Зелье для упрямого дракона - Елизавета Крестьева

часик только и задержимся… Сегодня ж первое сентября, кто сейчас в аптеку-то пойдёт с утра пораньше?.. Учителя с линейки только к обеду подтянутся за сердечными каплями и валерьянкой…

— Может, хватит уже острить? Тебе лишь бы с работы смыться!

Дракон слушал нашу перебранку с явным удовольствием и с завидным аппетитом уплетал овсянку с тостами, щедро намазанными маслом и джемом. Он выглядел… да как обложка журнала, стыдливо припрятанная в тумбочке старой девы — блестящие волосы в лёгком беспорядке, румянец во всю скулу, рельефная шея многообещающе спускается в слишком вольно распахнутый ворот рубашки, словно приглашая пройтись по ней губа…

Тьфу ты, пропасть!..

Словом, дракон выглядел не просто здоровым — он выглядел сногсшибательно!

— Глеб, — не выдержала я. — Как ты себя чувствуешь?..

Он лукаво склонил голову к плечу.

— А по мне не видно?..

— Ещё как видно! — вмешалась Алёнка. — Вы выглядите так, что даже не знаю, на какой рекламе вы бы смотрелись уместнее — шампуня или нижнего…

— Уймись! — рявкнула я под весёлый смех дракона, а Алёнка поспешно замахала руками, сцапала с тарелки тост с ломтём сыра и рванула из кухни.

— Я в аптеку! Жду вас, Евдокия Максимовна!.. Не задерживайтесь, пожалуйста!

— Ешь, Ева, — Вельгорн положил мне на тост толстый ломоть розовой ветчины. — Ты потратила много сил. Пожалуйста, поешь. Ты немного бледная. Как спалось? — в его глазах замерцали лукавые огоньки.

— С тобой правда всё нормально? — я откусила хрустящую корочку тоста, прихлебнула кофе и зажмурилась от удовольствия — до того было вкусно!.. Гнев на помощницу тут же куда-то улетучился, а весёлые глаза дракона настраивали на игривый, совсем несвойственный Дуське лад. Да ещё Смайл улёгся тёплой тушкой мне на тапки, как раньше, в «додраконову» эпоху. Значит, всё-таки не забыл меня окончательно, стервец…

— Ева, я не чувствовал себя так восхитительно… этак с пару сотен лет. Готов свернуть горы ради тебя, моя Даван’Киир.

Его тёплые губы коснулись моих пальцев, и я, вздрогнув, поспешно выдернула руку.

— Не надо горы… Надо действовать последовательно, иначе я опять запутаюсь, как муха в паутине. Итак, пока опять не забыла. Как ты проник ко мне в аптеку, когда забрал столик?..

— Ну, Ева, — улыбнулся дракон. — Это же совсем просто. Я не использовал никакой магии, если ты об этом. Я принёс тебя домой… и да, я давно знаю, где ты живёшь, потому что давно за тобой наблюдаю, взял твою карту-ключ и вынес столик. Карту потом принёс обратно. Вот и всё.

— Что значит, давно за мной наблюдаешь? — я даже привстала в изумлении. — Когда это началось?..

Вельгорн вздохнул и опустил глаза.

— Я неправильно выразился, прости. Твоя аптека у меня с самого начала на особом счету, потому что ваши травы и снадобья действительно лучшие. Когда я понял, что ты сама занимаешься приготовлением средств, я взял тебя на карандаш и стал приглядываться. Я всегда так делаю: присматриваюсь к провизорам, народным целителям или просто женщинам-травницам, собираю слухи о всяких знахарках… и больницы вниманием не обхожу, хотя Хранительницы больше не лекари, а как раз специалисты по лекарствам. Это часть моей работы и… надежды. Я и раньше думал, что дар Хранительницы, если и сохранился, должен как-то проявляться у женщин, связанных с природой и медициной. Как любой дракон ищет полёта, так любая Хранительница тянется к дарам природы и земли.

Я задумалась, болтая ложечкой в кружке и по привычке бродя пальцами босых ног по шерсти Смайла. Всё логично. Я действительно с детства увлекалась именно всякими чаями, сборами, травами, в больничку играла с куклами до подросткового возраста, чем очень злила мать.

— К нам в «Феникс» ты впервые приехал не так давно, кажется, с полгода назад… Значит, ты последовательно объезжаешь все города области, просеиваешь их, так сказать, через сито поисков?

— Да, — дракон глянул на меня с явным уважением, отчего в груди потеплело. — Мы узнали, что след портала вёл в окрестности Твери. Тогда уже некому было отправиться в погоню за той Даван’Киир, кстати, её звали Элианна… Но поскольку на той стороне не было привязки-маяка, круг поисков можно было очертить лишь приблизительно. И это почти половина Тверской, часть Ярославской и часть Новгородской области.

— Божечки-кошечки… И это при том, что хранительница могла вообще уехать хоть во Владивосток!

— Это нет, — качнул головой дракон. — Та, первая Хранительница, не могла поселиться далеко от точки перехода из Дова-Норра. Всё тот же радиус. Иначе — полная утрата Дара или смерть. Портал, даже после схлопывания — это своеобразный энергетический канал, который соединяет миры и держится ещё очень долго. Он подпитывал её родную ауру.

— А её потомки? Ведь Алёна с других мест совсем. И у неё росла такая трава, она мне говорила! Как это, Вельгорн?

— Её потомки, родившиеся на Земле, уже являются частью земного мира, хотя след Дова-Норра в них есть, но он практически не влияет на их жизнь. Но я был почти уверен, что Элианна должна была прочно осесть в этих краях, постараться устроить потомство рядом с каналом. Так Дар точно бы не затерялся в поколениях… И к счастью, я был прав.

Он неожиданно поднялся, присел к моим ногам, его тяжёлая голова оказалась у меня на коленях, и я уже машинально запустила пальцы в густую шевелюру.

— Ева, — тихо сказал дракон, млея от моей неуклюжей ласки. — Как жаль, что я не нашёл тебя раньше… Ну, лет на двадцать хотя бы, когда ты была ещё девчонкой. Тогда уж точно ты бы от меня не отвертелась.

— Тогда бы тебе проще было бы закрутить роман с моей бабулей! — засмеялась я. — Она и в шестьдесят была огонь-женщина!..

— А где твоя мама? — осторожно спросил дракон.

— А фиг её знает, — отмахнулась я. — Где-то в Европе. Она оставила меня бабуле, когда мне было лет десять. Вышла замуж за иностранца, шведа, кажется… и укатила восвояси. Родила ему детей, сначала ещё присылала фоточки-открыточки, ну а теперь ей вообще «стыдно», что она родом из России, этот факт она тщательно скрывает, а про русскую дочь и вовсе предпочла забыть. Как-то так. А отца я вообще не знаю — я плод маминой бурной юности. Бабушка намаялась с ней, всё боялась, что я в неё пойду, но ничего, обошлось… — я грустно усмехнулась, устремив взгляд в окно, за которым уже вовсю сияло солнце.

— Не просто обошлось, — сказал Вельгорн. — Ты выросла прекрасной женщиной. Умной, доброй, храброй и самоотверженной. И трудное детство тебя не сломало…

— Вельгорн, хватит нести чушь. Это всё зелье тебе мозги туманит. Я обычная.