Непреодолимая тьма - Рейвен Вуд

— Мне все равно! Просто убери это отсюда.

— Скажи "пожалуйста".

Наконец, Кайла отрывает взгляд от змеи и поворачивается лицом ко мне. В ее прекрасных голубых глазах отражается крайнее недоверие. Перестав обращать внимание на Фрейю, она, кажется, начинает осмысливать всю ситуацию целиком. Ее взгляд падает на полотенце, которое теперь лежит на полу между кроватью и углом, в который она забилась.

Она переводит взгляд с кровати на груду белой ткани, как будто отчаянно хочет вернуться и взять полотенце, но не может заставить себя приблизиться к змее. Я просто наблюдаю за ней, а мои губы растягиваются в самодовольной улыбке.

В конце концов, она решает просто прикрыться руками.

Стоя обнаженной в углу, прикрывая одной рукой сиськи, а другой — киску, она еще несколько секунд смотрит на змею на кровати, после чего отчаянно смотрит на меня.

Я поднимаю брови.

— Нужна помощь?

— Да, — выдавливает она сквозь стиснутые зубы.

— Скажи "пожалуйста".

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, сэр, — говорю я.

Ее глаза вспыхивают яростью и обещанием мести, когда она кричит:

— Я убью тебя на хрен!

Фрейя немного ерзает от громкости ее голоса.

С губ Кайлы срывается всхлип, и она еще больше вжимается в угол.

— Как ты собираешься это сделать, если тебя вот-вот укусит ядовитая змея? — Отвечаю я и небрежно пожимаю плечами.

В ее глазах мелькает страх, когда она снова обращает внимание на змею. Я сдерживаю смех. Фрейя — кукурузная змея. Она не ядовита. Но Кайле это знать не обязательно.

— Если я умру, ты не просто потеряешь работу, — говорит она, очаровательно пытаясь пригрозить мне. — Мой отец, блять, прикончит тебя.

— Кто сказал, что ты умрешь?

— Если меня укусит ядовитая змея, я умру, идиот!

— Не-а. Я просто высосу яд из раны. — С лукавой улыбкой на губах я демонстративно оглядываю ее тело. — Лучше надейся, что она не укусит тебя за внутреннюю поверхность бедра. Или за грудь.

На лице Кайлы появляется поистине убийственное выражение, когда она смотрит на меня с адским огнем в глазах. Я ухмыляюсь ей в ответ.

— Как я уже сказал, маленький демон, — начинаю я, а на губах продолжает сверкать лукавая улыбка, когда я пристально смотрю на нее. — Как ты ко мне относишься, так же и я отношусь к тебе.

— Ты гребаный сукин сын...

Но окончание ее ругательств прерывается очередным всхлипом, когда Фрейя снова шевелится на кровати. Кайла забивается еще дальше в угол.

— Тебе нужна моя помощь? — Язвлю я. — Ты знаешь, что сказать.

Мышцы на ее челюсти напрягаются, и она скрежещет зубами, глядя на меня так, словно представляет, какой звук я издам, если она вонзит нож мне в сердце. Но затем Фрейя снова двигается, и ярость сменяется страхом, когда она бросает взгляд на змею, которая теперь занимает ее кровать. И вот, наконец, на ее лице появляется выражение смирения.

Переводя взгляд обратно на меня, она делает глубокий вдох.

— Пожалуйста, сэр, — умоляет она.

Во мне бурлит самодовольная радость от одержанной победы, а мой член наполняется силой при звуке этих покорных слов, слетающих с ее губ.

Я ухмыляюсь, выдерживая ее взгляд.

— Хорошая девочка.

Ее обнаженное тело содрогается, по нему пробегает дрожь.

И я не думаю, что на этот раз это от страха или отвращения.

Глава 13

Кайла

Он не должен был давать отпор. Когда я вела себя подобным образом со своими прежними телохранителями, они молча терпели. Они стискивали зубы и стойко переносили мои выходки, пока не выдерживали и не увольнялись. Но Джейс принимает ответные меры. Его нисколько не пугают моя власть и положение наследницы Эшфордов. И я не знаю, как к этому относиться.

Я провожу расческой по волосам, пытаясь убрать хаос, который образовался во время сна. Утренний солнечный свет проникает через окна моей спальни и освещает бледные стены. Из-за закрытой двери я слышу, как Джейс суетится на кухне. Что странно, ведь обычно он завтракает еще до того, как я встаю с постели.

Я с подозрением смотрю на закрытую дверь. Неужели он что-то замышляет?

Но после моего маленького стриптиза два дня назад и его мести со змеей я больше не устраивала розыгрышей и не делала ничего такого, что могло бы испортить ему настроение, так что у него не должно быть причин планировать ответные действия. Может, он просто решил сегодня поесть чуть позже обычного?

Когда я смотрю в зеркало и распутываю свои рыжие волосы, мои мысли невольно возвращаются к тому вечеру, который произошел два дня назад. Когда, выйдя из душа, я обнаружила на своей кровати чертову змею. Я этого не ожидала. Совсем.

Мурашки бегут у меня по спине при воспоминании о том, как это ужасное чудовище ползало по моей кровати. Фу. Я чертовски ненавижу змей.

Хотя мне хотелось убить Джейса за то, что он заставил меня пережить этот настоящий кошмар, я не могу не признать, что он сумел удивить меня. Я много чего вытворяла со своими телохранителями, так что мне есть с чем сравнивать, и должна сказать, что трюк со змеей был отличным ходом. Он не только связал это с моим замечанием о змее в его штанах тем утром, но и сразу догадался, что я очень боюсь этих пресмыкающихся. И не только это. Ему также удалось раздобыть змею.

Утром я сделала замечание о змее, а к вечеру он умудрился положить ее на мою кровать, при этом не отходя от меня ни на шаг. Как мастер издеваться над людьми, я должна сказать, что этот ход был чертовски впечатляющим. Хотя я никогда не признаюсь ему в этом.

Отложив расческу, я собираю волосы в конский хвост и разглаживаю рубашку. Бросив последний взгляд в зеркало, я иду к своей двери, чтобы узнать, что Джейс готовит на кухне. В прямом и переносном смысле. Поскольку последние два дня я вела себя с ним вежливо, то, по идее, когда я открою дверь, меня не должен ждать неприятный сюрприз. Но ключевое слово в этом предложении — должен. Потому что с Джейсом Хантером никогда не знаешь наверняка.

Когда я захожу на кухню, меня встречает запах еды. Я хмуро смотрю на Джейса, который стоит перед плитой спиной ко мне. На сковороде что-то шипит, а в воздухе витает отчетливый аромат трав.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я, подходя к тому месту, где вчера оставила свою сумку.

Она уже собрана, но я все равно перебираю книги, чтобы убедиться, что не забыла