Перепутали спальни. Отец подруги - Ксения Фави

— Угу, дальше…

— Не сидел, не привлекался. Но клиенты интересные у него были. В свое время по большой скидке руководил стройкой Михаила Петрова. Он же Миша Медвежинский. Авторитет. Тогда у него была большая жопа с деньгами и законом. Позже решил проблемы, снова поднялся. Но Илью не забыл и с тех пор крышует.

— Как именно?

— Долги выбивает. Ну и так, по мелочи. В целом у Пронина твоего скучная жизнь. Работа, дом, пивко.

Понятно, ищет способы самоутвердиться.

— Ладно, спасибо. Буду должен.

— Скажешь! Рад был помочь, доброго вечера.

— Будь здоров.

Самое забавное во всей этой информации, что авторитета Михаила Петрова я знаю. Фамилия у него не редкая, прямо скажем. Но по другой информации я его узнал. Вот только погоняло Медвежинский не слышал. Или просто не запомнил?

Пересекались давно, когда у меня была риелторская контора. У Миши как раз начались трудности, и он просил помочь его мать перевезти в провинцию. В его личных делах я никогда не участвовал. Просто мои люди приглядели за старушкой и сделали ей все документы. Миша у нее младший, и мать была в годах.

Ему нужен был человек надежный и максимально далекий от их мира. Иначе мать могли просто похитить. Так он вышел на меня.

Забавно, очень забавно. Ищу старый контакт.

— Привет, Тахан.

Я у него до сих пор сохранен, хм. Вообще номер у меня старый. Как купил первый мобильник, так и не менял. Номер, в смысле.

— Здравствуй, Миша. Есть дело.

Я мог бы сам поехать, выбить этому лошку зубы. А может, что и посерьезнее. Разговором бы явно не обошлись.

Но я обещал и, главное, вся эта эпопея напугает Злату до нового нервного тика. А она и так пуганая. Опять же бабуля ее обвинит во всем.

Короче, лет двадцать назад я бы понесся в драку, из жопы дым. Сейчас уже сформировалась привычка все обдумывать. Нейтрализуем Илюшу тихо. Язык засунет в задницу и отъебется от Златки навсегда.

— Ты знаешь, я тебе не просто должен, а от души благодарен. Матушка до сих пор за тебя свечки ставит.

Живая еще, значит.

— Передавай привет и здоровья. Ты молодец, заботишься о матери. Но не все из твоих друзей такие…

Рассказываю Мише, в чем суть и дело. Прошу провести беседу с дядюшкой Ильей. Просто чтобы он закрылся. Другого не надо. И чтобы Злате не смел что-то высказать.

— Неприятная ситуация, Борис. Но ты меня знаешь, я умею наставить на путь истинный. Физически его не тронем, не переживай, — он предупреждает вопрос.

— Спасибо.

Миша усмехается.

— А ты поди женишься?

— Чего?!

Снова посмеивается.

— Я людей читаю, как книгу. Жизнь заставляла. Ты же не просто о подруге дочери беспокоишься. Верю, мог бы! За хорошую девчонку вступился бы, если б попросила. Но во-первых, она тебя не просила. А во-вторых… Когда свадьба? Подарок пришлю.

Счастье Миши, что он криминальный авторитет. Или я б не сдержался.

— Тебе показалось… — сиплю. — Я одинокий волчара и никому портить жизнь не собираюсь.

— Еще не принял, значит. Ладно… Извиняй!

— Не за что. Спасибо еще раз.

— На здоровье.

Нашелся психолог в законе!

Обрушиваюсь трехэтажным матом на чувака, который пытается меня подрезать. На самом деле выпускаю пар.

Неопытной скромной девочке нужен хороший парень. Это я придумал себе, что она сильная и страстная. А если нет? Если я тупо сломаю ее? Ей нужно получить диплом, вставать на ноги. Я если что помогу… Через Лизку. Буду наблюдать со стороны…

Ставлю машину в паркинг с чувством принятого решения. Пока не знаю, как жестко реальность разрушит эти планы.

Через три дня прилетает мой племянник Иван.

Глава 10

Семейные посиделки планируются на субботу, но уже в пятницу все начинают подтягиваться в отель. Я приехал вообще в среду. Разрулив с родственником Златы, в очередной раз хотел забыться.

Лучше не стало. Впрочем, хуже тоже. Настроение как застоялая вода.

Чего не скажешь про мою дочурку. Покончив с учебой на этот год, Лиза так и фонтанирует восторгом. Она приехала и сразу прискакала в мой люкс.

— Наконец, мы все закрыли, пап! Мама забронировала билеты на ту неделю и отель на Сейшелах на десять ночей. Потом юбилей у ее свекрови. Но мне, если честно, тоже больше не надо. Па, ты ведь оплатишь отель? Как-то неудобно перед Волей.

Она про мужа матери.

— Заплачу, конечно, — подавляю зевок.

— И у Златика все наладилось как раз! Прям хорошо…

Я тут же просыпаюсь.

— В смысле?

Лиза морщится.

— Да не важно, пап. Была у нее там… задолженность. А теперь нет ее. Все разрешилось!

Миша оперативно сработал.

— Ну и хорошо.

— Теперь она без забот может строить отношения с Иваном!

В люксе резко исчезает кислород.

— Ты про что? — уточняю низко.

Лиза плюхается на диван рядом.

— Ну… Что-то про Ваньку заговорили, и я решила познакомить их. Вот сейчас мы все вместе приехали. Пока номера доготавливают, я к тебе, а они пошли выпить чего-то холодного. Иван такой заботливый.

Дьявол! Меня так и подбрасывает с места. Стискиваю челюсти до скрипа.

— Пап, я тебе мозги забила, да? — Лизка пугается. — У тебя, наверное, свои проблемы по бизнесу…

— Да все нормально, дочь!

Шумно выдыхаю. Лиза встает и обходит меня по широкой дуге.

— Па, я пойду… Наверно, номер приготовили. Ты отдохни и выйди, поздоровайся с Ванькой.

— Ладно.

Я никогда не тянулся к чужим детям, даже кого-то из родни. Но племянником всегда гордился. И он знает, что может прийти ко мне спросить совета, помощи или просто поговорить. Я всегда хорошо к нему относился.

Что теперь? Как минимум, не пороть горячку…

Но внутри так и клокочет!

Лиза естественно не в курсе моих чувств. Не знает, что произошло между мной и ее подругой. Она ей точно не сказала. И у дочки нормальное желание сделать хорошее для лучшей подруги. А хорошим для нее станет Иван.

Умываюсь ледяной водой и выхожу из номера. Нужно просто пойти, поздороваться и показать свое спокойствие. Злата наверняка дергается.

Я должен дать понять, что все нормально.

Что это будет катастрофически трудно сделать, понимаю в первые секунды. Иван и Злата еще в лобби, пьют лимонад за низким столиком. О чем-то разговаривают.

На ней короткие джинсовые шорты с белым ремнем на талии. Белый топ — на улице сегодня жарища. Мои глаза приклеиваются к полоске нежной золотистой кожи над ремнем. Девушка ерошит пальцами распущенные волнистые пряди