Ведьмы - Эдна Уолтерс

переключила внимание на женщин перед собой. Некоторые из них склонили головы друг к другу, словно переговариваясь, но не отрывая взгляда от детей. Несколько мам сидели в телефонах. Одна с электронной читалкой. Я прислушалась к разговору тех, что сидели ближе всего ко мне.

— А я до сих пор злюсь, что тренер Тейлор вот так бросил наших мальчиков, — сказала брюнетка. На ней были белые брюки-капри, голубая блузка и босоножки на каблуке — в Кайвилле так на футбол не ходят.

— А я даже рада, — ответила её подружка-блондинка. На ней было белое летнее платье и босоножки. И её непропорционально большая грудь казалась слишком уж неестественной. — Тейлор постоянно орал. Нет, я понимаю, что у него жизнь не сахар, но всё же… Гарри больше нравится их новые трен. Он строгий, но страшный, и хорошо знает своё дело.

— Я без ума от его акцента, — призналась женщина в капри.

Блондинка хихикнула.

— Горяч, прямо как Бэкхем.

— Даже круче, — присоединилась к ним третья женщина. Она уже была больше похожа на мать футболиста — в футболке, джинсах, как и я, и в бейсбольной кепке. — Джош теперь только о нём и говорит, поэтому я не смогла удержаться и пришла лично посмотреть. А что это за блондин?

— Друг тренера, — ответила первая. — Такой же красавчик. Наверное, тоже европеец, хотя у него акцента я не заметила.

— Как же мне нравятся европейцы, — сказала блондинка. — Они намного культурнее. Мне особенно нравится, какое внимание они уделяют одежде. Ну, сами посмотрите.

Эндрис в белых брюках и модном коротком тренче с поднятым воротником в самом деле выглядел так, словно сошёл с европейского подиума. Он не пошёл к Торину, как я ожидала, а направился к столику с бутылками воды и сначала налил себе, а затем развернулся и предложил зрителям на трибунах. Он знал, что находится в центре внимания, и наслаждался этим. Родительницы махали или кивали в ответ.

Я достала телефон и проверила сообщения, как вдруг мамочка-номер-три спросила:

— Может, они любовники?

Я едва не засмеялась.

Первые две женщины переглянулись.

— Не думаю, — произнесла дама в капри. — По их языку тела ничего такого не считываются.

— Мой гей-радар тоже молчит, — согласилась блондинка. — Да и то, как этот секси-бой пялился на моих малышек, — она выпятила грудь, — подтверждает, что он в нашей команде. Надо бы пригласить его вместе со всей командой на ужин ко мне домой в пятницу перед игрой. Пообщаемся, узнаем о них побольше.

Женщина, сидящая перед ними, повернула голову и бросила через плечо:

— Завтра будет ужин у меня. Напишите Дейдре. Она, как официальный представитель «Гэлэкси», составляет расписание всех праздничных ужинов перед играми и после.

Первые две женщины полезли в свои сумки за мобильниками и начали торопливо строчить сообщения. Не желая отбиваться от коллектива, третья тоже достала телефон.

Я ухмыльнулась. Торин оказывает сильное впечатление на большинство женщин, независимо от возраста. Он правда пялился на сиськи блондинки? Или она говорила про Эндриса?

Я посмотрела на свою грудь. У меня довольно скромный размер, но я никогда не комплексовала по этому поводу. Ну, то есть у Коры заметно больше, но я никогда не чувствовала себя уродиной рядом с ней. Хотел бы Торин себе более грудастую девушку?

Словно уловив мои переживания, он поднял взгляд на трибуны и посмотрел на меня. Поначалу все женщины рядом решили, что именно они привлекли его внимание. Они переглянулись меж собой, высоко подняв брови.

Торин подул в свисток, и парни-футболисты бросились к столу с водой. Он перебросился парой слов с Эндрисом, чуть спустил спортивные очки и вскинул бровь.

Мне был знаком этот взгляд. Если не спущусь, он сам ко мне подойдёт. Как только я встала, дамочки чуть шеи не вывернули, провожая взглядами мой спуск по лестнице. Мне было несколько неловко, и я пожалела, что на мне нет куртки или плаща поверх футболки с джинсами. Легко притвориться невидимкой, когда на тебе что-то мешковатое. Но тогда бы я вспотела. В ботинках мне уже жарко. Это Калифорния. Хотя ещё весна, но здесь уже тепло, температура воздуха отличная.

Торин раздавал пятюни ребятам и перекидывался с ними шутками, когда я подошла. Он поднял очки на макушку и посмотрел на меня.

— Ты как?

Он всегда чувствовал, когда мне становится не по себе. Я пожала плечами и робко улыбнулась. Он мог бы поцеловать меня или представить игрокам как свою девушку, вогнав меня ещё больше в краску. Но вместо этого взял меня за руку и продолжил болтать с игроками.

Те внимали каждому его слову, а он уже знал их всех по именам. Парни с любопытством поглядывали на меня и отводили глаза, когда я ловила их на этом. Им всего пятнадцать или шестнадцать, но они уже выше меня. Большинство, по крайней мере.

Трудно поверить, что кто-то из них умрёт в течение месяца. Когда-то я хотела стать Валькирией. Но теперь меня тошнит от мысли, что мне бы пришлось вот так смотреть в глаза своим подопечным, зная об их скорой смерти, и ничего не предпринимать.

К нам присоединились двое взрослых, которых я до этого не замечала. Торин, представляя нас друг другу, пояснил, что они из тренерского состава. Им тоже грозит опасность?

— Ладно, давайте закругляться и расходиться по домам. Или… — он сделал драматическую паузу, чтобы привлечь всеобщее внимание, — возьмём пиццу на всех?

Игроки растерянно переглянулись.

— Тренер, но фудкорт работает только в дни матчей, — сказал один из ребят. У него был низкий голос и усики над губой.

— И сегодня, Билл, — поправил Торин. — С сегодняшнего дня, пока мы не выиграем чемпионат в июне, мы после каждой тренировки на стадионе будем ужинать здесь.

Тем самым он окончательно покорил ребят. И даже помощники тренера были приятно удивлены такой новостью. Интересно, сколько это будет ему стоить. Я залезла на сайт «Стабхаба» после нашего разговора и выяснила, что это очень закрытый ресторан, который вне матчей работает только по брони.

Игроки побежали обратно на поле, чтобы потренироваться ещё пятнадцать минут. Один из тренеров пошёл к родителям. Торин же направил всё своё обаяние на меня.

— Сможешь задержаться?

— Конечно. Мне всегда хотелось побывать внутри «Стабхаба».

Он усмехнулся, понимая, что я вру. Спорт меня не интересует, разве что когда на поле Торин. Но тусовка с игроками даст мне возможность невзначай коснуться их и посмотреть, кто умрёт. Звучит жутко, но я сгораю от любопытства. Может, я даже смогу как-то повлиять и спасти несколько жизней.

Я оглянулась на трибуны и