Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи - Оксана Барских

— Ты прав, — отвечаю я наконец и опускаю взгляд.

Официант приносит мне пасту, а Родиону стейк, в то время как Анюта до сих пор не проснулась. Прямо послушная девочка сегодня, хотя я ждала, что смена обстановки станет для нее стрессом, а она знай посапывает себе в коляске, не тревожит мамочку.

— Раз ты дала мне добро, Катя, то начнем с простых вопросов. Чего ты боишься?

Вздрагиваю. Поднимаю на него взгляд, а он спокойно уплетает стейк, нарезая мясо крупными кусками.

— Нормально ты «с простого» начал, — фыркаю. — Когда мы успели с темы “какой ты любишь цвет” перешли на такие глубокие вопросы?

— Ну насчет цвета могу предположить, что бежевый.

Он кивает на дочку, и я тоже перевожу взгляд на нее. Коляска бежевая, комбинезончик внизу бежевый, шапочка тоже светлая. А дочка одета в такое же бежевое боди с носочками похожего цвета.

— Я бежевая мама?

— Ты у меня спрашиваешь? — усмехается Родион, а я качаю головой.

— Как-то не замечала раньше, что меня окружает сплошь бежевый цвет. Просто я до конца не была уверена, что родится именно дочка, так что не решилась покупать одежду синего или розового цвета. Да и это клише, как по мне. А бежевые оттенки универсальны, всем идут.

— Не хочу тебе врать, так что скажу начистоту, — вдруг говорит Родион, выглядит серьезным. — Я читал твое досье. Сама понимаешь, кем я работаю, так что когда Света предложила мне подыграть тебе, я сразу же нашел о тебе всё, что было в общем доступе. Так что о тебе я многое знаю. Извиняться за это не буду, мы не были близки с тобой на тот момент, и я действовал, исходя из своих профессиональных привычек.

Сглатываю, глядя на него, а сама краснею. Чувствую, как щеки адски горят. Мне бы возмутиться, что он не имел права, но почему-то не получается.

— В качестве компенсации я принес тебе вот это.

Он вдруг кладет на стол папку, протягивает ее мне, и я непонимающе опускаю взгляд на нее.

— Что это?

— Досье на меня. Хочу, чтобы всё было честно, и между нами не было ни секретов, ни обид с твоей стороны.

— Да ты мне вроде ничего не должен. Ничего не обещал.

— Но я хотел бы.

— Что? — шокированно переспрашиваю я.

— Я бы хотел быть тебе должным, Катя, — повторяет он четко, а сам не улыбается, это не шутка и не издевка. — Обозначу сразу, я так привык, не хочу ходить вокруг да около. Мы не так давно знакомы, но я человек действия и довольно решителен. С самого детства всегда знал, чего хочу. И сейчас я точно знаю, чего хочу. Так что это досье… Считай, что это первый этап моих ухаживаний за тобой.

Глава 20

— Считай, что это первый этап моих ухаживаний за тобой.

Слова Родиона повисают в воздухе напряжением. Не таким, от которого волосы дыбом. Нет. Скорее, предвкушающим, от которого дрожь по телу.

Сглатываю шумно и снова опускаю взгляд на папку.

— Ты весьма… прямолинейный, — подмечаю я, чувствуя странное тепло в груди.

Приятно всё же, когда мужчина уверен в себе и не скрывает, что ты ему нравишься. До этого момента он казался мне неотесанным мужланом… Хотя нет. Он и сейчас для меня неотесанный мужлан, но это мне неожиданно импонирует.

— Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять? — ухмыляется он, цитируя фразу из фильма.

— Ты забыл добавить в начале. Мне ухаживать некогда.

Дергаю верхней губой как бы в оскале, но вместо того, чтобы озадачиться или стушеваться, он лишь сильнее улыбается.

— Времени у нас вагон, я же сказал, что ухаживания только начинаются. Но нам не восемнадцать, чтобы гадать перед сном. Нравлюсь — не нравлюсь.

— Девушки обычно на ромашке гадают, — фыркаю я.

— Никогда этого не понимал. Сестры постоянно тоже так делали, но разве это не глупо?

— По вам, парням, никогда нельзя было понять, почему вы флиртуете. Потому что влюблены или просто хотите затащить девушку в постель. А мы натуры утонченные и любим воздвигать воздушные замки.

— Мужчина в первую очередь всегда хочет затащить женщину в постель. Одно без другого не бывает.

— Фи как пошло, — усмехаюсь я, а сама качаю головой.

— Такова мужская натура. В начале мы любим глазами, — при этих словах он опускает взгляд на мою грудь, а затем поднимает глаза и обводит круг по моему лицу. — Если нет искры, никаких отношений не сложится.

— А как же душа и внутренний мир?

Наклоняю голову набок, с ним мне довольно интересно общаться. Ни с кем еще такого коннекта не было. Я даже не стесняюсь его так, как в свое время Виктора, когда он за мной ухаживал.

— Сначала визуальный оргазм, потом всё остальное. Именно для этого и придуманы ухаживания и отношения. Чтобы узнать друг друга получше. Как бы женщина мужчину внешне не привлекала, если дальше близости ничего не заинтересовало, отношения обречены на провал. Ты со мной не согласна?

— В этом ты прав, но женщины немного по-другому устроены.

— У меня две младшие сестры, так что я тебя понял. У меня серьезные намерения, Катя. Не стану обещать, что всё закончится ЗАГСом, мы друг друга толком не знаем, но я надеюсь, что мое чутье меня не обманывает.

— Я не уверена, что…

Мнусь. Не знаю, как сформулировать мысль. Кидаю взгляд на дочь и с сомнением прикусываю губу. Родион же будто угадывает, о чем я думаю и беспокоюсь.

— И вот мы возвращаемся в моему первому вопросу. Чего ты боишься, Кать? Скажи прямо, и я тебя успокою, если это в моих силах.

Складывается впечатление, что Родион — человек слова, который не дает обещаний, которых не сможет выполнить. Подкупает, но я не спешу бросаться в омут с головой.

— Чего я боюсь? — задумчиво протягиваю я и решаю не держать страх в себе. — Многого. И остаться на всю жизнь одной из-за своих страхов. И того, что рядом окажется не тот человек. Снова.

Замолкаю, ответ дался мне не так уж и легко.

— Противоречивые страхи, да? — ухмыляюсь я, пытаясь так разбавить градус напряжения.

— Они обоснованные, учитывая твой развод. У тебя есть ребенок, и в первую очередь ты, конечно, должна думать о дочке, — отвечает серьезным тоном Родион, не переводит разговор в шутку, как я ожидала. — Тогда у меня еще один встречный вопрос.