Императрица - Мишель Хёрд

Я пожимаю плечами, откидываюсь на спинку дивана, закидываю ногу на ногу и кладу лодыжку на колено. Чтобы не устать держать телефон, опираюсь рукой на бедро и говорю:

— У меня много работы. А ты как?

— Я в порядке. Сиара должна родить со дня на день.

Мои губы расплываются в улыбке.

— Ты с нетерпением ждешь, когда станешь отцом?

Лицо Сантьяго светится от радости.

— Я чувствую себя ребенком, который вот-вот распакует свой рождественский подарок.

— Я это вижу. — Мое внимание переключается на Доминика. — А что у тебя?

— Кристиан и Нина не дают нам расслабляться. Я, наверное, умру от недосыпа.

У Доминика есть годовалый сын и новорожденная дочка. Не представляю, как они с Грейс с этим справляются.

— Не говори ерунды, — шутливо отвечает Сантьяго. — Эвинка полдня нянчится с детьми. У тебя полно времени для сна.

— Не каждый может обойтись четырьмя часами сна, — бормочет Доминик, бросая на Сантьяго свирепый взгляд.

Экран уменьшается, когда к встрече подключается Кассия, глава греческой мафии, а через несколько секунд после нее появляется Энцо, управляющий синдикатом в Португалии.

Кассия сидит в своем кабинете в Афинах, а Энцо находится в машине и куда-то едет.

Хрен знает, где он сейчас находится. Этот человек постоянно работает, но это приносит свои плоды, потому что он сделал себе неплохое имя.

Энцо без колебаний убил бы Романо. Он бы не облажался, как я.

Доминик ждет, пока все обменяются любезностями, а затем спрашивает:

— Кассия, как дела с Братвой?

— Намного лучше. Они больше не доставляют мне хлопот.

— Энцо, — говорит Доминик, привлекая его внимание, поскольку тот сидит за рулем, сосредоточенно глядя на дорогу, — как дела в Португалии?

— Отлично, — бормочет Энцо, мельком глянув на телефон, и снова сосредотачивается на дороге. — Зачем ты созвал совещание?

— Я беру отпуск на следующие шесть месяцев, чтобы уделить время семье. Если кому-то из вас понадобится оружие или любая помощь в случае нападения, обращайтесь к Эвинке. Она заменит меня, пока я не вернусь.

Как только Доминик заканчивает, Сантьяго подхватывает:

— Я возьму отпуск на месяц, как только Сиара родит. Педро будет вести дела вместо меня.

— Хорошо. — Энцо снова смотрит на экран. — Что-нибудь еще?

— Я ищу двух мужчин, — сообщаю я. — Вито Санторо и Себастьяно Каприно. Буду признателен, если вы все попробуете их разыскать.

— Отправь всю имеющуюся информацию об этих мужчинах службе безопасности, — отвечает Доминик.

Я киваю, затем добавляю:

— Я женюсь. Свадьба будет скромной и быстрой, поэтому приглашений рассылать не буду.

Брови Сантьяго взлетают вверх.

— На ком ты женишься?

— На американке. Она родственница Николо Романо.

— Вот это сюрприз. Насколько я знаю, вы с Романо не ладите, — говорит Кассия.

— Да, не ладим.

— Поздравляю, Лео, — встревает в разговор Энцо. — Еще что-то нужно обсудить?

— Нет, можешь идти, — отвечает Доминик.

Энцо отключается, оставляя нас вчетвером.

— Он вообще когда-нибудь отдыхает? — спрашивает Кассия.

— Нет. Он трудяга, — смеюсь я.

Доминик встает со своего места, привлекая к себе наше внимание, и спрашивает:

— Тебе просто нужна помощь в поиске этих людей, Лео?

— Да. Неважно, будут ли они живыми или мертвыми.

— У меня еще одна встреча. Удачи с детьми и приятного отпуска, — говорит Кассия. — Лео, надеюсь, свадьба пройдет хорошо.

— Спасибо, — бормочем мы все, прежде чем она отключается, оставляя меня с Сантьяго и Домиником.

Мое внимание привлекает входящий звонок от Массимо.

— Поговорим позже.

Сантьяго и Доминик кивают, и я покидаю встречу, а затем отвечаю на звонок Массимо.

— Что случилось?

— Я все подготовил для свадьбы. Пришлось дать несколько взяткок, чтобы ускорить оформление всех необходимых документов.

— Хорошо. Отец Эспозито со всем согласен?

— Да. Я сделал пожертвование церкви, и он не смог отказаться.

Поднявшись на ноги, я иду к лестнице.

— Когда он поженит нас?

— Когда будешь готов. — Голос Массимо напрягается. — Ты уверен в этом, Лео?

Нет, но я все равно сделаю это. Чем раньше, тем лучше, потому что Хейвен может переубедить меня своим грустным выражением лица, которое мне невыносимо видеть.

— Да, не спрашивай меня больше, — бормочу я, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Свяжись с Николо и скажи, чтобы он встретил нас в церкви через час.

— Да блять! — Массимо ахает. — К чему такая спешка?

— Массимо, я женюсь на Хейвен сегодня, чтобы мы могли сосредоточиться на работе. Вели Николо и матери Хейвен приехать в церковь. Через час.

— Ладно, — наконец сдается он.

— И да, купи белое платье для Хейвен. У нее тот же размер, что и у моей матери.

В его голосе сквозит недовольство.

— Теперь я еще должен заниматься покупкой свадебного платья?

Я говорю мягким тоном:

— Пожалуйста, Массимо.

— Ладно. Куплю. Увидимся в церкви.

Мы заканчиваем разговор, и я звоню матери, одновременно доставая ключи, чтобы открыть дверь своей спальни. Я постоянно запираю ее, потому что не хочу, чтобы Хейвен рылась в моих личных вещах.

— Привет, — отвечает мама.

— Привет, мам. Свадьба состоится через час. Нас обвенчает отец Эспозито. Пусть Риккардо отвезет тебя в церковь.

— Почему так скоро? — восклицает она.

— У меня есть другие дела, и я не могу отвлекаться на свадьбу. Увидимся через час, — говорю я, вешая трубку.

В моих венах бурлит странное нетерпение, когда я надеваю черный смокинг.

Одевшись, я засовываю пистолет за пояс брюк и убираю телефон в нагрудный карман.

Выходя из спальни, я запираю за собой дверь, а затем стучу в комнату Хейвен.

Когда она открывает дверь, ее глаза расширяются, когда она видит меня в смокинге. Мне даже удается заметить влечение в ее карамельных радужках.

— Время пришло, principessa.

— Время для чего? — спрашивает она, и когда ее взгляд снова скользит по мне, черты ее лица искажаются от сильного страха, когда она понимает, почему я так официально одет.

Она разворачивается, чтобы убежать от меня, но я бросаюсь вперед и обхватываю ее рукой за талию. Когда я отрываю ее ноги от пола, она вскрикивает и начинает тщетно бороться, пытаясь вырваться.

Не теряя времени, я перекидываю ее через плечо и иду к лестнице.

Хейвен бьет меня по спине, и когда я чувствую, как она хватает мой пистолет, быстро опускаю ее вниз. Без каких-либо усилий я вырываю пистолет из ее рук и бросаю на нее предупреждающий взгляд.

— Ты хочешь, чтобы твоя мать умерла сегодня?

— Нет! — Слезы катятся по ее щекам, когда она смотрит на меня. Отчаянные вздохи вырываются из ее груди, а волосы растрепаны и спутаны.

Если не считать ужаса в ее глазах, она выглядит так, будто ее только что оттрахали.

Мой голос звучит низко и