

— Председатель, — вмешался Одел. — При всем уважении, мои права зарегистрированы.

— И потому остаются действительными до вынесения решения. Но заявление госпожи Вальд также было подано до начала конкурса. Регламент позволяет провести профессиональное испытание при споре об авторстве.

— Она получит доступ к моим рецептам.

— Господин Марвен, — сухо сказал председатель, — госпожа Вальд утверждает, что рецепты принадлежат ей. Ваш аргумент звучит несколько странно.

Кто-то в зрительном зале засмеялся.

Одел не обернулся.

Я впервые почувствовала к председателю некоторое расположение.

— Что потребуется на испытании? — спросила я.

— На каждом этапе комиссия предложит задачу, связанную с одной из семи заявленных работ. Условия будут известны только перед началом. Участник, который действительно разрабатывал коллекцию, должен суметь работать не только с готовой записью.

Это имело смысл.

И одновременно было почти катастрофой.

Потому что я не разрабатывала эту коллекцию.

Я даже не знала названий семи десертов.

Но понимала профессиональный язык в документах.

И если прежняя хозяйка моего тела действительно была автором...

Мне требовались ее записи.

Все.

— А если я откажусь от участия?

Председатель ответил без паузы:

— Ваша претензия на авторство будет снята. После этого Палата сможет окончательно закрепить семь рецептур за господином Марвеном.

Одел теперь смотрел на меня совершенно спокойно.

Он был уверен, что я откажусь.

Это раздражало.

Хотя я даже не знала, виноват он или нет.

— Я буду участвовать.

Мужчина рядом резко повернул голову.

Одел перестал улыбаться.

Председатель кивнул.

— Решение зафиксировано. Первый Стол через семь дней в девять часов утра. Место будет указано в уведомлении. До этого времени обеим сторонам запрещено публиковать спорные рецептуры, продавать права на них или заявлять исключительное авторство.

Он закрыл папку.

— Заседание окончено.

Люди поднялись одновременно.

Я осталась сидеть.

Мне очень хотелось сделать то же самое, но для начала следовало выяснить хотя бы одну мелочь.

Кто из этих людей мой муж?

Мужчина справа избавил меня от необходимости гадать.

— Мавена, нам нужно поговорить.

Осталось понять, насколько близко мое подозрение к правде.

Я встала.

Мир не качнулся, голова не закружилась. Никаких удобных оправданий.

На мне было темно-синее платье с узкими рукавами. На левой руке — кольцо.

Я посмотрела на его печать.

Крылатый зверь.

Точно такой же, как на пальце мужчины.

Ну конечно.

— Вы Керран Вальд?

Он остановился.

В двух шагах от нас прошла женщина, но тут же замедлилась, явно желая услышать продолжение.

Керран посмотрел на нее.

Этого оказалось достаточно.

Женщина поспешила к выходу.

— Что ты сказала?

Значит, угадала.

Или прочитала имя на документах быстрее, чем сама осознала.

— Ничего. Идемте.

— Куда?

— Вы сказали, нам нужно поговорить.

Он не сдвинулся с места.

— Мавена, ты не узнаешь меня?

Умный вопрос.

Очень неудобный.

Врать человеку, который, судя по всему, жил рядом с прежней хозяйкой тела, было опасно. Рассказать правду прямо в коридоре незнакомой Гильдии — еще опаснее.

— Последние полчаса были не самыми обычными в моей жизни.

— Полчаса?

Плохо.

Он заметил.

Я поправила:

— Сегодняшнее заседание.

Керран некоторое время смотрел на меня, потом указал на дверь в конце коридора.

— Там есть переговорная.

Комната оказалась маленькой, с большим столом и четырьмя стульями. Керран закрыл дверь.

Я осталась стоять.

Он тоже.

— Зачем ты это сделала?

— Что именно?

— Согласилась на Семь Столов.

— Чтобы защитить свои рецепты.

— Мавена, хватит.

Сказано было тихо.

Без угрозы.

Но так говорит человек, которому надоело повторять одно и то же.

— Вы считаете, что я их украла?

Он потер переносицу и отвернулся к окну.

— Я считаю, что шесть месяцев назад ты не умела отличить песочное тесто от бисквитного.

Вот это было уже интереснее.

— Откуда вы знаете?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос окончательно подтвердил что-то неприятное.

— Потому что мы женаты восемь лет.

Восемь.

Я опустила взгляд на кольцо.

В чужом браке я оказалась не новичком.

— И за восемь лет вы достаточно часто бывали со мной на кухне, чтобы знать, что я умею?

— Не начинай.

— Я задала вопрос.

— Ты никогда не занималась готовкой.

— Никогда?

— При мне — нет.

Слова прозвучали уверенно.

И одновременно открыли огромную дыру в его логике.

— При вас.

Керран нахмурился.

— Что?

— Вы сказали: при вас я этим