Вдохновленная Хаосом - Элис Кларк

с ним, казалось, не так страшно сойти с ума. И я шагнула в бездну. Чуть подалась вперед и сомкнула наши губы. Робко, нерешительно, и все же… Грубые края его маски впивались в кожу. Но это не имело значения. Ничего больше не имело значения, когда Арес перенял инициативу.

Обхватив рукой мою шею, он заставил меня чуть запрокинуть голову, в то время как сам стремительно вторгся языком в мой рот. От напора и нахлынувших чувств на миг перехватило дыхание. Арес целовался так, будто сражался за свою жизнь: отчаянно, непримиримо, настолько страстно, что мысли путались. Осталась только мягкость его губ, прикосновения языка, ощущение единения. Мы будто слились в неделимое целое, пока он резко не отстранился, а я не стала хватать ртом воздух, словно лишившись единственного источника кислорода.

– А теперь ответь еще раз, – со слегка сбившимся дыханием потребовал Арес. – Зачем ты на самом деле здесь, Лайла?

Туман не сразу отступил. Слова еще некоторое время отказывались слетать с языка. Но Арес прав. К чему скрывать? Когда я намеревалась прийти за ответами, уже понимала, что дело не только в желании узнать правду. Я пришла за помощью… Мне хотелось доказать всем, и прежде всего самой себе, что я могу справиться. Меня не сломили окончательно. К тому же, где-то внутри не угасало желание утереть нос Уильяму. Я просто не могла провалиться. Впервые за полгода я ощутила импульс, искру. И все благодаря стоящему передо мной музыканту. Арес… Не знаю, почему именно он. Может, действительно, все дело в мнимой свободе. Но я не могла отрицать очевидного. Прямо сейчас руку продолжало покалывать, наши пальцы все еще были крепко переплетены, и я могла дышать полной грудью, могла творить.

И в итоге я сумела ответить.

– Мне нужна твоя помощь.

Арес коснулся кончиков моих волос.

– И как же я могу тебе помочь?

– Я… Ты все правильно понял. У меня проблемы с вдохновением. После некоторых событий я будто утратила его источник. И никак не могу найти новый.

Признаться на деле оказалось проще, чем я думала. Возможно, причина в собеседнике. А может я просто устала держать все в себе. Захотелось разделить этот груз хоть с кем-нибудь.

– Я всегда полагалась на осязание. Но сейчас… Чего бы ни касалась, внутри пустота. Ничто не воодушевляет меня как прежде. За исключением… – Я попыталась найти нужные слова, чтобы не показаться совсем уж чокнутой.

Но Арес и так все понял. Он вновь поднял наши сцепленные ладони и, задумчиво глядя на них, нежно провел большим пальцем по моей коже.

– Значит, я твой новый источник вдохновения?

– Что-то вроде того, – смущенно подтвердила я, понимая, насколько бредово все это звучит.

– Что от меня потребуется?

– Разреши мне… – Я ахнула, запнувшись на полуслове, когда Арес поднес наши руки к лицу и неожиданно провел языком по ребру моей ладони, следом прикусив кожу. Потом вновь наклонился ко мне и коснулся кончиком маски моего носа.

– Разрешить тебе что? – от его шепота и близости мысли путались. Но я завершила просьбу.

– Разреши мне изобразить тебя. Изваять твой бюст по пояс. Тогда я смогу завершить и защитить годовой творческий проект.

Когда Арес отодвинулся, оставив между нами достаточно свободного пространства, я едва сдержалась, чтобы не потянуться вслед за ним.

– И что ты предложишь взамен?

Конечно, Лайла, с чего бы ему помогать просто так? Почему заранее не придумала достойные варианты оплаты?

– Ну… – я опустила взгляд. – Я могла бы платить тебе.

Арес рассмеялся. Его искренний смех напоминал мелодию, которая, однажды врезавшись в память, уже никогда не покинет сознание. Так и будет крутиться на повторе. Изо дня в день. Из года в год. Навеки оставит след в памяти. И в сердце.

Подняв взгляд, я засмотрелась на его губы, слушая завораживающий звук.

– Деньги меня не интересуют, – наконец ответил он, продолжая улыбаться.

Очевидно, ему приходилась по душе моя растерянность.

– Тогда чего ты хочешь?

Будто стараясь заставить меня нервничать еще сильнее, он сделал вид, что задумался. Хотя отчетливо казалось, что условие давно заготовлено. Словно он только и ждал, когда я приползу к нему с мольбой.

– Три желания.

– Что?

– Три желания, – повторил Арес. – Желания, услуги, называй как хочешь. Суть проста: я говорю – ты исполняешь. Без права на отказ.

В голове тотчас родилось множество извращенных вариантов. Что ему может понадобиться? Убить кого-то? Украсть что-то? Вырезать сердце? Или его интересовали услуги иного рода?

В груди зародился гнев.

За кого он меня принимает?

Я попыталась отдернуть руку, но Арес сильнее сжал мою ладонь. И гнев, как ни странно, почти сразу отступил.

Да какого черта?

– Скажу сразу, – нахмурившись, произнесла я. – Никакой жестокости, убийств и прочего. И телом отплачивать тоже не стану. Твои желания должны быть приличными, уяснил?

Арес приподнял пальцем мой подбородок.

– Поверь, малышка, чтобы заполучить твое тело, мне не придется использовать право желания.

Захотелось возразить. Упрямство твердило, что нужно вступить в спор. Осадить. Вот только где-то в глубине души я понимала: попроси Арес прямо сейчас опуститься перед ним на колени и проверить его теорию о способах использования моего рта на деле, я бы послушно сделала все, что он хочет, и даже больше. Бесполезно отрицать физическое притяжение.

– Значит, чтобы сделать скульптуру, тебе придется прикасаться к моему телу, так? – уточнил Арес, на удивление не углубляя прежнюю тему.

– Да, я полагаюсь на осязание.

Несколько долгих секунд он молчал, лишь размеренно поглаживая мою ладонь.

– Это проблема? – нахмурившись, спросила я.

– Нет. – Резкий ответ говорил о том, что Ареса все же что-то беспокоило.

Так боялся, что я раскрою его личность? Но, согласившись, он обязан понимать, что у скульптуры должно быть и лицо.

Вспомнились мои подозрения касаемо Оливера. Что, если я была права и тот, кто скрывается под маской, в реальной жизни гораздо ближе, чем мне кажется?

– Я тебя знаю?

Уголки губ Ареса приподнялись.

– Кто ты т-такой? – Голос дрогнул. На краткий миг, но все же подвел меня.

Я решительно протянула свободную руку к лицу Ареса, намереваясь сорвать чертову маску. Мне не нравилось чувствовать себя пешкой в чужой игре, правила которой оставались загадкой. Подобно самому музыканту. Однако он перехватил мою ладонь, не позволив коснуться, и притянул ее к своим губам.

– Так не терпится стать той самой, ради кого я сниму маску? – Усмехнувшись, он оставил легкий поцелуй на моих пальцах, прежде чем вкрадчиво продолжить: – Уверена, что справишься с последствиями, моя маленькая Мойра?

– Тебе все равно придется ее снять, если согласен