Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

— А кто вообще готов? — спросила я в ответ.

Роуз усмехнулась.

— Когда у меня родилась Люси, я не знала, где вверх, а где низ. Без сестры я бы пропала.

— У него есть мы. Все мы. Моя мама, Лолли, вся семья Колсон, — сказала я. А это значило намного больше людей, чем просто тех, кто носил фамилию Колсон.

Роуз постучала пальцами по краю стола.

— Я обожаю этого парня, ты же знаешь. У меня слабость к тем, кто смог вытащить себя из тьмы.

— Но? — мягко подтолкнула я.

— Ты знаешь, что я скажу. Его судимость, пусть и подростковая, всё равно минус. Он будет один. И, насколько я понимаю, у него непостоянный график. К тому же, — Роуз поморщилась, — некоторые судьи застряли в прошлом. Увидят татуировки, услышат, что он владелец тату-салона и всё ещё связан с ММА, и насторожатся.

Меня скрутило изнутри.

— Но ведь он ведёт бесплатную программу для подростков в округе. У него два успешных бизнеса. И поддержка целой семьи.

Выражение Роуз стало ещё мягче.

— Я всё это знаю. Но судья может посчитать рискованным отдавать трёх маленьких девочек одинокому мужчине, которого они даже не знают.

— Тогда пусть узнают. Пусть начнут строить связь сейчас.

— Я уже отправила запрос на проверку Кая. Это первый шаг, — заверила меня Роуз.

— Извини, — пробормотала я. — Просто это ужасно несправедливо. Он — лучший человек из всех, кого я встречала.

— Несправедливо, — согласилась Роуз и постучала пальцами по бедру. — У него вообще кто-нибудь есть? Я никогда не видела его с женщиной. Но наличие партнёра, особенно если это надёжный человек, могло бы помочь.

Желудок болезненно сжался. Последнее, о чём я хотела думать, — это женщины, которые могли появляться и исчезать в жизни Кая.

— Речь, конечно, о серьёзных отношениях, — продолжила Роуз. — Если бы они были зарегистрированы как партнёры или собирались пожениться, это усилило бы его позицию.

Она подняла бровь, а у меня в голове начали складываться очертания безумной идеи. Опасной. Такую идею можно было назвать и глупостью, и авантюрой. За неё я могла лишиться работы. Или даже получить обвинение в мошенничестве, если правда всплывёт.

Я резко отодвинула стул и встала.

— Мне нужно кое-что проверить. Вернусь через пару часов.

Я уже почти добралась до двери, когда услышала её голос:

— Фэллон?

Я обернулась.

Тёплые, внимательные глаза Роуз встретились с моими.

— Убедись, что готова идти по пути, о котором думаешь.

Она знала меня слишком хорошо. Но я понимала: это не просто предупреждение, а тонкий намёк. Мои глаза защипало.

— Я прошла бы сквозь огонь ради него.

Роуз улыбнулась с нежностью.

— Ему повезло, что у него есть ты.

Я покачала головой.

— Это мне повезло.

8 Кай

Я потянулся за цветным карандашом и задел кружку с кофе, стоявшую на краю полки. Прорычав проклятие, поднялся и пошёл искать бумажные полотенца.

Джерико уже схватил рулон и направился к лужице, вытирая её.

— Всё в порядке? — спросил он вполголоса.

— Нормально, — буркнул я, собирая осколки кружки.

— Убедительно, — хмыкнул Джерико. Его взгляд скользнул ко мне, пока он промакивал пол. — Это из-за того, что Орен вчера объявился?

В любой другой день тот факт, что Орен опять пытался втянуть нас в какие-то подпольные бои, стал бы моей главной проблемой. Но сейчас это даже близко не стояло в списке приоритетов. Всё утро я провёл за звонками — заказал клининговую компанию, чтобы привести дом в порядок к проверке, собрал финансовые документы, если Фэллон они понадобятся для дела, и позвонил юристке, чтобы та подкорректировала завещание.

— Не из-за Орена, — наконец выдавил я.

В лице Джерико мелькнуло удивление, а затем тревога. Я почувствовал себя полным мудаком.

— Ты сам как? — спросил я.

Он пожал плечами, бросил смятые полотенца в мусорку и оторвал новые.

— Мне нельзя рисковать и снова иметь с ним хоть какие-то дела. Даже видимость этого. Я не так быстро выбрался из дерьма, как ты.

У Джерико были косяки в досье — мелкие правонарушения после восемнадцати, но теперь он держался: трезвый, в программе, на правильном пути.

— Ты уже много лет всё делаешь правильно. Никто не подумает ничего, кроме того, что Орен — мудак.

Но, произнеся это, я понял, какой риск на себя беру. Если до тех, кто решает судьбу Хейден, Клементины и Грейси, дойдёт слух, что ко мне в студию захаживает парень из мотоклуба, последствия могут быть серьёзными. Чёрт. Похоже, придётся поговорить с Трейсом.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотал Джерико.

— Что вы там делаете на коленях, мальчики? Меня ждёте? — раздался голос Пенелопы.

Беар фыркнул.

— Маленькая, ты одно сплошное искушение.

Она сложила руки под подбородком и захлопала ресницами с нарочитой невинностью.

— Маленькая я?

Джерико усмехнулся.

— Ты сведёшь какого-нибудь мужика в могилу.

— И он ещё спасибо скажет, — парировала Пенелопа, подойдя к моему рабочему месту и запрыгнув на столешницу. Она закинула ногу на ногу, покачивая ими, и подняла мой альбом. — Выглядит круто.

Я с трудом удержался, чтобы не вырвать рисунок из её рук. Только один человек имел право видеть мои работы до того, как они закончены, и это точно была не Пенелопа. Я подошёл к мусорке и высыпал туда осколки кружки.

Пенелопа сморщила нос.

— Сегодня ты особенно ворчлив. Не выспался? Я могла бы помочь.

На этот раз я всё-таки выхватил альбом. Она становилась всё настойчивее, и пора было пресечь это к чёрту.

— Неинтересно. И, по-моему, я дал это понять.

На лице Пенелопы мелькнула боль. Она спрыгнула со стола.

— Чёрт, — выдохнул я. — Я…

— Не надо. Всё ясно. Послание получено.

Я сжал зубы, наблюдая, как она уходит по коридору.

— Я, кажется, самый большой придурок на свете.

— Иногда, — согласился Джерико.

Беар покачал головой.

— Это должно было случиться. Лучше один раз больно, чем вечно тянуть резину.

— Я никого не тянул, — возразил я.

Беар поднял бровь.

— Ты мастер уклонения. Не любишь причинять боль, поэтому просто уворачиваешься.

— Он не мастер, а святой покровитель избегания, — уточнил Джерико.

— Да пошёл ты, — буркнул я. Но именно он был одним из немногих, кто знал, как пусто было в моей постели последние пятнадцать лет.

Звонок над дверью звякнул и в студию вошла женщина, из-за которой я почувствовал себя всё, что угодно, только не святым. У Фэллон волосы были собраны в небрежный пучок, отдельные пряди падали на лицо. Мне до боли хотелось сорвать резинку и увидеть, как они рассыплются по плечам.

На ней были широкие черные брюки и рубашка, выглядывающая из-под бежевого