Опекун. Подарок под Новый год - Чарли Ви

Бабушка убирает руки от лица. Теперь впивается своими глазами в меня.

— Да. И не смотри на меня так. Я его не выгораживаю. Вот такая нехорошая и бесстыжая. Прицепилась к нему и совращала как могла. Он и не сдержался.

— Это я во всём виновата, — качает головой бабушка. — Не надо было оставлять вас наедине.

— Незачем жалеть о прошлом уже Люба. Уже ничего не изменить.

В этот момент Димка открывает глаза, видит ТИмофея, тянется к нему и говорит громко “папа”. В тишине комнату его голос отчётливо слышно. Мне кажется, у всех в этот момент перехватывает горло от счастья, ну у меня и Тима точно. Он прижимает сына к своей широкой груди, целует в макушку и победоносно смотрит на меня.

— И когда это ты успел его научить? — спрашиваю его.

— Так, в самолёте несколько раз ему сказал, а он запомнил. На удивление сообразительный малыш, весь в папу. Да?

— Ну да. Конечно. Мама участия не принимала, — усмехаюсь я.

— Гены они такие, — совершенно серьёзно соглашается Тим, игнорируя мой сарказм.

— Рада, как назвала? — интересуется бабушка. Ей уже лучше, да и любопытство распирает, поэтому страдания пока отложены.

— Дмитрием назвала. Дмитрий Тимофеевич Медяков.

Тимофей вскидывает на меня глаза.

— А почему не Грозный?

— Потому что я мать-одиночка.

— ЗНачит, это дело надо исправлять. Завтра же идём в ЗАГС, — он даже не спрашивает, а констатирует факт.

— Что ты! — машет руками бабушка. — У девочки первое замужество, а ты хочешь её просто в ЗАГС потащить?

— А что такого? — удивляется Тим. Димке надоедает сидеть у отца на руках и он просится на пол.

— Как что? Надо подготовиться. Хотя бы две недели. Платье выбрать. Ресторан. Позвать гостей, — бабушка говорит, а её взгляд прикован к Диме. Она словно курица-наседка настороженно смотрит на малыша, чтобы заранее предотвратить его падение.

— Рада ты хочешь такую свадьбу? — спрашивает Тим.

— Нет.

— Хоть вы что мне говорите, но свадьбе быть. И я всё устрою, — ставит нас перед фактом бабушка. — Вы лишили меня радости ожидания внука, пока ты была беременна, и радости его рождения. Уж свадьбы я вам не дам меня лишить.

Дима останавливается перед бабушкой, его привлекает яркий цветок на её юбке. Он заворожено смотрит, трогает пальчиком, пытается лизнуть. Сердце бабушки не выдерживает этой мимишности и она сгребает его в охапку, целует толстые щёчки, прижимает к себе.

— Мой внучек. Какой красивый мальчик. Самый-самый красивый. Правда, дед?

Дедушка, конечно же, соглашается.

Эпилог

Небо окрашено в пурпурные цвета, которые словно градиентом растянул невидимый художник по полотну неба. Солнце, склонившись к воде, бросает свои лучи на водную гладь и к розовым оттенкам примешивается золотой.

Это мой любимый момент здесь на острове. Каждый день я прихожу к океану и наблюдаю, пытаясь запечатлеть в памяти всю красоту и буйство красок.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — шепчет на ухо любимый голос и руки, скользнув по моей талии, крепко прижимают к его твёрдой груди. По телу пробегает дрожь. Я до сих пор, даже спустя год, как женаты, не могу поверить, что мы вместе. Скольжу в его руках, разворачиваюсь к нему лицом и пытаюсь поцеловать. Он высокий и если не наклонится, то мне не допрыгнуть. Но такого ещё ни разу не было, чтобы Тимофей отказался от поцелуя.

Я счастлива! И от осознания собственного счастья сердце заходится галопом. Страшно представить, что я могла бы до сих пор жить в Питере вдвоём с Димой, если бы не встретились с Тимофеем случайно в супермаркете.

Он прикусывает мою нижнюю губу, целует в уголок губы.

— Не представляю, что было, если бы я не нашёл тебя.

Мы даже думаем об одном и том же.

— Что за спор у вас был с Сергеем? — спрашиваю я. Ещё утром я стала случайным слушателем их разговора.

— О, это старая история.

— Расскажи.

— Да ничего особенного. Просто поспорили.

— На что?

— Неважно, — усмехается Тимофей. — Так, глупость.

— И всё же?

— Ну хорошо. Я же знаю, что не отстанешь.

— Не отстану, — подтверждаю я.

— Три года назад мы поспорили с Серёгой, что я воспитаю тебя в течение месяца.

Фыркаю от смеха.

— Ну и как? Получилось?

— Сама же знаешь, что нет. Теперь я должен выполнить его желание.

— Ох, уж эти желания, — вспоминаю как сама, воспользовалась своим.

— Ну твоё желание выполнять было очень приятно.

— А упрашивать пришлось, как маленькую девочку, — смеюсь.

— Я хотел быть правильным. А Серёга требует невозможного.

Поднимаю бровь.

— Я должен найти ему девушку. Уже всех знакомых перебрал, а ему ни одна не нравится.

— А как же Алеся?

— А она согласится?

— Уж на одну встречу-то уговорю.

— Тогда надо попробовать.

Дуновение ветерка приносит с собой тихий плач ребёнка.

— А где Дима?

— Уснул. Я ему сказку даже рассказать не успел. Нянечка в доме.

— Устал бедняжка.

— Зато у нас с теперь есть время побыть одним.

Беру Тима за руку и веду к воде. Мягкий песок приятно ласкает ступни, длинный подол юбки уже намок и обвивается вокруг ног. Идём вдоль берега и просто молчим. Не хочется ничего говорить. Смотрю на Тима и встречаюсь с ним взглядом.

— Ты счастлива? — внезапно спрашивает он.

— Конечно.

Вновь притягивает меня к себе. Убирает непослушный локон с моего лица, отводит за ухо.

— А ты не хочешь мне ничего сказать?

— Нет, — улыбаюсь.

Неужели от него ничего не скрыть? Уже много раз замечала, что он всегда первым узнавал мои тайны, будто мне в голову встроен датчик, который передаёт сигнал лично Тиму.

— А мне кажется ты врёшь.

— С чего бы? Мы же договорились друг другу не врать.

— Не верю. Даже я, мужчина, заметил, как потяжелела у тебя грудь. Сколько уже?

— Ничего она не потяжелела.

— Мне виднее. Признавайся.

Его горячая ладонь накрывает мою грудь, и тело реагирует мгновенно.

— И вот ничего от тебя не скрыть.

— Ничего.

— Я сама недавно узнала. По моим подсчётам недель десять, двенадцать.

— Значит, пора возвращаться домой.

— Вот поэтому я и не хотела говорить. Давай ещё немного побудем на острове. Здесь так волшебно.

— Хорошо. Но только неделю и не больше.

Его рука замирает на моём ещё плоском животе.

— В этот раз должна быть девочка, — делится со мной Тим. Хотя я это слышу не в первый раз. Тимофей безумно любит сына, но не забывает намекать, что хочет ещё детей.

— Бабушка с дедушкой, с ума сойдут от радости. Ты им ещё не говорила?

— Нет. Ты