Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

Нам было что обсудить, когда найду ее.

Глава 8

БРИАННА

Я опустилась на траву, едва оказавшись за линией деревьев, окружающих владения Данте. Я явно была не в форме, учитывая, как тяжело дышала. Огляделась и покачала головой. Я не очень далеко ушла. Вероятно, все дело в том, что этот болван накачал меня наркотиками.

Одурманил меня.

Каролина получит выговор, когда вернется домой после медового месяца. Я точно больше не буду печь торты для ее семейных торжеств, если ее родственники так себя ведут.

Он похитил меня.

Одурманил меня, похитил и привез в Италию.

Святые угодники, я в Италии.

Моя ситуация могла бы быть и хуже. Данте мог бы жить в каком-нибудь маленьком городке на Глубоком Юге, где так жарко, что невозможно дышать. Или на Аляске. Ненавижу холод. Здешний климат казался мне... приятным.

По крайней мере, здесь было живописно. Довольно прилично, если учесть, что меня похитили.

Я откусила кусочек сладкого лакомства и медленно прожевала.

Выпечка была потрясающей.

Тем не менее, он мог бы снова спросить. И возможно я могла бы передумать.

Я закатила глаза, начиная злиться.

«Не такая уж хорошая жизнь», — прямо сказал Данте. — «Это ужасное место, не так ли?»

Его наблюдения были верны. Я ненавидела многое из своей повседневной жизни. Борьбу. Квартиру. Я постоянно пыталась держать голову над водой в финансовом плане, заделывать протечки в старом окне, гоняться за жуками, сохранять тепло, не выходить из себя с Мэри-Джо.

Но это была моя жизнь, и он не имел права взять и отнять ее.

Я доела пирожное и пожалела, что не успела схватить бутылку воды. Меня мучила жажда. Может быть, когда доберусь до полицейского участка, мне дадут что-нибудь попить?

Я встала и пошла сквозь деревья, наконец дойдя до каменной стены. Подняла голову и поняла, что на стену не забраться. Она была высотой около десяти футов, гладкий кирпич без единого выступа, за который можно было бы ухватиться, чтобы забраться. На мгновение я растерялась, но потом решила, что чтобы попасть в поместье, здесь должны быть ворота. Я найду их и перелезу.

Тихо проклиная Данте за то, что он такой богатый и имеет такое огромное поместье, я снова споткнулась и упала на колено. Потерла больное место, желая выкрикнуть ругательства, но я никогда не ругалась и знала, что это не принесет пользы.

Тем не менее я обзывала его по разному, пока устало шла к воротам, и мне хотелось плакать, когда стояла перед ними. Высокие, толстые металлические шипы были превращены в панели. Такие же высокие, как каменные стены, они располагались слишком близко друг к другу, чтобы протиснуться сквозь них, были слишком гладкими, чтобы забраться на них, и, конечно же, были заперты.

— Дамблдор! — крикнула я, желая притопнуть ногой.

Так я и сделала.

Услышав хихиканье, я резко повернулась на пятках, и обнаружила Данте, нежащегося на одеяле под солнышком.

— У тебя истерика? Я все думал, когда же ты придешь, — сказал он с беззаботным видом. — Тебе потребовалось время. А на ворота не действуют магические заклинания.

— Я шла медленно, благодаря тому, что ты накачал меня наркотиками, сын обезьяны.

Он выглядел удивленным, затем начал смеяться.

— Моя мать была человеком, Пчелка. Уверяю тебя. — Он поманил меня. — У меня есть холодная вода. И еда. Ты, должно быть, хочешь пить и есть.

Мне хотелось и того, и другого, но не хотелось показывать что он прав. Я медленно направилась в его сторону, и он встал.

— Почему ты хромаешь?

— Споткнулась, — начала я, но потом остановилась. — Это что, какой-то пикник? — Я указала на одеяло и корзину. На подушки, разбросанные вокруг. — Я пытаюсь сбежать, а ты готовишь обед для пикника? Что за... гадость?

Мужчина снова рассмеялся.

— Ты не любишь ругаться, да?

— Нет.

Данте удивил меня, обхватив мое лицо ладонями и снова поцеловав. Я хотела отстраниться и ударить его, но мне понравилось ощущение его рта на моем.

— Сядь, — приказал он.

Должно быть, именно его поцелуи сделали меня такой податливой. Мне следовало бы напасть на него, используя нож, который был у меня на виду, чтобы держать его в страхе, пока все равно он не откроет ворота.

Вместо этого я села. Я была измотана.

Мужчина сел рядом и протянул мне холодную воду. Я с благодарностью выпила ее.

Затем задрал мои леггинсы, разглядывая ссадины на моих коленях. Провел пальцем по маленькому порезу на одном из них.

— Порвал мои леггинсы, тупица, — пробормотала я. — Есть еще пирожные?

Данте наклонился и поцеловал одно колено, потом другое.

— Мне жаль, что ты поранилась, Пчелка. Я говорил, что ты не можешь покидать территорию.

У меня перехватило дыхание, когда он прижался губами к моей коже. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки от прикосновения его губ. И отказывалась думать о том, чего еще могут коснуться его губы.

— Я пойду в полицию, — настаивала я.

— Я отвезу тебя утром.

Я остановилась на полпути, чтобы взять одно из изысканных пирожных.

— Что?

— Завтра я отвезу тебя в полицию. Ты сможешь написать заявление.

— В чем подвох?

— Ни в чем. Ты можешь рассказать им свою версию. Я расскажу свою. Что бы они ни решили, я подчинюсь.

Я прищурилась, глядя на него. Что-то было не так в этом предложении.

— Я тебе не доверяю.

— Наверное, не стоит. Но у тебя нет выбора. А теперь, как насчет обеда?

Он распаковал корзину, и я с жадностью уставилась на еду. Передо мной появились свежий хлеб, чудесные сыры и сочное мясо. В маленьких контейнерах лежали оливки, нарезанный огурец и крошечные помидоры. Еще в одном были пирожные.

Данте протянул мне тарелку.

— Ешь, Пчелка. Пожалуйста.

Я была голодна, поэтому наполнила свою тарелку, а потом села и стала есть. Хлеб был вкусным и с хрустящей корочкой. Сыры были невероятными. Мясо не похоже ни на что, что я пробовала раньше.

— Почему они такие сладкие? — спросила я, протягивая помидор.

— Здесь они слаще. Почва, климат, — объяснил он.

Я ела, пока не наелась, включая еще два пирожных. Данте внимательно наблюдал за мной. Он наполнил мой бокал, сначала водой, потом искрящейся жидкостью, вкусной и освежающей.

Я вытерла губы салфеткой и вздохнула.

— Это было невероятно. Я почти забыла, что ужинаю с похитителем.

— Ты имеешь в виду со своим гостеприимным хозяином.

— Не после завтрашнего дня.

— Посмотрим. Может, я снова накачал тебя наркотиками. Ты не просила меня проверять еду.