Оборотни Сибири, или Пленница медведя - Лира Кац

— Дыши, маленькая. — отстранился и потянув за собой заводит обратно в комнату.

Я оказалась на его коленях, обвитая сильными руками, прижавшись к его груди, не хочется уже никуда отодвигаться.

— Как ты сладко пахнешь, малинка моя. — жарко говорит мне, прокладывая дорожку поцелуев от шеи к ключицам, отодвигая ворот халата. Руки его развязали пояс, который уже валяется где-то на полу, и отодвинули полы халата. Держит за талию и целует везде, губы, шею, ключицу, опускается ниже к ложбинке груди.

Я всё на свете забыла. Вцепилась в его волосы одной рукой, а второй оставила след на плече.

— Прости, я тебе царапнула… — шепчу в перерывах между своим сбивчивым дыханием и поцелуями Гордея.

Ничего не ответил. Нет, что-то там рыкнул, но губы его были заняты делом, а я позволяла ему ласкать себя. Отпускаю себя, потом буду обо всём думать, отсрочить неизбежное невозможно. Гордей действует исступленно и властно, я словно пластилин в его руках. Лепи, что хочешь, верти, как хочешь. Он довольно рычит, я получаю не меньшее удовольствие.

— Гордей… — выдавливаю из себя с таким трудом, трусь об его шею, влажную от капелек пота. Я выжата. Меня клонит в сон, но Гордей умудряется поднять меня с постели и отнести в душ. А потом мы оба падаем в кровать, где он сразу обвивает меня ногами и руками, и прижимаясь, к нему я засыпаю.

— Теперь ты моя, Аля.

— Сумасшедший. — шепчу ему в полусонном состоянии и проваливаюсь в царство Морфея.

Просыпаюсь я не одна, он никуда не ушел, хотя за окном было уже довольно солнечно. Я лежу на руке Гордея, а он не делал никаких попыток меня потревожить.

— Доброе утро, малышка.

В ответ я потягиваюсь и ловлю жаркий взгляд. Нет, я еще не готова снова, тело предательски ноет с непривычки. Меня словно каток переехал и медведь потоптался. Испустила смешок от своих мыслей, игриво глядя на Гордея, а он навис надо мной.

— Соблазнительная. Встаём, иначе я не сдержусь, а тебе надо отдохнуть сегодня. — чмокнул меня в макушку.

Он поднимается первым и, не стесняясь наготы, уходит в ванную, а я пялюсь на его поджарые ягодицы. А потом, когда перекатываюсь по кровати к краю, замечаю красные пятна на простыне. Я стала по-настоящему его женщиной. Улыбаясь, обернулась простыней и подошла к шкафу. Пока выбирала домашнее платье, думала о том, как мне теперь расчесаться. Как я могу быть соблазнительной в таком виде? Шальной блеск в глазах, спутанные волосы от того, что я уснула с мокрой головой, Гордей сдерживался, но на моем теле то там, то тут просачивались небольшие синячки. Странно, почему то я не чувствовала его сильного давления, или чтобы сжимал крепче, чем обычно. Кожа у меня такая, чуть что сразу синяк. Даже если просто угол стола задеть, всё синяк на бедре обеспечен. Я отодвинула краешек простыни, чтобы посмотреть на свои бедра и с удивлением уставилась красное пятно, которое на моих глазах исчезало. И так по всему телу. Следы горячей любви исчезали на глазах, придавая коже обычный здоровый вид.

Что это такое?

— Что случилось? — встревоженный Гордей вышел из ванны в наспех накинутом полотенце. — Ты испугалась.

— Что-то непонятное. Скажи мне, когда оборотни… эмм… спят с людьми, у людей исчезают синяки?

Он сначала ничего не понял, я объяснила ему всё, что сейчас увидела.

— Так. Я звоню доку, одевайся, буду ждать тебя внизу. Аля, ничего не бойся. Всё решаемо!

— Но что это?

— Выясним. Я рядом. Всё хорошо будет. В конце концов, они исчезают, а не появляются прямо на глазах. — он развернул меня к себе, требовательно поцеловал, ворвавшись языком между губ. — Я заметил ещё утром, что слишком наследил на тебе. Буду стараться действовать нежнее.

— Нет. — торопливо ответила я и прикусила губу от своей несдержанности. — Ты был таким… Был самим собой. Мне…

— Что? — приподнял подбородок, заставляя поднять взгляд. — Скажи, Аля.

— Понравилось. — его взгляд опустился ниже, и он снова поцеловал меня.

— Я жду внизу. Обещаю, тебе будет нравиться всегда. — горячо шепнул в ухо.

Когда он ушел, я немного успокоилась. Он же верно сказал. То, что синяки исчезли явно лучше, чем если бы я тут начала синеть. Скинув простыню, я натянула белье, домашнее платье и прибрав постель, спустилась вниз.

— Алевтина Сергеевна, это моя работа. — я встретила на лестнице Арину, та недовольно смотрела на постельное в моих руках, которое я захватила в прачечную. — Отдайте мне, глава ждет Вас на кухне.

— Хорошо. — я отдала ей всё, а потом глянула на неё и добавила. — Арина, с этого дня вы не заходите в нашу с мужем спальню.

Она сначала смотрела на меня нечитаемым взглядом, а потом сухо ответила:

— Как скажете.

Не знаю, что меня на это толкнуло, но я прям очень хотела, чтобы она больше не смела даже близко к нашей спальне подходить.

Спустилась вниз, от сдержанно-холодной Арины я почувствовала слабый запах цветочного парфюма. Разве нет запретов на духи? Может, мне показалось? Она же сама оборотень, знает всё прекрасно. Я почему-то хотела, чтобы на ее месте была Радмила. От той я не ощущала какой-то внутренней угрозы.

Гордея нашла в небольшой столовой рядом с кухней, где накрывали на стол две молодые женщины. Вскоре они оставили нас наедине, а мы сели завтракать.

— Док приедет через час, возьмет кровь на анализ. У тебя всё хорошо? Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо. — натянуто улыбнулась ему. Зазвонил телефон и я увидела аватарку звонящего. Вернее, звонящей.

Луиза.

— Да? Скоро буду.

ГЛАВА 21

Он, что собирается к ней? В такой момент?

— Аля, я по делам отлучусь. Сдашь кровь Доку без меня.

Я уставилась в одну точку, не могу ничего с собой поделать, но вот это вот чувство, когда я не хочу, чтоб он даже рядом находился с этой женщиной, он сжирает меня изнутри.

Он же сам говорил, что не смог тогда завершить дело.

А теперь? Теперь, когда я стала парой в полном смысле? Теперь что-то поменялось? Теперь сможет?

Мои мысли прервал резкий звук, это Гордей отодвинул стул и сел рядом.

— Аля. — твердое, приказное. Мол, смотри на меня. Слушайся меня. Я повернулась к нему. “Что?” спрашиваю его взглядом.

— У меня с ней никогда ничего не будет. Луиза входит в Совет клана и у них есть что-то срочное для меня. Я должен ехать. Ты под охраной. Не нравится мне