Жизнь Анны: Рабыня - Марисса Ханикатт

Я, должно быть, вздрогнула, потому что он наклонился и прошептал мне на ухо: «Всё в порядке, Энгель?» Его дыхание обожгло кожу. «Да, милорд».

Я решила действовать так, как умела. Вздохнув и глядя ему в глаза, я спросила тем мягким, соблазняющим голосом, которому научил Джек: «Чем я могу вас порадовать, милорд?»

Я почувствовала, как его член дёрнулся в ответ, и по телу пробежала новая волна возбуждения. Держи себя в руках! Ты здесь для него.

«О, Энгель. Ты уже радуешь меня, просто находясь рядом». Он прикусил мочку уха, и его губы пошли вниз по шее.

Я откинула голову, подставляя кожу, и вздохнула. Сквозь полуприкрытые веки я увидела, как Девин хмуро смотрит на меня — слишком явно наслаждаюсь. Я сглотнула и едва заметно кивнула ему. Держи себя в руках. Ты здесь, чтобы угождать Курту, а не себе. Хочешь, чтобы тебя выпороли?

Я повернулась к Курту с новой решимостью. «Пожалуйста, милорд, скажите, как я могу доставить вам удовольствие. Я очень хорошо делаю это ртом». Я снова почувствовала, как он напрягся, и представила его член у себя во рту. Ммм.

Я наклонилась ближе к его лицу. «Пожалуйста, милорд. Позвольте мне». Голос звучал хрипло. Он слегка нахмурился, выглядел смущённым, но коротко кивнул. Я соскользнула с его колен и устроилась между его ног.

Провела большими пальцами по внутренней стороне его бёдер, чувствуя под тканью твёрдые мышцы. Когда мои руки приблизились к паху, он затаил дыхание. Я обошла выпуклость, провела большими пальцами вдоль неё к его талии. Он почти не дышал, когда я потянулась к шнуркам на его брюках.

Я развязала их, и оттуда показался его член. Я глубоко вдохнула, глаза расширились. Он был большим. Даже больше, чем у Девина. Примерно как у Йена. Но… на нём не было пирсинга. Странно. Я думала, у всех Братьев он есть.

Я провела большими пальцами по нижней части ствола, чуть ниже головки, повторив движение несколько раз. Курт вцепился в подлокотники, его костяшки побелели. Возможно, я и правда хороша. Эта мысль заставила меня внутренне улыбнуться. Но нельзя злить Девина. Я и так на тонком льду.

Я обхватила головку его члена рукой, провела языком по той же дорожке, а другой рукой взяла его яйца, слегка сжав.

Затем я приподнялась на коленях и взяла его в рот. Я услышала его резкий вдох, когда начал работать, пытаясь взять его глубже, как с Девиным. Смогу ли я проглотить его целиком?

Я поднялась выше, проталкивая его глубже. Я посмотрела на его лицо — глаза закрыты, челюсть сжата, дыхание замерло. Когда кончик упёрся в заднюю стенку горла, я почувствовала уверенность. Сделала глубокий вдох и протолкнула его до конца.

Он дёрнулся всем телом и вскрикнул что-то по-немецки. Я отпрянула, его член выскользнул из моего горла, и я шлёпнулась на пол.

Ярость Девина была почти осязаемой, даже на расстоянии. Я приготовилась к удару.

«Нет, нет, Девин, всё в порядке», — сказал Курт, протягивая руки, будто пытаясь заслонить меня.

«Она причинила тебе боль?» — требовательно спросил Девин, сверля меня взглядом.

Я задрожала. Что он сделает со мной за то, что я обидела гостя?

«Нет. Совсем наоборот. Удовольствие было… ошеломляющим. Я не смог усидеть на месте». Курт посмотрел на меня, и в его глазах была доброта. Он обменялся с Девином долгим, пристальным взглядом.

«Не пытайся её покрывать, Курт. Если она причинила тебе боль, её нужно наказать». Гнев Девина был как раскалённая лава.

Я приняла покорную позу, надеясь хоть как-то умилостивить зверя внутри него. Скорее всего, не поможет. У меня горело горло. Я собиралась сглотнуть, и Курт снова вздрогнул. Я хотела потереть шею, но не посмела пошевелиться.

«Уверяю тебя, Девин, она не причинила мне боли. Это было… неожиданно. Я никогда не испытывал ничего подобного. Это было довольно... сильно».

Между ними снова повисло молчание. Я чувствовала, как Девин взвешивает его слова. Я дрожала в ожидании своей участи.

Курт протянул руку и притянул меня к себе. «Я буду в отчаянии, если ты заберёшь её сейчас. То, что она показала до этого… было впечатляюще. Я начинаю понимать твою реакцию».

Девин расслабился, хотя гнев всё ещё тлел в нём где-то глубоко. Он протянул руку и погладил меня по волосам. «Да, она весьма талантлива». Затем он дёрнул меня за волосы, заставив посмотреть на него. Его взгляд был жёстким, полным предостережения.

Я кивнула и снова устроилась между ног Курта. Поднялась на колени и вернулась к работе. Горло всё ещё пылало.

«Пожалуйста, милорд, — прошептала я, поглаживая его член дрожащими руками. — Вам было неудобно? Я… я испугала вас?» Я робко взглянула на него.

Курт посмотрел на меня сверху вниз и провёл пальцем по моей щеке. Его большой палец коснулся виска, задел обруч. Центральный камень пощекотал лоб. Я наморщилась, и он улыбнулся, проведя пальцем под камнем, убирая щекотку. Я улыбнулась в ответ.

«Нет, Энгель». Он говорил тихо, украдкой взглянув на Девина, который, к счастью, вернулся к разговору. «То, что я сказал Девину — правда. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Это застало меня врасплох. Ни одна женщина не заглатывала так... глубоко».

Я покраснела от… комплимента? Да, это был комплимент.

Курт снова улыбнулся. «Мне понравилось». Он наклонился и поцеловал меня, задержавшись на моей нижней губе.

Я вздохнула, глядя на него сквозь полуприкрытые веки. Я могла бы к этому привыкнуть. Соберись, Анна. Ты должна работать. Угождать.

Я улыбнулась ему ещё раз и снова сосредоточилась на его члене. Он был таким же твёрдым. После нескольких движений языком я снова взяла его в рот, повторяя те же приёмы. Боль в горле вспыхнула с новой силой, когда я снова попыталась взять его глубоко. Я отчаянно хотела угодить, подавила стон. Слёзы выступили на глазах, когда я проглотила его ещё дважды и отстранилась.

Я пососала головку, провела языком по уздечке, пытаясь понять, что делать. Мой дискомфорт ничего не значил. Я решила продолжать, стараясь игнорировать боль.

Я снова попыталась взять его глубоко, и вокруг раздался смех — не над нами, но я воспользовалась шумом, чтобы тихо простонать. Иногда просто помогает выпустить это наружу.

Курт положил руки мне на затылок и притянул, чтобы поцеловать.

Что он делает?

«Что случилось, Энгель? — прошептал он мне в ухо. — Почему ты застонала?» Он прикусил мочку