Разрешение на измену - Валерия Бероева

Почему-то любовница стала раздражать своей весёлостью и энтузиазмом.

Торт я, конечно, съел, но хотелось чего-то посущественнее.

— Ладно, заедем в кафе. Не привык я на завтрак только один кофе пить, — намекнул Ритке на свой голод, но она сделала вид, что для неё эта информация лишняя.

Стоцкая окончательно перестала ездить на работу на своём авто. Вчера установил на заднем сиденье детское кресло, приехал с ним домой и только сейчас, пристёгивая малышку, осознал: «Если бы увидела жена — вопросов у неё возникло бы море».

Когда подъехали к садику, Ри сидела на переднем сиденье и переписывалась с кем-то в телефоне. Она бросила на меня умоляющий взгляд:

— Отведёшь, ладно?

Скрепя сердце, забрал Машу и повёл в группу.

Признаться честно, у своей дочери в садике я был, кажется, только пару раз: один раз — на утреннике, потому что жена болела, второй — на выпускном. А теперь веду в сад чужого ребёнка. Докатился...

Хрен знает, стоит ли возможность горячо потрахаться с другой бабой таких бытовых неудобств и нервов?

Неужели начал прозревать?

Или надо установить с женой и любовницей жёсткие границы?

И дома, и у Ритки я хочу отдыхать, видеть своих женщин довольными, расслабленными и встречающими меня с нетерпением.

А если будут нервы мотать и грузить бытовухой, то ну их на фиг, подобные отношения…

Глава 15

Ирина

Говорят, что от любви до ненависти один шаг. И, кажется, я его сделала.

Когда Артём потянулся ко мне, чтобы поцеловать, на каких-то древних инстинктах со всего маху ударила его по щеке.

Выплеснула всю боль, что накопилась внутри со дня его признания.

А потом испугалась: «Боже, что я творю? Это же Тёма. Мой муж, с которым я прожила шестнадцать лет. Это же он был моим другом, надёжным берегом во время житейских бурь, самым близким человеком. А теперь я готова его растерзать, убить за то, что у него появились чувства к другой женщине?

Можем ли мы контролировать своё влечение? Послушны ли силе воли симпатия и антипатия.

«Насильно мил не будешь», — это ведь о том же, что и «сердцу не прикажешь».

У сердца своя воля, не подвластная уму. Вот захотело оно и полюбило другого человека.

Нет, нет, я не оправдываю Артёма! Надо было с самого начала осознать, к чему может привести тесное общение с этой Маргаритой. Ведь не сразу же он её захотел?

Мог бы держаться на расстоянии. Попросить перевести её в другой отдел, Савельев пошёл бы ему навстречу. А что делать теперь?»

Что бы случилось со мной, если бы Артём поцеловал? Наверное, стошнило.

Так, сегодня надо купить тест и записаться к врачу. Вечером не смогла съесть ни кусочка рыбного стейка, и это напомнило мне беременность Машей.

Я любила и ненавидела мужа одновременно. Два эти противоположных чувства разрывали меня на части.

Надо что-то решать, иначе я просто сойду с ума.

И, кстати, утром не забыть спросить у Маши, что там происходит в семье у её подруги.

Родители Арины — люди довольно обеспеченные, вместе строили бизнес. Неужели большие деньги разрушили их брак?

Муж ушёл спать на диван, а я только к утру задремала. Поняла, что очень хочу увидеть любовницу.

С одной стороны, если она молода и красива — наживу себе комплексов. С другой — если какая-нибудь страшненькая или серая мышь, как и я, то мне станет легче. Пойму, что Тёмке просто захотелось разнообразия.

Артём снова ушёл на работу ни свет ни заря. Наверное, надо оставлять ему завтрак в холодильнике.

Проснулась, отправила Машу в школу, приготовила обед, вымыла и уложила волосы, сделала дневной макияж и отправилась в магазин и аптеку.

Купила продукты, зашла в аптеку, позвонила Соньке, которая вечером должна улететь, пожелала ей удачи с Итаном и собралась на работу к Артёму.

Не думаю, что в его отделе работает несколько Маргарит.

Накрасила алой помадой губы — почти привыкла к этому провокационному цвету, и когда положила её в сумочку, вспомнила про тест.

Сегодня с утра я решила быть смелой, как Соня. Не откладывать на потом то, что хочу сделать, но боюсь.

Взяла тест, сняла туфли и прошла в ванную.

Через несколько минут две полоски поставили крест на моей новой работе, молодости, красоте, желании жить легко и получать удовольствие от жизни, как сестра.

Кто-то сверху настойчиво возвращал мена на старые рельсы.

Не давал сбросить лягушечью кожу и показывал: «Ты создана жить для других, не для себя. У тебя под сердцем ребёнок Артёма. Сможешь ли ты лишить его отца из-за собственной глупости?»

Я сидела на крышке унитаза и впервые не плакала.

Не знаю, что со мной случилось.

Но, кажется, Соня и правда передала мне частицу своей силы. Силы духа.

Научила встречать трудности с высоко поднятой головой и держать удар.

Возможно, это временно, но очень ценно.

Плакса Ира снова превратилась в отважного Рикки-Тикки-Тави. Мне есть кого защищать — своего ещё не родившегося ребёнка, Машу, себя…

Я встала, положила тест на полку шкафчика в ванной, отряхнула тёмно-зелёную юбку-карандаш из плотного атласа, в прихожей надела чёрные туфли-лодочки и отправилась на встречу с любовницей мужа.

Села в машину и сжала руль. Если она окажется красавицей — плевать! Пусть ищет себе другого мужчину и даже дышать не смеет в сторону Раменского. Отца своих детей я не отдам!

Надеюсь, что они расстались, и новость о моей беременности окончательно её убедит, что ловить с Артёмом нечего.

К офису я подъехала в половине третьего. Обед уже закончился, все должны быть на местах.

Вошла в высокое здание из стекла и бетона.

Фирма «Форвард», в которой работал Артём, занималась разработкой программного обеспечения для торговых сетей. А ещё настройкой и сопровождением выше упомянутого.

Офисы компании занимали три этажа бизнес-центра. Телефон секретарши Артёма я знала. Набрала её номер и простуженным голосом попросила:

— Здравствуйте! Подскажите, как позвонить Маргарите… Ой, забыла отчество. Она консультировала наш магазин, возникли некоторые вопросы.

Леночка, как всегда, была вежлива:

— Здравствуйте! Вам нужна Маргарита Владимировна Стоцкая?

— Да, да. Она.

— Сейчас я вас на неё переключу.

В телефоне заиграла музыка, а я откашлялась и приготовилась создать первое впечатление о женщине, посягнувшей на моего супруга.

Хорошо бы у неё был противный писклявый голос или скрипучий, прокуренный…

Но в трубку мелодично пропели:

— Алло, я вас слушаю!

— Маргарита