Мой личный ангел - Евгения Кирова

— Давай, — она быстро соглашается. По дороге сюда я заметил одно место, наши девчонки часто туда ходят, а потом выкладывают фоточки. Думаю, Лика как раз из этой категории, значит ей там понравится.

Предсказуемо. Скучно. Обыденно.

— Какое прикольное место. Как ты узнал, что я давно хочу сюда попасть? — она готова броситься на шею прямо у входа.

— Почувствовал. Мы же на одной волне, — я легко обнимаю её за талию и мы заходим внутрь.

Хостес проводит нас к свободному столику, я уже собираюсь поухаживать за Ликой так, чтобы она окончательно растаяла, когда замечаю знакомую компанию. Аверина, Самойлова, а с ними Ангелина. Она сидит ко мне спиной, её лица я не вижу. Но ни капельки не сомневаюсь, что Даша быстро даст знать, кто пришёл. Неожиданно для себя, мне неловко. Не хочу, чтобы Геля видела меня с кем-то. Откуда это вообще взялось? Мне же должно быть пофиг.

И здесь я снова прав. Рита и Геля разом поворачиваются в нашу сторону. Я сажусь на стул, как ни в чем не бывало. Пока Лика рассматривает меню и комментирует интерьер, я пытаюсь понять, что происходит. Бегать за ней, после того, как она дала понять, что между нами ничего не будет, я вроде как не собирался. Странная реакция. Совсем не кстати вспоминаю наш случайный поцелуй.

Меня напрягает обстановка, напрягает Анжелика. Может я просто заболел?

Я вижу, как Ангелина уходит. Вместо того, чтобы расслабиться встаю и иду следом. Холод сразу же забирается под свитер, я не обращаю внимание, останавливаю Гелю и только потом думаю, а что сказать?

Она смущается, даже немного стесняется меня, будто я делаю что-то плохое. Я рассматриваю её лицо, без косметики она выглядит моложе, чем есть. И вот уже Ангелина кажется мне такой привлекательной, почему я раньше не замечал, что у неё красивые глаза, а ещё небольшие, но яркие губы. Длинная шея, цепочка с крестиком, простенькая кофточка, я опускаюсь глазами ниже. Все складывается в какой-то единый, но приятный образ.

— Мне нужно бежать, — она ювелирно отходит в сторону, стараясь не задеть меня, но от этого только хуже. Я улавливаю её запах, как охотник в поисках добычи. — Пока.

— Хорошо. До встречи.

Ангелина переходит дорогу. А я смотрю ей вслед. Одно ее слово и я больше не вернулся бы к Лике в кафе. Да вообще удалил бы все телефонные номера. Осознание происходящего ударяет словно молния. Я не могу отступить. Не в этот раз. Я хочу, чтобы она была моей, значит так и будет.

Глава 17

АРТЕМ

"Пусть не дружить. Но существовать мирно мы же можем?"

Нет, Очкарик, не можем. Дружить с тобой — последнее, что я буду делать. Слова Ангелины никак не выходят из головы. Как она себе это вообще представляет? Мы ходим компанией на тусовки, мирно беседуем, как ни в чем не бывало? К такому я не готов от слова совсем. Если вместе мы быть не можем, значит, будем на расстоянии.

Я прикладываю лёд к опухшей брови. Возможно, будет новый шрам. Или нет. Раньше я особо не парился, обрабатывал раны по возвращению домой, чаще всего просто смывал уже засохшую кровь. А тут такой сервис. Не успел отойти от ринга, а тебе уже оказывают помощь. Она должна была обидеться и не подходить даже близко, Вместо этого, Ангелина пришла сама. Совсем не понимаю её логику. Видимо, мне не дано.

То, что лицо у меня будет особо прекрасным становится понятно в субботу утром. Все заплывшее, с подтеками и синяками. Очередной повод провести неделю дома, чтобы не пугать никого в универе.

Отец привычно поднимает брови, а мама тяжело вздыхает.

— Что опять?

— Не опять, а снова, — огрызаюсь в ответ. Она хочет высказаться, но молчит. Финал все равно будет таким же, как обычно. Ссора и полный игнор на пару дней.

— Победил? — спрашивает отец.

— Конечно.

— Ты хотя бы людей не пугай. А то с таким лицом ещё загребут в отделение.

— Угу, — я достаю лёд из морозилки и планирую покинуть кухню, но мама останавливает.

— Артем, мы вчера не договорили.

— А что тут обсуждать. Все нормально. Не беспокойся. Я держу себя в руках.

Я быстренько ретируюсь в комнату. По дороге заглядываю в ванную, чтобы ещё раз осмотреть масштаб бедствия. Может и недели будет мало, чтобы прошли последствия.

* * *

Утро воскресенья выдаётся не добрым. Кто-то настойчиво трезвонит в дверь.

— Откройте уже эту дверь, — я только сильнее натягиваю подушку на голову. Пытаюсь уснуть, но бесполезно. Приходится вставать и идти самому. Кроме меня в квартире никого.

На пороге Филимонов и Князев.

— Здорово тебя приложили, — Филя делает скорбное лицо.

— Чего припёрлись? — я иду в гостиную, знаю, что они пойдут следом. Поспать уже не получится. Обычно Демьян любит приходить без предупреждения. Сегодня прихватил и Ваню с собой. Они быстро занимают свои привычные места, Князев выходит на террасу, запуская холод в квартиру, а Филимонов падает на диван.

— Скучно. Решили проведать друга. Или ты не рад? — Демьян возвращается обратно. Конец сентября — уже не посидишь так просто на свежем воздухе.

— Очень рад. Может сделаешь кофе, пока я буду умываться.

— Может сделаю, — он направляется к кофемашине.

— А мне капучино, — подаёт голос Филя.

— Вам на каком молоке? Кокосовом или овсяном?

— А какое есть?

— Ты идиот, Филя. Я что по твоему разбираюсь в видах молока? Какое есть, на таком и будешь пить.

Пока они перепираются между собой я быстро привожу себя в порядок. На часах, неожиданно, уже одиннадцать.

Я выхожу в гостиную. Филя уже накрывает поляну. Поесть он любит, желательно почаще.

— Кушайте, не обляпайтесь, — Демьян изображает хозяюшку. Аппетита совсем нет, но от кофе я не откажусь.

— Спасибо.

— В универ ходить не будешь? — спрашивает Ваня.

— Сам, как думаешь? — я вытягиваю ноги на пуфик. — Что нового?

— Да ничего.

— Как это? У нашего Филечки наметился прогресс с Самойловой. А он и не делится.

— Не собираюсь я с тобой делиться. Ты много делишься? Как твои успехи с новенькой?

Я пью кофе, а сам слушаю, боясь пропустить лишнее слово. Судя по недовольному виду Князева, хвастаться особо нечем, иначе он уже давно бы растрезвонил. Тепло разливается в груди. Я знаю, что ничего у Ангелины с таким, как Демьян не будет. Он типичный избалованный мальчик из богатой семьи. Хотя, чем он отличается от меня.