Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

Он начал смеяться.

— Шучу. Боже, какое у тебя выразительное лицо. Может, ты и не пошлешь меня подальше, но твой взгляд говорит сам за себя. То, что ты говоришь этими темными глазами, завораживает. Мне так легко тебя читать.

— Большинство людей считают меня замкнутой.

— Они смотрят недостаточно внимательно.

Я покачала головой, легла и закрыла глаза, подставив лицо солнцу. Тепло окутало мое тело. Я устала, события последних нескольких дней дали о себе знать. Вздрогнула, почувствовав, как Данте приподнял мою голову и подложил под нее подушку.

— Расслабься немного и дай еде улечься.

— Перестань говорить мне, что делать.

Он прижался губами к моей голове.

— Хорошо, Пчелка. Как скажешь.

— Надеюсь, они посадят тебя в камеру с кем-то по имени Бубба, и ему понравится твое личико, — пробормотала я, переворачиваясь на бок. — Наслаждайся своим последним днем свободы, ты, наглец.

Нежные пальцы погладили меня по голове. Данте захихикал, звук был низким и сексуальным.

— Хорошо, Пчелка. Хорошо, — повторил он.

Я снова проснулась от солнечного света. Села в постели, растерянно моргая. Рядом со мной, вытянувшись, спала Румба, наслаждаясь мягкостью кровати.

Как я снова оказалась в постели? Последнее, что помнила, это пикник с Данте после попыток найти выход из его поместья. Чудесная еда. Его приятная компания. Лежание на солнышке. Должно быть, я заснула, а Данте каким-то образом вернул меня и уложил в постель.

Я была потрясена. Обычно я спала не очень крепко. Так и должно быть, учитывая, где я жила. Не раз кто-то пытался проникнуть в дом. Однажды в коридоре случился небольшой пожар. Я научилась спать, так сказать, с открытыми глазами, на случай, если придется защищаться или быстро уходить. В той квартире я никогда не чувствовала себя в безопасности, но это было все, что я могла себе позволить.

Здесь же я чувствовала себя именно так. В безопасности. Что было странно, учитывая тот факт, что я оказалась здесь из-за того, что Данте похитил меня.

Только это не было похоже на похищение. Было ощущение, что мне дали своеобразную отсрочку. И я не знала, как к этому относиться.

Было раннее утро, около восьми, по моим прикидкам. Я откинула одеяло и заметила повязку на колене в том месте, где поцарапала его. И вспомнила, как Данте целовал рану. Как ощущались его губы на моей коже.

Я покачала головой. Я не могла об этом думать. Не могла стать жертвой его манипуляций. Иначе у меня разовьется стокгольмский синдром, и я влюблюсь в своего похитителя. Этого не могло случиться. Он обещал отвезти меня в полицию сегодня, и я заставлю его сдержать обещание. Через пару дней я буду дома. А он может отправиться в тюрьму.

Я приняла душ в своей ванной, наслаждаясь множеством струй. Пар клубился вокруг меня, пока я пользовалась ароматным шампунем и кондиционером и намыливала себя сладкопахнущим мылом. Подумала, не сунуть ли эти средства в свой чемодан. Это были роскошные бренды — гораздо лучше, чем я могла себе позволить. И была уверена, что Данте не заметит их пропажи.

Я переоделась в розовый комбинезон и футболку в цветочек, не обращая внимания на новые вещи, висящие в гардеробе. Добавила розовые кроссовки и закатала манжеты на брюках. Глубоко вздохнув, направилась вниз по лестнице, следуя за ароматом кофе в столовую.

Данте сидел за столом, держа в руках чашку кофе и газету. Небрежно одетый в рубашку хенли и джинсы, он был потрясающе красив. На нем были простые очки в черной оправе, которая подчеркивала его глаза. Он посмотрел на меня поверх них.

— А вот ты, Пчелка. Ты проспала несколько часов. Надеюсь, чувствуешь себя отдохнувшей?

Я подошла к столу и была потрясена, увидев Румбу, свернувшуюся калачиком у него на коленях.

— Что ты делаешь с моей кошкой?

Он поднял руки.

— Ничего. Она сама пришла ко мне. Я ей нравлюсь.

— Может, сможешь завести такую же, когда выйдешь из тюрьмы.

— Все еще хочешь заявить на меня в полицию?

— Да.

— Не возражаешь, если мы сначала позавтракаем? Говорят, в тюрьме еда ужасная.

Вошла женщина, держа в руках две тарелки. Мой желудок заурчал от запаха еды. Она улыбнулась мне и обратилась к Данте на другом языке. Он кивнул в мою сторону, что-то говоря.

— Он похитил меня, — сказала я. — Можете мне помочь?

Ответа не последовало, женщина только хихикнула и похлопала его по плечу, затем взяла кофейник, наполнила его чашку и налила еще одну, поставив чашку на стол на место рядом с ним. Затем вышла из комнаты. Данте указал на стул. Я села, не в силах устоять перед ароматом.

— Никакой помощи, — пробормотала я.

— Никакого английского, — мягко сказал он. — Ешь свой завтрак.

Я взяла вилку и отломила от пушистого омлета.

— Вкусно.

Он улыбнулся.

— Не совсем обычный итальянский завтрак. Но это пережиток жизни в Канаде. Я люблю яйца по утрам. Обычно я не ем до ужина, если только не перекусываю.

— Вчера ты ел со мной на пикнике.

— Ты удивишься, если узнаешь, на что я готов для тебя, Пчелка.

— Ты отнес меня в комнату?

Он изучал меня поверх чашки с кофе.

— Ты была измождена. Несомненно, из-за путешествия и долгих поисков пути к отступлению.

— Не забывай о наркотиках в моем организме.

Данте покачал головой.

— У тех успокоительных, которые я тебе дал, нет побочных эффектов. Они совершенно безвредны, если не считать того, что на некоторое время вырубают. Думаю, ты уже была истощена и отреагировала на них сильнее, чем большинство людей. Сегодня ты выглядишь более отдохнувшей, чему я очень рад. Сможешь громче кричать в полиции.

Я ничего не ответила, потягивая кофе и поедая свой завтрак. Оглядела залитую солнцем комнату. Она была очаровательна. Простая, но элегантная и уютная.

— У тебя прекрасный дом.

Мужчина кивнул.

— Мне здесь нравится. Здесь тихо, а открывающиеся виды не перестают меня вдохновлять.

— Чем именно ты занимаешься?

Он наклонил голову, изучая меня.

— Любопытствуешь этим утром, Брианна? Интересуешься своим похитителем?

— Да.

— Я торгую произведениями искусства. У меня здесь галерея, более крупные в Неаполе и Лондоне, одна в Торонто. Я также коллекционирую произведения искусства. Люблю их во всех проявлениях. — Он сделал глоток кофе. — Твой торт — настоящее произведение искусства. Внимание к деталям. Форма и структура. То, как ты его создала. Я никогда не видел ничего подобного. А то, что на вкус он был так же хорош, как и на вид? Это было как... — он усмехнулся, — глазурь на