Я украла личность своей госпожи и стала женой принца - Лера Андерсон

Пройдя через железные ворота, мы ступаем вперёд. Снег неприятно хрустит под ногами. Чем ближе к нам церковь, тем больше деталей я могу рассмотреть.

Над входным порталом виднеется эмблема: зазубренная корона, через которую проходит лезвие меча.

— Это официальный символ Церкви Стальной Девы, Ваше Высочество. — Поясняет Кас, замечая мой взгляд. Я оборачиваюсь на его голос. Остальные члены экипажа остались у главных ворот. Так даже лучше, не придётся держать лицо ещё и перед ними.

За башней виднеется неф, выполненный в более строгом стиле. Когда мы оказываемся достаточно близко, я понимаю, почему. На нём вырезан узор, внешне напоминающий силуэт стены, той самой, что является границей между миром людей и Забытыми землями. В многочисленных узких витражах можно различить какие-то сюжеты.

Барон оглядывается и подходит чуть ближе.

— Вспомни обо всём, чему я тебя учил. — Говорит он тихо, но я отчётливо слышу его слова. — Понравиться первосвященнику даже важнее, чем королеве, да и судить он тебя будет совсем иначе. Для него ты иноверец. Что является главным камнем преткновения в отношениях Аркании и Велмара?

— Отношение к магии? — Осторожно спрашиваю я, не поворачивая головы.

— Верно. В Аркании магия практически под запретом. Тут её разрешено использовать только солдатам и гвардейцам. — Аура дипломата мрачнеет. — Но о том, что у принцессы Эллен не проявилась чувствительность к Эфиру, им наверняка известно. Уж невесту кронпринца они проверили по всем фронтам, прежде чем заключать помолвку. И тем не менее, будь готова к выпадам на сей счёт.

— А о твоей магии им известно?

— Думаю, нет. Я не пользуюсь ею на людях, так что вряд ли был замечен. Знают только Его Величество Великий Герцог, моя мать, ты и… — Он запнулся.

Да, принцесса тоже знала о его магии трансмутации. Она с детства мечтала, чтобы у неё тоже пробудились способности, но этого так и не произошло.

— В общем, ни слова о магии. Восхваляй стену, делай комплименты мужеству арканийцев, проявляй покорность и робость. — Кас даёт мне последние наставления.

Мы подходим к входному порталу. Барон открывает для меня дверь, пропуская внутрь.

Нас встречает звенящая тишина. Кажется, будто где-то поют чьи-то голоса, но хора здесь нет. Под потолком вместе с редкими люстрами подвешены колокольчики, которые слегка колышутся от ветра с улицы. Я прислушиваюсь. Нежный звон колокольчиков будто вот-вот пробудит во мне какие-то воспоминания. Это место не может быть знакомым мне. Дежавю?

Мы проходим дальше, наши шаги эхом отдаются от высоких стен церкви. Какие-то звуки утопают в каменных кирпичах, а какие-то отталкиваются от них с новой силой. Зайдя в просторный неф, я замираю. В глаза тут же бросается огромный цветной витраж, встречающий прихожан.

Я никогда не видела ничего прекраснее…

Над стройными рядами скамеек возвышается женщина, нет, богиня, которая, приподняв голову, устремляет взор серых глаз вниз. Создаётся впечатление, словно она смотрит прямо на меня. Я с замиранием сердца рассматриваю каждую деталь. Её идеальная фигура, облачённая в белые воздушные одеяния и стальной полудоспех, раскинув ладони, парит над силуэтом каменной стены. Из-под высокой зазубренной короны на голове богини струятся багровые локоны, окутывающие весь её торс и спускающиеся к лодыжкам. Её красота завораживает. Пробивающиеся внутрь лучи солнца, проходя через стёкла, окрашивают зал в алые оттенки и слегка подсвечивают замершую в воздухе пыль.

У витража не может быть ауры, но я будто чувствую её. Она внушает благоговение и страх, защиту и угрозу, любовь и ненависть к врагам…

Я невольно приподнимаю руку, желая коснуться алого луча света. Дотронуться до чего-то столь возвышенного недосягаемого.

— Смотрю, наша богиня произвела на вас впечатление. — Откуда-то сбоку я слышу грозный мужской голос. Он заполняет всё пространство, на секунду заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Повернув голову вправо я вижу приближающегося к нам мужчину средних лет. Мне сразу становится не по себе от его ауры… Тёмная, практически чёрная, она сродни обсидиану. Похожая аура временами бывает у Каса, но не столь непроницаемая и холодная. Если ауру Каса можно сравнить с надвигающимся штормом, то ауру этого мужчины — с многовековой тёмной горой, незыблемой, неподвластной ветрам и стуже. Этот человек прошёл через многое. У него крайне тяжёлая судьба.

Он облачён в строгое тёмно-бордовое одеяние, а блестящие русые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Лицо этого человека такое же, как его аура — оно почти ничего не выражает, но в тёмных глазах читается строгость. Холодный суровый взгляд идеально дополняется свежими морщинами меж бровями. Ему около пятидесяти, но выглядит он неплохо. Должно быть, холод отлично сохраняет безэмоциональные лица арканийцев.

Мужчина будто специально идёт медленно. Это можно счесть за неуважение? Да, я здесь чужая, и он уже наверняка знает, кто я. Но, подойдя к нам, мужчина оборачивается к Касу в ожидании представления новой прихожанки.

— В Церковь Святой Девы прибыла Эллен Лэстлайт, принцесса Великого Герцогства Велмар, герцогиня Велмарская.

Сделав лёгкий поклон, мужчина возвращает холодный взгляд на меня. На его груди сверкает брошь. Как я поняла, это схематическое обозначение символа церкви, о котором говорил барон: меч, пронзающий корону.

— Приветствую вас, принцесса. Отрадно видеть вас в обители Стальной Девы, защитницы и покровительницы мира людей. Я — Аррон Сильверхайм, первосвященник церкви. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам, связанным с верой.

— Ваше Святейшество. — Я делаю глубокий реверанс. На секунду его аура мелькает жёлтым оттенком, но тут же возвращается во мглу.

Он подозревает меня в чём-то, хотя знает от силы минуту. Да что не так с этими арканийцами? Я найду в столице хоть одного дружелюбно настроенного человека?

— Благодарю за приём. — Продолжаю я. — Величие вашей церкви и глубина веры арканийцев внушают уважение. Я чувствую себя в безопасности под сенью такой силы.

К счастью, мой голос звучит достаточно уверенно, но я не решаюсь пересекаться взглядом с первосвященником. Это и к лучшему, как говорил Кас, нужно демонстрировать смирение.

— Безопасность… Да, это единственное, что имеет значение. — Мужчина подходит ближе и встаёт рядом со мной, вровень, поднимая голову вверх. Он смотрит на тот самый витраж. — Стальная Дева подарила нам стены. Но безопасность этого мира — в наших руках. Жаль, что немногие народы это понимают.

Это он про Велмар?

Спиной я ощущаю, как аура барона начала колебаться. Его злит высокомерное