Значимые - Шенен Риччи

Не знаю, откуда взялась моя внезапная уверенность. Отец что-то бормочет себе под нос и уходит вместе с сыном. Аарон искренне улыбается Лукасу, прежде чем уйти.

— Ребенок. Лукас. Он напоминает мне меня самого. Меня молодого. — Аарон словно потерялся в своих мыслях, уставившись в никуда. — Я думал, что помогаю ему. Но теперь понимаю, что сделал только хуже.

— Хуже? Ты не мог знать, что его отец так себя поведет.

Он что, всерьез винит себя за то, что был добр к ребёнку? Он качает головой, быстро меняя тему.

— Как ты узнала о моей степени?

— Исследования, мистер ЛеБо.

Я победно ухмыляюсь.

— Ты посылаешь мне неоднозначные сигналы, Элли. — Его голос хриплый, он проводит пальцами по волосам, поворачиваясь ко мне.

— Что ты имеешь в виду?

Снова смотрит на меня, в его глазах плещется конфликт.

— Я терпеливый человек, и я был честен с тобой с самого начала. Я хочу тебя. — Один шаг вперед. — И я знаю, что ты тоже хочешь меня, иначе мы бы не ходили на свидание. Но все же ты продолжаешь сопротивляться...неоднозначные сигналы. — Еще один. — Чего ты хочешь, Элли? Никаких игр. Только честность, — несколько сантиметров разделяют наши тела, взгляды прикованы друг к другу. — Я отступлю, если ты скажешь, что не хочешь меня. Все в твоих руках, Элли.

Он ждет моего шага. Моего согласия. Любого знака.

Я чувствую, как мое сердце колотится, находясь в положении, когда могу отказать нам.

Нашему невероятному притяжению.

Этот магнетизм объединяет нас. Душа Волка говорит с моей. Он — торнадо противоречивых чувств. Стань страсть человеком, то приняла бы его обличие. Разрушительного и приносящего удовольствие.

И снова я позволяю своему телу взять под контроль мой разум, игнорируя последствия.

— Я хочу тебя.

Три слова — катаклизм чувств.

Твердое тело Аарона прижимается к моему, он обхватывает мою челюсть своими ладонями, прежде чем его губы яростно врезаются в мои. Я никогда бы не подумала, что простой поцелуй может пробудить каждую клеточку моего тела, каждое из моих чувств. Поцелуи требовательны, настойчивы, сильны. Это не сладко и не нежно. Он хочет меня, и он захватывает мои губы, владея каждым их дюймом.

Его прикосновение заставляет меня чувствовать новую форму похоти и создает во мне возбуждающий, жадный голод. Он обвивает мой язык своим, и я стону, забывая, что мы на публике. Мое тело взрывается от ощущений, магнетически притягивается к нему, наслаждаясь каждым его мгновением. Каждый из его пылких поцелуев развращает меня, отправляя в забытье. Это ужасает и вызывает привыкание. Он забирает с собой часть моей души, оставляя меня желать большего.

— Блять. Если бы мы не были на публике, что бы я с тобой сделал.

То, что я не могу дождаться, чтобы узнать.

Он разрывает наши объятия и оставляет меня бездыханной от нашего обмена, все мое тело горит.

— Ты готова к следующей части нашего свидания?

На его лице расплывается лукавая ухмылка.

— Это было не все свидание?

— Частично, да. Я улетаю на Гран-при Канады сегодня вечером. Мой самолет вылетает через пару часов. — Гран-при Канады? Разве я не должна была быть с ним? Но это было бы бессмысленно. Сегодня только вторник, и... — И ты летишь со мной, ma belle — моя красавица…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Падший бог

Аарон ЛеБо ненавидит ярлыки и имеет свои собственные высказывания.

Встречаться с ним означает сопротивляться ему до тех пор, пока не сдашься. Для него отношения равны соглашению. Удовольствие без эмоциональной связи. Срок годности истекает еще до того, как все началось. Что касается моего присутствия на Гран-при Канады, то я здесь только для того, чтобы разгадать человечность Волка, выполняя свою часть соглашения, хотя мы оба знаем, что я приехала сюда добровольно. Но зачем? Когда я с ним, — испытываю неописуемый прилив сил, я ненасытно нуждаюсь в приключениях.

Я до сих пор не могу отделаться от того, что произошло сегодня вечером. Несколько часов назад я была на свидании с Аароном, победила свой самый большой страх, а потом села в его частный самолет — его роскошный, огромный, частный самолет. Мне пришлось держаться от него на безопасном расстоянии в течение нескольких часов, пока мы летели. Все неопределенно, кроме одного: чертов Волк развращает мою душу.

Эта свобода заставляет меня вспомнить, какой я была до Стефана три года назад. Танцевала с друзьями, праздновала окончание семестра, чувствовала себя свободной, уверенной, зажигательной. Пока не появился Стефан. Он был таким, как из книги: вежливым, обаятельным, ему суждено было стать блестящим юристом — воплощением совершенства.

«Любовь — не то чувство, на которое можно положиться. Не жди того, чего не существует», говорила моя мама.

Именно поэтому я дала Стефану шанс. На нашем первом свидании он угостил меня ужином в одном из самых роскошных ресторанов Нью-Йорка, привлекая меня своими словами и невероятно убедительной личностью. Он был заботлив, не позволяя мне пить столько, сколько я хотела, и показал свое желание помолвки, попросив меня стать его девушкой — то есть, он уже говорил о браке. Он заполнил пустоту, которая грызла меня, уделяя мне внимание и предлагая то, чего, наверное, хотела каждая женщина.

Даже если я была уверена, что я не такая девушка. Вот так я открыла свои границы мужчине, которого едва знала.

Я возвращаюсь в реальность, когда слышу смех нескольких гонщиков, дружески беседующих. Команды начинают раскладывать материалы по своим паддокам. Нас окружают репортеры, семьи и подруги фотографируются вместе, а что касается меня, то я знакома только с Волком.

— Аарон!

Мужчина лет пятидесяти идет к нам с ослепительной улыбкой на лице. Он один из немногих, кто здесь одет повседневно. Джинсы, клетчатая рубашка. У него борода в несколько дней, растрепанные каштановые волосы и доброта в серых глазах. Чужой? Как и я. Двое мужчин дружески обнимаются, прежде чем Аарон поворачивается ко мне, чтобы представить нас.

— Элли, это Томас, руководитель нашей команды и мой агент. — Может, и не чужой. — Томас, это Элли.

Мы вежливо приветствуем друг друга с застенчивой улыбкой. Я вижу, что Томасу так же неловко, как и мне, когда его представляют.

— Итак, Элли, я много о тебе слышал. — Правда? — Мне интересно, как тебе удалось заставить его изменить свои привычки. — Он обнимает Аарона за плечо. — Я мог бы использовать ее уловки, чтобы заставить тебя меня слушать.

— Ты