Ведьмы - Эдна Уолтерс

поняла, что он сейчас реально ударит. Отступила на шаг назад, формируя мысленный образ. Я поняла, что становлюсь самой собой, когда увидела, как у него кровь отлила от лица.

— Туманы Хель! Какого… Когда ты…?

Он замолк и просто сверлил меня взглядом, а я не удержалась и расхохоталась.

— Видел бы ты своё лицо, — произнесла я между приступами смеха.

Он оставался недоволен.

— Это было жутко. Я должен был сразу догадаться, что это не Торин. Как ты это сделала?

— Рейн у нас без пяти минут Норна, Эндрис, — пояснила Лавания. — Дай нам ещё полчаса, а потом можешь её забрать.

— Мне больше нравится «ведьма», «Провидица» или «будущая вёльва», — отметила я.

Лавания только хмыкнула в ответ. Спустя полчаса я отправилась на поиски Эндриса. Нашла его на кухне, он ужинал и смотрел что-то в телефоне. Он ухмыльнулся, когда я села рядом.

— Так ты можешь превратиться в кого угодно? — спросил он.

— Пока нет. Пока что я могу принимать облик только самых близких, потому я хорошо их знаю. Ну, черты лица, мимику, манеры. — Я сразу продемонстрировала ему свои способности, и судя по тому, как его глаза распахнулись, а щёки покраснели, я поняла, что смогла его удивить. — Привет, я Эндрис. Все хотят заполучить от меня кусочек, — произнесла я, пародируя его. — Мужчины, женщины — неважно. Знаешь почему? Потому что я чертовски горяч.

— Это так пошло и так похоже на меня. — Его лицо приняло странное выражение. — Хотел бы я…

Я снова стала собой.

— Что?

— Ничего.

Я вздохнула.

— И ты туда же? Когда же вы, Валькирии, поймёте, что «ничего» — это не ответ? Это пустая фраза, в которой смысла ровно ноль. Нельзя отвечать ничем.

Он засмеялся.

— Ты странная. И да, острячка, мой ответ остаётся «ничего». Идём.

— Стоять, балбес. Я никуда не пойду, пока ты не договоришь то, что хотел сказать.

Его глаза сверкнули. Мне уже знаком этот его взгляд. Сейчас он скажет нечто возмутительное. Эндрис до ужаса прямолинеен.

— Ты должна быть моей, а не Торина.

Он говорил серьёзно. Не думаю, что он влюблён в меня или испытывает хоть что-то долговечное, но, по всей видимости, наблюдать, как мы с Торином сблизились за последние месяцы, пока сам он менял любовников и любовниц, ему не нравилось. Всё же они с Торином уже веками вместе пожинают души. Он либо чувствует себя забытым, либо просто ревнует. И я знаю только один способ разрешить эту ситуацию.

— Во-первых, я не его. Это он мой. Во-вторых, ты и я? Серьёзно? Ты постоянно жалуешься, что я слишком болтливая, упрямая, и мной часто управляют эмоции. А минуту назад стала ещё и странной. Торин тоже иногда жалуется, но он любит все эти качества во мне. К тому же ты не мой тип. Да и верность не предусмотрена твоей ДНК, а значит, я быстро тебе наскучу, и ты разобьёшь мне сердце. — Я подалась вперёд и добавила: — И нет ничего страшнее обиженной ведьмы. Я наложу на тебя самое ужасное проклятье из всех существующих, и ты станешь евнухом. Хотя нет, я вызову у тебя галлюцинации.

К концу моей речи он уже хохотал в голос.

— Но ты можешь принять любой облик. Только представь: превратиться в любую знаменитость. Ты не надоешь мне, и я не стану тебе изменять, потому что ты сможешь принимать облик… ну, актрис, актёров, моделей, музыкантов, теннисисток. Меня в последнее время тянет к теннисисткам.

— А в твоём извращённом мирке я вообще смогу быть собой?

Он ухмыльнулся.

— Где-нибудь раз в месяц.

— Придурок.

Я хлопнула его по затылку. Он усмехнулся.

— За что? Из-за того, что я честно говорю, а не изменяю за спиной?

— Нет, потому что мы, девушки, ищем мужчину, для которого мы всегда будем на первом месте. Двадцать четыре на семь. Когда ты уже поймёшь?

~*~

Мы переместились на верхние трибуны «Стабхаба». Поскольку сейчас там проходила обычная тренировка, зрителей почти не было. Разве что родители и бабушки-дедушки игроков. В Кайвилле обычно посмотреть на игру своих детей приходят целыми семьями.

— А разве не здесь тренируется национальная футбольная команда? — спросила я Эндриса.

— На этой неделе их не будет. Кажется, у них матчи в Перу и Бразилии.

— На многих людях приходится использовать руны, чтобы незаметно подменить тренера?

Эндрис хмыкнул.

— Как раз таки нет. Все здешние тренеры — волонтёры, так что мы просто добились их повышения на основной работе. Из-за увеличившейся нагрузки им пришлось отказаться от тренировок. Но футбольная программа академии «Лос-Анджелес Гэлэкси» очень хорошо организована, так что мне пришлось попотеть, чтобы провернуть эту рокировку. — Естественно, он не мог не похвастаться. — Я внёс наши имена в систему, подкорректировал данные о квалификации, чтобы твой бойфренд стал самым подходящим кандидатом, и разослал несколько писем. Как повезло, что Торин уже тренировал юных футболистов в Англии и лично знает Бекхэма.

— Правда?

Он скривился.

— Нет, конечно. Но ему достаточно открыть рот — и все верят каждому его слову. Я бы тоже мог сымитировать британский акцент, если бы захотел.

Вот только акцент Торина настоящий. Круто, что он сохранил его за столько веков. Я прошла за Эндрисом к местам для родителей. Женщин явно было больше.

Торин ходил по краю поля, выкрикивая инструкции игрокам. Он снял свою кепку, вытер лоб и вернул ее обратно на голову. Он очень серьёзно относится к любой задаче. Я села позади нескольких мам, тогда как Эндрис направился к полю.

Спустя несколько минут мне всё это наскучило. Надо было взять с собой книжку. Спорт — это не моё, хотя тут другой случай. Торина и Эндриса не было бы здесь, если бы этим детям не грозила смерть в ближайшем будущем. Какая трагедия. Юниор лига U16 состояла из пятнадцати— и шестнадцатилетних ребят. Я коснулась сиденья в надежде вызвать видение.

Не вышло.

Коснулась следующего — и стадион исчез.

На месте его возник парк, а справа от меня мужчина с женой и двумя дочками пришли на пикник. Затем увидела его на выпускном близняшек, затем на свадьбе. Я улыбнулась, когда видение подошло к концу.

Приятно видеть счастливую семью для разнообразия.

Я потянулась к месту позади меня и словила ещё одно видение. Тяжёлый развод, но жена счастлива. Увидев последнюю сцену, я отдёрнула руку. Вот же извращенец.

Очевидно, эти места показывают мне судьбы тех, кто недавно на них сидел, а не будущую катастрофу на стадионе. Возможно, мне надо прикоснуться к траве на поле или к самим мальчишкам, пока их мамы не видят.

Я