Мой личный ангел - Евгения Кирова

class="p1">Пока еду в сторону зала настроение не прибавляется. Все через одно место. Даже тренироваться нет желания. Но как-то надо скинуть лишнее напряжение. В середине дороги меняю свой маршрут и отправляюсь в клуб. Череп — фанат боев, а ещё он очень любит деньги. Думаю, что теперь собирает народ в три раза чаще, чем раньше.

Так и есть. Узнаю знакомые тачки на парковке рядом с простой пятиэтажкой. Когда-то я выбрал это место за его неприметность. По старой памяти захожу с чёрного входа, так не нужно петлять по подвалу, проходишь сразу в раздевалку.

— Здорово, Сокол, — парни уже передеваются. Состав тот же, кроме новенького. Его я раньше не видел. Сплошная гора мышц и выражение лица такое, что на улице не захочешь подойти близко. Интересно, с кем он будет в паре? Он даже по весовой категории ни с кем не сочетается. Не повезёт кому-то.

— Привет, Сокол. Быстро ты соскучился, — Череп появляется в дверях. — Знакомься, это Леха Серебров. Погоняла Силвер.

Череп показывает на гору мышц.

— Кто невезунчик?

— Почему сразу так? Лично я. Идеальный же будет бой. У него хороший удар правой. Но ты меня знаешь, я умею отбиваться.

— Уступи мне, — резко принимаю решение, что хочу сам встать в спарринг с этим Силвером.

— Зачем тебе? У тебя шансов мало. Почти нет, я бы сказал.

— Вот и посмотрим, заодно и бабла соберёшь, — с этим аргументом Череп точно не поспорит. Он сомневается, смотрит по очереди на Силвера и на меня.

— Ты пока решай, а я буду переодеваться, — даже если он вдруг откажется, меня отговаривать, бесполезно. Чувствую азарт, он уже проник в кровь.

— Ну смотри. Если что, я прекращаю бой. И скорую заодно можно вызвать.

— Себе вызови. А то вдруг давление поднимется.

Его слова только разжигают желание побыстрее выйти на ринг.

* * *

Время проходит незаметно. Под музыку в наушниках я разминаюсь и готовлюсь к бою. Наша пара четвёртая. Думаю, Череп ещё и рассылку сделал, чтобы собрать побольше зрителей. Так даже веселее.

— Сокол, пора идти, — Вика заходит за мной. Череп не стал менять помощницу, на ней здесь держится все: от организации ставок, рассылок и до уборки помещения. В свое время Вика была ценной находкой. — Может не стоит?

— Вика, тебе есть дело?

— Волнуюсь за тебя. Ты же красавчик, жалко будет, если лицо немного испортят, — она делает грустное выражение лица. Хоть и не красавица внешне, зато отличный человек.

— Хм. Это вообще последнее, о чем я думаю.

Как обычно, я не вижу никого и ничего ни перед боем, ни в процессе. Успеваю отметить только, что полный аншлаг. Я заранее разработал свою стратегию. Он на массе, а я на скорости. Мозг полностью переключается на борьбу, работает, как часовой механизм, чётко и слаженно.

Поначалу все идёт, как я и задумывал. Только в одном я ошибся, Силвер довольно быстро просчитывает мои маневры. Не тупой. С головой подходит к бою. Я делаю несколько неверных движений, и получаю пару жёстких ударов по лицу. Чувствую тёплую кровь. Фейс он и правда мне подправил. Что же, будем действовать по-другому. Захожу слева, делаю обманный коронный маневр и Силверу прилетает со спины. В его глазах загорается понимание, что победа может ускользнуть. Он с удвоенной силой бросается в мою сторону. Я уворачиваюсь. Вот теперь можно и поиграть. Это моя стихия. Я, как рыба в воде. Дышу этим. Мышцы наполняются энергией. А злого Силвера оказывается легко ушатать. Он явно устал. Будем пробовать взять измором.

Я не чувствую боли. Ничего, кроме ярости и азарта. А ещё облегчения. Борьба всегда освобождала меня. Когда умер брат, я каждую субботу устраивал бои, лупил в мясо всех своих соперников, чтобы заглушить то, что было внутри. Я еще тогда понял, что в этом моё спасение. Пока Ангелина не пришла к нам в школу…

Я делаю последний рывок и Силвер оказывается на ринге. Победа. Поднимаю глаза и сквозь кровавую пелену вижу Очкарика. Она стоит прямо напротив и смотрит на меня. Дура, опять полезла в толпу. А если её снова накроет панической атакой? Во время боя у меня не было столько адреналина, сколько вырабатывается сейчас от её присутствия.

Она поворачивается и исчезает в толпе. Я уже не обращаю внимание на поздравления и другие крики, иду в раздевалку, хочу смыть с себя кровь и грязь. Благо, что в раздевалке никого нет. Успеваю снять майку, когда слышу, как за спиной открывается дверь.

— Выйди и закрой дверь с обратной стороны, — не хочу ни с кем разговаривать. Тишина. Я разворачиваюсь и вижу в дверях Ангелину. Сердце итак работает на максимуме своих возможностей. Слишком сильная нагрузка. По ходу Череп был прав насчёт скорой.

— Артем, у тебя кровь.

Я и сам чувствую, как тёплая жидкость попадает мне прямо в глаз.

— Какое тебе дело? — голос звучит грубо.

— Никакого, — она отвечает в своей спокойной манере.

Слова могут ранить сильнее физической боли. Это как раз такой случай.

— Рану нужно обработать.

— Справлюсь сам.

— Аптечка у меня, так что придётся тебе потерпеть, — у неё в руках белая коробка. Всем своим видом, она показывает, что не отдаст её. Не драться же теперь. Я послушно сажусь на лавку, нет желания сопротивляться. Ангелина выкладывает содержимое аптечки рядом со мной, достаёт салфетки и придвигается ближе. Чувствую прикосновения пальцев, они такие лёгкие, невесомые, она старается не дотрагиваться до меня, словно я заразный, или просто неприятен ей. Очкарик убирает кровь и теперь обрабатывает рану. А я, как зачарованный, рассматриваю её лицо. Она поджимает губы, и так смешно морщит нос.

— Больно, — перекись обжигает бровь.

— Любишь драться, значит терпи.

— Когда-то я уже слышал подобное.

— Возможно. Это было давно и неправда, — она избегает смотреть мне в глаза.

Так и есть. Я был в этом уверен, что любовь прошла. Но с каждой нашей встречей сомневаюсь в этом все больше.

Руками вцепляюсь в лавку, слишком острое желание дотронуться, почувствать тепло её кожи.

— Кровь не останавливается. Мне кажется, порез довольно глубокий, — она меняет салфетку и прижимает к ране, наклоняясь ещё ниже.

— Как ты здесь оказалась? — я вдыхаю запах. Она пахнет, как сладкая конфета, здорово контрастирует с витающими здесь ароматими.

— Случайно. Коллега по работе попросил составить компанию.

— Почему ты мне помогаешь?

— А почему нет?

— Ты же должна была обидеться после моего предложения.

— Я и обиделась. Но как это мешает мне обрабатывать твои раны?

— Тебе, очевидно, что никак.

Я кривлюсь от боли. Стараюсь занять себя другими