Непреодолимая тьма - Рейвен Вуд

Затем Джейс подхватывает меня на руки.

Внутри меня словно пульсирует молния.

Хотя шок все еще не прошел, я запрокидываю голову и смотрю на Джейса, пока он ведет нас по улице. Но он не опускает взгляд, чтобы посмотреть на меня. Вместо этого он просто продолжает нести меня на руках, пока возвращается к моей квартире.

Жар, вызванный как смущением, так и чем-то еще, охватывает меня, когда я чувствую, как мое тело прижимается к его груди, а его сильные руки обвиваются вокруг меня. Несколько минут я молча изучаю его красивое лицо. Улицы вокруг нас темны и пустынны.

— Знаешь, я совсем не то имела в виду, — тихо говорю я через некоторое время.

— Ты о чем? — Спрашивает Джейс, по-прежнему не глядя на меня.

— Я не думаю, что ты шлюха.

Несколько секунд он ничего не говорит. И по-прежнему не смотрит на меня. Чувство вины и сожаления извиваются в моей груди, как змеи.

— Тогда зачем ты это сказала? — Спрашивает он наконец.

— Потому что меня охватила зависть, — тихо признаюсь я. — Потому что мне хотелось бы быть более опытной.

Наконец он смотрит на меня. Его пристальный взгляд изучает мое лицо, словно проверяя, не выдумываю ли я все это. Не выдумываю. Мне бы очень хотелось, чтобы у меня было больше опыта.

Я хочу совершать глупости, заниматься извращенным сексом и пробовать безумные вещи. Но это очень сложно сделать, когда за каждым моим шагом всегда следит мужчина в костюме. Конечно, у меня было несколько парней. И я занималась с ними сексом. Но всегда трудно настроиться на это, когда я знаю, что мой телохранитель стоит прямо за дверью квартиры.

Джейс, видимо, понимает, что я говорю искренне, потому что кивает в знак признательности. Затем он снова переводит взгляд на улицу впереди.

Тепло его тела окутывает меня, проникая в мои кости и успокаивая душу, когда он крепко прижимает меня к своей груди, пока несет по соседней улице.

В голове крутятся бесчисленные вопросы, но я знаю, что не должна задавать ни один из них. Я не должна пытаться узнать Джейса получше. Не тогда, когда я изо всех сил стараюсь избавиться от него. Но есть один вопрос, который я могу задать. Один вопрос, который, как мне кажется, поможет добиться его увольнения.

— Почему ты согласился на эту работу? — Спрашиваю я.

Джейс ничего не отвечает. Только сворачивает за угол, идя к моей квартире.

— Ты наемный убийца, — настаиваю я. — Ты убиваешь людей. А не защищаешь их. Так почему ты согласился на эту работу?

В ответ лишь тишина. Через несколько улиц от нас начинает пищать автомобильная сигнализация. Туман и автомобильные выхлопы смешиваются в ночном воздухе, наполняющем город.

В тот момент, когда мне уже начинает казаться, что Джейс не ответит, он произносит лишь одну расплывчатую фразу.

— У меня есть на то свои причины.

Глава 10

Джейс

— Какая муха, блять, тебя сегодня укусила с утра пораньше? — Спрашивает Илай. И хотя я прикрываю лицо рукой, чтобы не видеть его, я все равно слышу ухмылку в его голосе.

— Кайла, мать ее, Эшфорд.

— Подожди, серьезно? Она действительно настолько сильно бесит тебя?

Из моей груди вырывается смешок, наполовину смешанный с раздражением.

— Нет. Но, поверь, дерьма от нее мне прилетает достаточно. К тому же она делает все, что в ее силах, чтобы максимально вывести меня из себя, а еще...

Мои слова обрываются, когда что-то твердое врезается мне в грудь.

— Ауч, — рычу я, отдергивая руку от лица и садясь прямо.

Опустив взгляд, я замечаю, что моя собственная бита, которая только что ударила меня в грудь, теперь лежит у меня на коленях. Я хмурюсь и, подняв взгляд, вижу Кейдена, стоящего в дверях гостиной с бесстрастным выражением лица.

Илай смеется и опускается на диван напротив меня. Диван скрипит под его весом, когда он приземляется и закидывает ноги на журнальный столик. Рико, проходя мимо, небрежно сбрасывает ноги Илая со стола. Затем он так же небрежно сбрасывает мои ноги с дивана и садится рядом со мной. Илай бросает на него угрожающий взгляд, на который Рико отвечает ухмылкой, полной вызова.

Я хватаю биту, лежащую у меня на коленях, и вращаю ее в руке, после чего направляю на Кейдена, который все еще наблюдает за мной из дверного проема холодными темными глазами. Прищурившись, я злобно смотрю на него.

— Нельзя просто так швыряться битами в людей, — предупреждаю я.

Рико, сидящий рядом со мной на диване, фыркает и искоса смотрит на меня.

— Уж кто-кто, а ты точно не можешь читать кому-либо нотации о том, можно ли бросаться битами в людей или нет, Золотце.

— Во-первых, не называй меня так. И, во-вторых, позволь мне перефразировать. — Я снова угрожающе направляю свою биту на Кейдена. — Нельзя просто так бросать биту в ее владельца. Это...

— Это одно из главных правил пользования битой, — заканчивают за меня Илай и Рико, а затем хихикают в унисон.

— Вот именно, — говорю я.

— Да-да, — отвечает Кейден, наконец отталкиваясь от дверного проема и направляясь к дивану. Опустившись рядом с Илаем, он бросает на меня многозначительный взгляд. — Вот только владелец этой биты оставил ее, загородив мой коридор.

— Загородив коридор? — Я закатываю глаза и кладу биту на журнальный столик перед собой. — Теперь ты просто драматизируешь.

Кейден достает нож и начинает вертеть его в руке.

— Если бы я хотел, чтобы в моем доме повсюду валялись биты, я бы женился на тебе. А не на Алине.

— Да, а где Алина? — Спрашиваю я, оглядывая их аккуратную гостиную.

Как и в комнате Кейдена дома и в Блэкуотере, в их с Алиной доме царит удивительная чистота и порядок. Он всегда отличался организованностью, и сейчас это особенно заметно.

На светлой деревянной мебели нет ни пылинки, а на двух белых диванах, на которых мы сидим, нет ни единого пятнышка. Солнечный свет проникает сквозь окна и играет на серебряных украшениях гостиной.

Я сдерживаю улыбку, когда мой взгляд скользит по светлым тонам. Это то, от чего Кейдену пришлось отказаться. Он предпочитает темные цвета. Темное дерево. Черные ткани. А вот Алина — нет. Ей нравится легкость и воздушность. А Кейден охренеть как одержим ею, поэтому Алина получает все, что захочет.

— Она гуляет с Райной и Изабеллой, — отвечает Кейден, все еще небрежно вертя нож в руке.

Я снова перевожу взгляд на него.

— Что? — Меня охватывает неверие, когда я смотрю на трех своих