Миллиардер. Отданная за долги - Анна Раф

Врач удовлетворительно кивает и подходит к своему рабочему столу, явно в поисках какой-то документации.

— Так, Ольшанская… Нашла, — протягивает мне аккуратную папку с бумагами, — Это её история болезни. Будьте добры, ознакомьтесь с ней. Только не выходите никуда из кабинета, — врач нервно заламывает худые пальцы, — Нам нельзя никому показывать истории болезни.

— Конечно, — киваю я, — Спасибо вам.

— Не за что, Виктор Владимирович, — женщина показывает мне на небольшой диванчик в углу кабинета, — Можете присесть туда. Если будут вопросы — задавайте.

Ещё раз благодарю женщину-врача и сажусь на мягкий диван из синего велюра. Внимательно всматриваюсь в титульный лист в поисках диагноза.

Нашёл.

Взгляд выцепил из кучи текста три слова.

Острое отравление мышьяком.

Мышьяк… Кто мог такое сделать?

В моей голове есть подозрение, но оно требует подтверждения.

— Ирина Сергеевна, — обращаюсь я к врачу, и она моментально отрывается от дел за компьютером и поднимает голову на меня, — Насколько всё плохо?

— Могу вас успокоить, с ней всё будет хорошо. Доза небольшая, её вовремя привезли в стационар. Этот странный француз молодец, всё быстро и правильно сделал.

У меня с души камень упал. Слава богу, она будет жить.

Но мне предстоит со многим разобраться.

Благодарю врача и выхожу из ординаторской. Нужно найти Поля. Выхожу в коридор и понимаю, что сделать это будет очень просто.

Известный кутюрье пристроился на большом синем кресле в коридоре и уснул. Что же… Мне следует щедро его отблагодарить за спасение жизни Евы, но перед этим…

С силой трясу его за плечо, от чего серовласый мужчина во сне бормочет что-то на французском.

— Проснитесь! — командую я.

Недовольный Поль издаёт что-то бранное на своём языке, однако при виде меня он резко просыпается.

— Ох, месье Громов, беда, беда, такая беда! — причитает он, — Как там моя муза?

«Уже муза» — ухмыляюсь про себя я, но внешне сохраняю беспристрастное лицо.

— Расскажите мне всё, что произошло. Вы знаете, что с ней?

— Совсем нет, — судя по глазам модельера, он абсолютно честен.

— Её отравили. Мышьяком.

Вместо слов, месье Поль в шоке закрывает рот ладонью.

— Это всё она…

— Кто? — спрашиваю я, заранее зная, какой будет ответ.

— А ваша горничная. Она принесла нам фрукты и два бокала… Разных. Один лично в руки дала мне, а второй ей…

Закрываю глаза. Я не удивлён. Настя не один раз пыталась ко мне приблизиться, но я не ожидал от неё такой низости.

Резко встаю с места.

— Куда вы? — интересуется Поль, но я не отвечаю.

Лучше никому не знать, куда я еду и что я сделаю с тем, кто чуть не убил мою девочку.

Глава 17

Громов

Я давно не помню себя таким злым. Это даже не злость, а ярость, которая жгучей лавой растекается по моим венам и артериям.

Сажусь в машину на водительское сиденье и неожиданно даже для самого себя бью руками по рулю.

Идиот! Я должен был догадаться, что это может случиться рано или поздно. Я должен быть предпринять все меры, чтобы не допустить этого безумия!

Настя с самого начала смотрела на Еву косо. А пытаться соблазнить меня она пыталась ещё задолго до появления в моей жизни Евы.

Мышьяк… Где она его раздобыла? Пусть с этим разбираются мои люди. Мне всё равно где горничная его взяла. Однако с самой Настей я разберусь лично.

И просто так этого не оставлю…

Она чуть не погибла, а меня не было рядом. Если бы не месье Поль — я бы всю оставшуюся жизнь винил себя за то, что не спас, не уберёг мою девочку.

Мою девочку…

Доверчивую, добрую, такую невинную и наивную. Настоящее солнце в этом сгнившем мире. Как она улыбнулась, когда я зашёл в палату. Внутри себя я радовался, как мальчишка.

Искренне.

Спасибо Полю и врачам, что откачали её. Я сделаю всё, чтобы эти люди больше никогда ни в чём не нуждались. Но это потом.

Давлю педаль газа в пол. Мощный рёв двигателя временно выводит меня из состояния гнева, и я сосредотачиваюсь на дороге.

Вряд ли Настя дома.

Если она умна — а она довольно умна — она уже давно уехала.

Но я не был бы собой, если не знал всю подноготную тех, кто на меня работает. Особенно тех, кто вхож в мой дом. Особенно тех, кто как-то контактирует с моей семьёй.

И я знаю всё про эту мерзавку. И знаю, зачем она пришла ко мне горничной. Знаю, ради кого. И знаю, где этот человек живёт.

За окном льёт дождь. Серые струи воды, словно стальные нити, прорезают воздух насквозь. Сосредоточенно смотрю на дорогу, но не могу не отметить, насколько унылой сейчас выглядит столица.

Все люди попрятались по домам. Проспекты практически пустуют, и лишь изредка в глаза бросаются какие-то влюблённые парочки, целующиеся под дождём.

Улыбаюсь. Что она со мной сделала? Громов! Сам Виктор Владимирович Громов, один из самых богатых людей страны. Человек, славящийся своим жестким характером расплывается в улыбке от вида влюблённых подростков и, что самое странное… Сам был бы рад так же прогуляться со своей возлюбленной.

Но есть нерешённые дела.

В памяти всплывают образы, которые когда-то склонили меня к тому, чтобы взять Настю на работу.

Три года назад.

У меня только что прошло важное собрание акционеров, в ходе которого я стал владельцем контрольного пакета акций крупного холдинга.

Когда я вышел из офисного центра, увидел на скамейке под деревом плачущую девушку. Совсем юную. Красивую, с длинными рыжими волосами. Что-то тогда заставило меня подойти к ней и спросить, почему она плачет.

— Вас кто-то обидел?

— Нет, я, — она испуганно поднимает на меня опухшие от слез глаза, — Всё в порядке.

— По вам не скажешь.

— У моей бабушки рак, а меня только что уволили с работы, — надрывается девушка, — И я не знаю, как нам дальше жить.

Почему-то эта история тронула меня, отозвавшись болезненным уколом в сердце.

— Кем вы работали до этого? — внезапно спрашиваю я, поддавшись невиданному импульсу.

— Я… В отеле. Горничной, — всё так же всхлипывая, сказала девушка.

— Мне как раз нужна горничная.

Позади меня уже стоял Иван, которому я поручил устроить предварительное собеседование с этой бедняжкой.

Наше время

Молодой идиот я был. Мог бы просто оплатить бабушке лечение. Или устроить девчонку на работу.

Мог бы!

Но тогда мне почему-то захотелось поиграть в благородного спасателя. Только вот слишком я заигрался. Настя старалась это скрыть, но я практически сразу узнал, что