Не в его списке желаний - Уитни Грация Уильямс

впился в меня. — Дженна не просто встречается или спит со своим боссом, — прошипел Брэндон. — Судя по всему, она тайно с ним помолвлена, и ради жениха я очень надеюсь, что там готовится адски жесткий брачный договор.

По комнате прокатился общий вздох, и Николас отложил ручку.

— Я настоятельно советую тебе забрать эти слова обратно в ближайшие пять секунд, — холодно сказал Николас.

— Какую часть? — Брэндон выглядел безумным. — Ту, где ты признаешься, что спишь с сотрудницей, или ту, где я предостерегаю тебя от брака с охотницей за деньгами?

— Обе.

— Отлично, тогда перейдем к правде. — Его взгляд стал ледяным. — Это не настоящая помолвка. Это афера, все устроено ради того, чтобы он получил наследство. Он и так чертовски богат, но до статуса миллиардера не дотянет, пока не заполучит его, — а для этого ему нужно быть женатым.

Сердце колотилось так громко, что заглушало все остальное.

У мистера Ривза отвисла челюсть.

— Ничего личного, — сказал он. — Но я обязан проверять каждое заявление о мошенничестве.

— Хватит, Брэндон. Хватит, черт возьми. — Мой отец поднялся из-за стола. — Никто не будет говорить о моей дочери и моем будущем зяте в таком тоне.

— Но, мистер Доусон, послушайте…

— Ты не говоришь ничего, что стоило бы слушать. — Его низкий голос заставил замолчать всю комнату, и Брэндон откинулся назад.

— И хотя это никого не касается, — продолжил отец, глядя на меня, — мистер Сейнт действительно звонил и просил моего разрешения. Он даже прилетел сюда в прошлые выходные, чтобы пожать мне руку лично, как настоящий мужчина, и я с гордостью дал ему свое благословение и сказал, что сохраню это в тайне, пока они не будут готовы объявить.

— Дженна помолвлена?

— Правда?

— Почему она ничего не сказала? — зашептались кузены.

— Это все не по-настоящему, сэр, — не унимался Брэндон. — Я могу это доказать.

— Что значит «не по-настоящему»? Что он вообще говорит? Зачем им притворяться? — загалдели вокруг.

— Думаю, ты уже отнял у этого ужина куда больше минут, чем заслуживал. — Отец скрестил руки на груди. — Тебе нужно уйти и смириться с тем, что Дженна выросла, улучшила свою жизнь и пошла дальше.

— Пошел ты нахрен, — прошипел он, а потом ткнул пальцем в Николаса. — И ты тоже. За то, что используешь Дженну ради своего наследства.

Он посмотрел на меня.

— И ты тоже, Дженна. Пошла ты к черту за то, что водила меня за нос и…

Фраза оборвалась на кулаке Николаса, и прежде чем я успела осознать происходящее, Николас, мой отец, дяди и кузены по очереди избивали Брэндона до полусмерти.

Ошеломленная тем, что он вот так вытащил все наружу, я ускользнула от стола и пошла по коридору.

— Ну что ж… — мистер Ривз встал у меня на пути, держа в руке наполовину съеденную карамельную трость. — Даже не знаю, что сказать о том, чему я только что стал свидетелем, миссис Сейнт.

— Зовите меня мисс Доусон.

Он нахмурился.

— Ничего личного, но я обязан проверить каждое заявление о мошенничестве — каким бы нелепым оно ни казалось, если речь идет о наследстве.

— Я в курсе, — сказала я. — Пожалуйста, отойдите с дороги.

— Но…

— Сейчас же. — Я сверкнула на него взглядом. — Просто оставьте меня в покое.

Он молча шагнул в сторону, и когда я уже была на полпути к гостевому крылу, ко мне подбежала Элизабет.

— Они реально сейчас навешивают Брэндону люлей, — улыбнулась она. — Я уже собираюсь взять кастет и присоединиться!

— Что?

— Но прежде чем я его достану, — заговорщически продолжила она, — если помолвка настоящая, можно посмотреть на кольцо, которое тебе подарил кузен Николас?

Он тебе не кузен…

— Конечно. — Я вытащила его из кармана и вложила ей в ладонь.

Ее челюсть отвисла, когда караты вспыхнули в тусклом свете коридора.

— О. БОЖЕ. МОЙ…

— Сделай мне одолжение, ладно? — В глазах защипало от слез.

— Что угодно.

— Отдай его Николасу, хорошо? — сказала я. — Скажи, пусть он подержит его у себя до конца нашей поездки.

— Ладно! — Она умчалась, так и не поняв, как что-то внутри меня окончательно рассыпалось.

ИГРА ОКОНЧЕНА…

15

Дженна

Моя грудь ходила ходуном, пока я заталкивала в чемодан очередную рубашку, — руки двигались быстрее мыслей. Щеки все еще пылали от стыда, и я знала — просто знала, — что за тем столом не было ни одного человека, кто поверил бы, что мы с Николасом действительно помолвлены.

Все было зря…

Я складывала спортивные штаны, когда в комнату вошел Николас и с грохотом захлопнул за собой дверь.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — рявкнул он, лицо у него было красным.

— Собираю вещи, — ответила я. — Представление окончено.

Он приподнял бровь.

— Мистер Ривз едет в больницу поговорить с Брэндоном, — сказала я. — Он узнает правду, и тогда вся эта поездка и этот нелепый фарс окажутся совершенно ненужными.

Он смотрел на меня, пока я запихивала лифчики в сумку.

— А потом я вернусь в Нью-Йорк и стану главной темой для пересудов, потому что ты не смог сдержаться, — прошипела я. — Ты просто обязан был поцеловать меня — прости, — чуть ли не трахнуть прямо при всех коллегах ради этой дурацкой затеи. И знаешь что?

— Нет. — Он схватил меня за руку и прижал к стене. — Я знаю только одно: сейчас ты ведешь себя так, будто сошла с ума.

— Какая часть того, что мистер Ривз узнает правду, тебе непонятна?

— Я разобрался с мистером Ривзом, — сказал он. — В больницу он не едет. Он уже летит обратно в Нью-Йорк на моем самолете.

— Чтобы рассказать всем, что мы мошенники? — спросила я. — Чтобы добить то жалкое подобие репутации, которое у меня еще осталось?

— Нет. — Его голос стал жестким.

— Кто меня теперь вообще возьмет на работу? — я впилась в него взглядом. — Я не смогу к тебе вернуться, и Брэндон был прав. Ты использовал мою семью как пешек — и ради чего? Чтобы мы проиграли эту дурацкую игру, в которую ты заставил меня играть.

— Так, во-первых, — сказал он, понизив голос. В следующую секунду он так сжал мои бедра, что у меня перехватило дыхание, — я не хочу больше слышать имя твоего бывшего из твоих уст. Понятно?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Мне нужно, чтобы ты это сказала, — приказал он. — Я не хочу слышать, как ты когда-нибудь снова говоришь о нем…

— Хорошо…

— Вот и отлично. — Он полез в карман, достал мое помолвочное кольцо и снова надел его мне на левую руку, медленно сдвигая по пальцу, глядя так, словно бросал мне вызов —