Спящее искупление - Сэди Винчестер

Было видно, как напряглись его мышцы под рубашкой, когда его кровяное давление начало резко повышаться. Несмотря на ухмылку, угрожающую расползтись по моему лицу, я попытался изобразить беззаботность, пожав плечами.

— Я не знаю, просто люди. У тебя такая репутация среди новичков.

Скрестив руки перед собой и выпрямившись, он одарил меня своим лучшим выражением безразличия.

— О да? И что они говорят?

— Это просто разговоры, чувак. Я бы не беспокоился об этом. — Мне нравилось наблюдать, как он медленно закипает под поверхностью. Не дай бог, существовала вероятность, что кто-то не целовал его в задницу, как будто он был гребаным ангельским эквивалентом Капитана Америки.

Неудивительно, что моя нерешительная попытка развеять его опасения оказалась безуспешной. Можно было почти увидеть, как шестеренки в его голове бешено закрутились при мысли о том, что кто-то там может сказать о нем что-то плохое. Черт, я не так давно знаю Сая, и даже я был согласен с тем, что люди говорили приглушенным шепотом.

— Нет, продолжай и расскажи мне, что, по мнению людей, они знают обо мне. — Он поднял руку, чтобы помахать мне ею.

Кто я такой, чтобы говорить «нет» великому воину Небес Сайласу-Педанту?

— Ты ворчливый и ходишь с палкой в заднице. Что ты не знал бы, как веселиться, даже если бы кто-нибудь записал это в свод правил. Все было сказано в шутку. Как я уже сказал, ничего такого, из-за чего стоило бы беспокоиться.

Учитывая, что он предлагал помочь уладить отношения с Кинли, я не осмелился внести свой вклад в длинный список прозвищ, которыми его наградили другие. Большинство говорило о его самодовольном отношении и неспособности быть гибким. Он был взвинчен сильнее Люцифера, когда термостат в Аду падал хоть на градус.

Фыркнув, Сай, казалось, был уверен, что все ошибаются.

— Когда проживёшь столько, сколько я, поймёшь. Ни один из вас не видел таких тёмных времён в истории человечества, какие видел я.

Он начал отходить от скамейки, прежде чем остановился и повернулся ко мне.

— Просто сделай мне одолжение, а?

— Конечно, что тебе нужно?

Сай авторитетно ткнул в меня пальцем.

— Держись подальше от Кинли, пока мы не будем уверены, что она не собирается стереть с лица земли всю планету из-за твоего гребаного сегодняшнего трюка. Никаких фальшивых деловых сделок, никаких фальшивых свиданий, никаких фальшивых планов. Понял?

— Это не моя работа — держаться подальше, — возразил я.

Ворча, он покачал головой.

— Тогда постарайся скрыть свое чертово присутствие, чтобы она даже не дышала с тобой одним воздухом. Она не тот ангел, которого ты знал в своей предыдущей… форме.

Мне не очень нравилось держаться подальше от Кинли, но я знал, что мне нужно дать ей немного пространства, если я не хочу рисковать еще более опасным психическим срывом.

— Прекрасно, но все ставки отменяются, как только она поймет, что я не плод ее воображения.

В ответ он слегка зарычал, при этом скрипнув зубами.

— Как скажешь, Атлас. Но если она выйдет из себя из-за того, что ты выполняешь какую-то шекспировскую любовную миссию, я сам подрежу тебе крылья.

Глава одиннадцатая

Стоя без рубашки посреди гостиной Кинли, я держал в одной руке банку взбитых сливок, а другой щелкал пальцами. Ее стереосистема ожила, и заиграла одна из лучших рок-песен 1980-х. Черт возьми, я бы хотел, чтобы та эпоха повторилась.

Слабый и запоминающийся ритм песни «INXS — Need You Tonight» заполнил комнату. Кинли растянулась на диване в одном мягком черном кружевном белье. Она лежала на спине, небрежно закинув одну ногу на другую, пока ее ступня подпрыгивала вверх-вниз в такт песне.

Озорной огонек появился в ее глазах, когда она смотрела, как я верчу банку в ладони.

— Ты планируешь угостить меня этими взбитыми сливками?

Я ухмыльнулся.

— Терпение, любовь моя. Я запланировал многое, чтобы удовлетворить твои вкусовые рецепторы.

Она игриво надула губки, отчего мой член напрягся, натягивая молнию на штанах. Увидев ранее дикий взгляд в ее глазах, я понял, что, если я не хочу увидеть, как горит весь город, мне нужно найти подходящее отвлечение, чтобы занять ее мысли. Не помешает и то, что бы мой член при этом тоже намок.

Шагнув к ней, я на время сунул банку взбитого топпинга в задний карман. Я схватил ее за лодыжку и потянул так, что она развернулась на диване лицом ко мне.

Кинли опустила ноги на пол, раздвинув свои восхитительные бедра. Кружево ее трусиков почти не прикрывало ее киску. Я опустился на колени между ее ног, схватил ее за бедра и потянул вниз, так что ее задница оторвалась от края подушки.

Наклонившись, я лизнул мягкую плоть ее бедра, продвигаясь вверх к бедру. Мой язык скользил по ее коже, наслаждаясь вкусом ее тела, независимо от того, какой его частью оно было.

Она тихо застонала от моей ласки, ее тонкие пальцы скользнули по корням моих растрепанных волос.

Добравшись до верха ее трусиков, я зацепил зубами ткань. Стянув их вниз, я взглянул на нее, чтобы увидеть, как эти голубые глаза наполняются жаром похоти. Игриво я зарычал и покачал головой, стягивая кружево, используя только рот.

Сняв крошечный кусочек ткани с ее тела, я вернулся между ее бедер с дьявольской ухмылкой, полной множества греховных обещаний. Мой извращенный ангел уже сняла с себя лифчик, обнажив упругие выпуклости ее грудей, ее соски затвердели от возбуждения.

Достав банку из заднего кармана, я встряхнул ее, пока мои пальцы прослеживали линию ее складок, раздвигая половые губы, когда я поднес пластиковый кончик взбитых сливок ближе к ее отверстию.

Рука Кинли опустилась к ее влагалищу, когда она отвела бедра назад.

— И что ты собираешься с этим делать?

О, она точно знала, что я планировал с этим сделать.

— Давай, позволь мне наполнить тебя, и я вылижу тебя дочиста.

Передвинувшись так, чтобы сесть на край дивана, она наклонилась и ее рука схватила меня за подбородок. Ее нежные губы коснулись моих, когда она требовательно произнесла: — Рук, ты знаешь правила. Ты не должен принимать свою истинную форму.

Издав смешок, я хрипло ответил: — Кажется, ты не возражала против того, что мой язык погрузился глубоко в тебя в гараже.

Она пошевелилась, ее ноги слегка сжались вместе, давая мне понять, что воспоминание об этом все еще возбуждает ее. Кинли слегка прикусила нижнюю губу, прежде чем прижаться своей щекой