Мистер Июнь - Николь С. Гудин

Она хихикает над чем-то, что говорит ее подруга, и снова смотрит на меня, на этот раз оценивая меня с ног до головы.

— Это оставляет мне много вариантов, Корт.

Я вопросительно поднимаю брови.

— Люблю тебя, пока. — Она вешает трубку и бросает мне телефон обратно.

Я ловлю его одной рукой, но не двигаюсь с места. Я все еще жду объяснений.

— Она сказала мне не делать ничего такого, чего бы не сделала она. — Она поводит плечом. — Не так уже много запретного.

— Я знал, что она нравится мне больше, чем Роббо. — Я ухмыляюсь.

Она смеется и подходит к моей звуковой системе.

— Ну что, здоровяк?

Она возится с кнопками, и из динамиков начинает звучать старая песня в стиле R&B. Она ухмыляется мне через плечо.

— Так и знала, что где-то в тебе есть частичка гетто.

Я усмехаюсь и отталкиваюсь от стены.

— Потанцуй со мной.

Я качаю головой.

— Я не танцую.

Она покачивает бедрами и поднимает руки над головой.

— Давай, здоровяк.

Я снова качаю головой, не сводя с нее глаз.

— Я могу придумать сотню других вещей, которые я бы предпочел делать с тобой, а не танцевать, — рычу я.

Она ухмыляется и поворачивает переключатель, уменьшая громкость.

— Врунишка, — мурлычет она, соблазнительно направляясь ко мне. — Ты можешь думать только об одном.

Одна вещь безусловно выделяется, и она не ошибается.

— Но у меня есть сотня разных способов сделать это, — отвечаю я, и мои губы растягиваются в ухмылке.

Она подходит ко мне и обвивает руками мою шею.

— Жаль, что мы встретились так, как встретились, здоровяк, ты мне даже нравишься.

Я скольжу руками по ее бокам и обхватываю задницу.

Она ахает, когда я без усилий поднимаю ее на руки, а ее ноги обвиваются вокруг моей талии.

— Не имеет значения, как мы познакомились.

— Думаю, имеет… ты держишь меня в заложниках в своем доме.

— Именно, — выдыхаю я. — Думаешь, ты была бы здесь, если бы я не хотел, чтобы ты была здесь? Есть миллион мест, куда я мог бы отвезти тебя, должен был отвезти, Кинсли... но я этого не сделал… я привез тебя сюда, потому что ты — все, о чем я могу думать. — Я прижимаюсь лбом к ее лбу.

Она прикусывает свою полную нижнюю губу.

— Я рада, что ты это сделал, — шепчет она.

— Я так хочу тебя, что не могу мыслить здраво.

— Мыслить здраво — это для лохов, — хрипит она.

Я усмехаюсь.

Она не ошибается.

— То, что ты здесь, может пойти Уильяму на пользу, но ни на секунду не думай, что ты здесь для кого-то, кроме меня, Кинсли.

Она кивает.

— Я тебе верю.

Я накрываю ее рот своим, зажав нижнюю губу между зубами. Она стонет, и я просовываю язык в ее рот, целуя ее со всей силой сексуального напряжения, накопившегося в моем теле.

Она отдает мне столько же, сколько получает, ее руки вплетаются в мои волосы, и она прижимается бедрами к моим.

В моем кармане громко и пронзительно звонит телефон, и я тихо чертыхаюсь.

— Оставь, — мурлычет она, снова целуя меня.

Я издаю стон согласия, и звонок прекращается.

Я делаю пару шагов в сторону дивана, и эта чертова штуковина снова звонит.

Я знаю, что это Джилли, это его рингтон.

— Он будет звонить до тех пор, пока я не возьму трубку, — бормочу я ей в губы.

— Тогда ответь. — Ее голос хриплый и легкий, как будто я лишил его громкости.

Я подхожу к дивану и сажусь, усадив ее к себе на колени.

Я достаю телефон из кармана и нажимаю «ответить».

— Надеюсь, это что-то важное, Джилли.

— Ни в малейшей степени, — отвечает он веселым тоном.

Клянусь, у этого парня действительно есть радар, который позволяет ему знать, когда звонить мне в самый неподходящий момент.

Кинсли наклоняет голову и начинает целовать мою шею, ее зубы впиваются в мою кожу.

Господи Иисусе.

Я сдерживаю стон.

— Чего ты хочешь, Джи? У меня и так дел по горло.

Я хватаю подол ее платья, который задрался до самых бедер, и задираю его еще выше, обнажая черное кружевное белье.

Я хватаю ее за сексуальную попку и нежно сжимаю.

Она просовывает руки под мою футболку и проводит ногтями по моему животу.

На этот раз мне не удается сдержать стон.

— Ты сейчас дрочишь? — требует Джилли.

— Даже близко нет. — Я выдавливаю слова сквозь стиснутые зубы.

Руки Кинсли работают над пуговицей на моих джинсах, и если я в ближайшее время не закончу разговор, он будет не так уж далек от своих обвинений.

— Ты с ней трахаешься, да?

— Чего ты хочешь, Джилли? — повторяю я свой вопрос, не подтверждая и не отрицая.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не рассматриваешь всерьез идею подпустить эту сумасшедшую сучку к «малышу Маку»?

Кинсли хихикает и на секунду замирает, явно услышав, что сказал Джилли.

— Не давай моему члену имя, это странно, чувак. — Я откидываю голову на спинку дивана.

Кинсли воспринимает это как сигнал к тому, чтобы начать покусывать и посасывать кожу там. Я снова стону.

— Ты сошел с ума.

Может, и так.

— Готов поспорить, что в постели она просто нечто…

Я сейчас так чертовски тверд, что ничто — даже то, что меня слышит лучший друг — не сможет помешать мне овладеть ею.

— Джилли, я спрошу еще раз, какого хрена тебе нужно? Потому что, если ты в ближайшее время не положишь трубку, то услышишь гораздо больше, чем просто стоны и тяжелое дыхание, понимаешь, о чем я говорю?

— Да ничего мне не нужно… И я не против небольшого секса по телефону, — усмехается он.

Я вешаю трубку.

Этот ублюдок в один прекрасный день сведет меня с ума, клянусь богом.

— Ты уже закончил болтать? — мурлычет она мне на ухо.

Я нахожу молнию на спине ее платья и расстегиваю, подтягивая рукава, пока они не завязываются на талии.

Ее черный кружевной бюстгальтер совпадает с трусиками, и я становлюсь еще тверже.

Не знаю, кого я обманывал, пытаясь сопротивляться ей, — мы всегда должны были оказаться здесь. Я такой же слабый, как и те мужчины, над которыми я когда-то смеялся, когда дело касалось ее.

Она задирает подол моей рубашки, и я подаюсь вперед, чтобы она могла стянуть ее через голову.

— Ты чертовски сексуальна.

— Покажи мне, насколько сексуальна.

Я рычу, когда мои губы начинают работать. Мне не нужно повторять дважды.

Глава 16

Кинсли

— О боже, Джаред, да,