Непреодолимая тьма - Рейвен Вуд

Рико прочищает горло и пожимает плечами.

— Мы предварительно подкупили весь полицейский департамент.

— На случай, если они подожгут весь город, — подхватывает Илай и небрежно машет рукой в воздухе. — Или, знаешь, убьют кучу людей или что-то в этом роде.

Из моей груди вырывается изумленный смех, и я качаю головой.

— И вот почему я до сих пор холост.

Илай, Кейден и Рико переглядываются. На их губах расплываются понимающие улыбки. Я хмуро смотрю на них.

— Что? — Спрашиваю я.

Кейден хихикает и бросает на меня взгляд.

— Пока.

— И что это значит?

— Это значит, что ты очень много говоришь о Кайле Эшфорд в нашем групповом чате.

— Итак, — начинает Рико, растягивая слово, прежде чем я успеваю возразить. — Какая она?

Я бросаю на них угрожающий взгляд, а в ответ они трое лишь злобно ухмыляются. Застонав, я снова откидываюсь на спинку дивана и ерошу пальцами волосы.

— Говорю вам, она чертовски сумасшедшая, — бормочу я.

Илай выгибает темную бровь.

— Сумасшедшая или ненормальная?

Опустив руки, я хмуро смотрю на него.

— А есть разница?

— Да.

— Я не знаю. — Я озадаченно качаю головой, глядя на него. — Мне кажется, в ней есть и то, и другое.

Кейден пожимает плечами, по-прежнему продолжая вращать своим ножом.

— Она не может быть хуже Райны.

— Нет никого хуже Райны. — Я поднимаю руки, чтобы продемонстрировать две разные группы людей. — Есть безумцы. А есть Райна. И они находятся на совершенно разных уровнях. Черт, да я даже не уверен, что кто-то может с ней конкурировать.

— Эй, — отрезает Илай, бросая на нас с Кейденом угрожающий взгляд. — Следите за своими словами. Вы говорите о моей девушке.

Кейден просто снова пожимает плечами.

— Она, вероятно, восприняла бы это как комплимент.

Илай на секунду задумывается, а затем склоняет голову набок, как бы соглашаясь с этим.

— Верно.

— Так что нет, она не хуже Райны, — продолжаю я. — Но она все равно сводит меня с ума!

Все трое обмениваются еще одним понимающим взглядом, а затем ухмыляются мне.

— Перестаньте ухмыляться, — бормочу я. — Я серьезно. Я никогда не встречал никого столь невыносимого, упрямого, абсолютно неспособного выполнять приказы и столь же невосприимчивого к моим чарам, как... — Замолчав, я окидываю их мрачным взглядом. — Вы снова ухмыляетесь.

Они хихикают.

Рико шевелит бровями, глядя на меня.

— Да, я хочу сказать, что Кейден женится через пару недель, но я уверен, что мы сможем уговорить священника провести и вторую свадьбу сразу после этого.

— Да, — добавляет Кейден, его темные глаза сверкают, когда он ловит мой взгляд. — И я уверен, что смогу найти тот костюм французской горничной, о котором ты все время говоришь, чтобы ты мог привыкнуть к нему. Тебе ведь предстоит его носить.

Я хмуро смотрю на них обоих.

— Заткнитесь. Я не... — Умолкнув, я снова сажусь прямо, когда осознание пронзает меня, как удар молнии. — О, черт. Твоя свадьба. Она в субботу. Мне нужно найти кого-нибудь, кто подменит меня и проследит за Кайлой в этот день.

— Приведи ее, — говорит Кейден, небрежно пожимая плечами.

Качая головой, я смотрю на него.

— Ты что, не слушал? Она сумасшедшая. И чертовски надоедливая.

— Как и ты, и ты все еще приглашен.

— Пошел ты.

Он ухмыляется. Но в его глазах появляется огонек. Кейден говорит много дерьма. На самом деле, мы все говорим много дерьма и используем любую возможность, чтобы досадить друг другу. Но когда дело доходит до драки, мы беспрекословно прикрываем спины друг друга. Всегда. По крайней мере, я на это надеюсь. Но, возможно, теперь все изменилось, поскольку они знают, что я не уверен, хочу ли быть наемным убийцей или нет.

Словно подумав о том же, Рико поворачивается ко мне с серьезным выражением лица.

— Я давно хотел спросить. Ну, мы тут подумали...

У меня по спине пробегает холодок. Я почти уверен, что понимаю, к чему он клонит, но мне удается сохранить непринужденное выражение лица, когда я смотрю ему в глаза и вопросительно поднимаю брови.

— Почему ты не сказал нам? — Спрашивает он, его серьезные глаза изучают мое лицо. — Что не хочешь становиться наемным убийцей.

Паника снова охватывает меня, на этот раз вперемешку со страхом. Я чувствую, что Илай и Кейден тоже наблюдают за мной.

— Дело не в том, что я не хочу становиться наемным убийцей, — начинаю я, стараясь тщательно подбирать слова. — Как я уже сказал, мне это и правда нравится. Но я просто… хочу, чтобы у меня был выбор.

Он слегка улыбается мне.

— Да, я понимаю.

И это правда. Я знаю, что он действительно понимает. Из них всех Рико, вероятно, больше всех понимает, каково это — чувствовать себя загнанным в ловушку жизни, которую ты не выбирал.

— Но все же, — Илай поднимается с белого дивана напротив меня. Его золотистые глаза тоже серьезны, когда он изучает мое лицо. — Почему ты не сказал нам об этом?

Как я мог? Когда они все такие совершенные. Илай, безжалостный убийца, который, без сомнения, превзойдет нашего отца как самого легендарного наемного убийцу из семьи Хантер. Кейден, расчетливый интриган, при одном взгляде на которого люди невольно вздрагивают. Сыновья, которыми могут гордиться наши родители. Сыновья, которые добьются великих свершений и продолжат знаменитый род Хантеров. И Рико, могущественный лидер, который однажды будет править всем штатом. Гордость и радость Федерико Морелли.

А еще есть я.

Как я мог сказать своим братьям, что, возможно, не захочу идти по этому пути вместе с ними? Что я, возможно, не захочу становиться наемным убийцей. Что я не могу смириться с мыслью, что такой будет моя жизнь, хочу я этого или нет.

Я не хотел, чтобы они считали меня слабым. Не хотел, чтобы они считали меня неудачником. Человеком, недостойным быть их братом. Быть одним из них.

Вот почему я не сказал им об этом.

Но как мне теперь объяснить им это?

Прочистив горло, я поднимаюсь на ноги и изо всех сил стараюсь одарить их всех непринужденной улыбкой.

— Я хочу чего-нибудь выпить.

Они молча наблюдают за мной, но ничего не говорят. И они не пытаются остановить меня, когда я иду через гостиную на кухню Кейдена и Алины.

И я чертовски люблю их за это. Люблю их за то, что они не давят на меня. За то, что не принуждают меня.

Может, когда-нибудь я и расскажу им, но не сегодня.

Не сейчас.

Ибо сейчас мне нужно держать себя в руках, чтобы пережить этот семестр, когда я буду охранять Кайлу.